Беременна из-за развода (СИ)

— Да какие шутки. Мы уже брачный договор составили, — напрягаюсь и пью чай. Вдруг свекровь будет против?
— Доченька, надеюсь этот изменщик тебе квартиру оставил? — свекровь краснеет, вероятно, злится на своего сына.
— Да, - дрожащим голосом отвечаю я. - Я не стала спорить.
— И правильно. Хотя бы ума хватило не бросить в беде жену, что его обслуживала. Я своего сына не так воспитывала! Расхлябала ты его! - возмущается гостья, но, скорее, больше на собственного сына.
— Вы, надеюсь, в измене не меня обвинить хотите? — осторожно спрашиваю я.
— Я на твоей стороне всецело. Кроме тех моментов, когда этот дурень весь быт на тебя повесил и ножки свесил.
— Спасибо вам большое. Жаль, что мы с вами вот вот и юридически перестанем быть родственниками, - как камень с плеч свалился.
Я ведь и своей матери о таком не рассказала. Не смогла. Слишком больно и невыносимо даже от того, что вслух говорю.
— Да перестань — отмахивается добрая женщина. — Ты дочь, о которой я всегда мечтала. Если этот остолоп тебя потерял, то я не намерена из-за его ошибок страдать. Ты хоть знаешь, с кем изменил? —она резко меняет тему.
— Да, подруга нашла в запрещённой соцсети. — Открываю телефон и достаю аккаунт той девушки.
Там как раз появилась новая фотка, где незнакомка виснет на его шее и целует в щёку, которая ещё больше обросла.
— Фу, какой же мой сын мерзкий! Мало того, что ушёл к девушке помоложе, так о средствах гигиены и вовсе забыл. Ну, что это за мошонка под носом, а?
Неожиданно начинаю смеяться от едкой фразы свекрови.
Когда мать недовольна сыном, она и не такое сказать может.
13.
— Вот я ему зад надеру! Прямо сейчас позвоню и всё выскажу! - в середине нашего эмоционального обсуждения заявляет Тамара Васильевна. - Как он вообще мог мою девочку обидеть!?
— Мне иногда кажется, что вы забываете, что он ваш сын, а не я ваша дочь, - удовлетворённо улыбаюсь я.
Иногда хорошие отношения со свекровью могут дать неожиданные, но приятные плоды.
Не завидовала тем, у кого так и не получилось построить отношения с матерью мужа. Конечно, ни одна жена в этом не виновата, потому что кто старше, тот и задаёт тон хороших отношений. Нет, я не говорю о стервозных женушках, скорее об обычных, которых не приняла свекровь. Наверное, это безумно больно и неприятно.
— Не забываю я. Но как можно было предать свой выбор? — Тамара Васильевна берёт в руки телефон.
Театрально вздыхаю, пряча улыбку. Всё-таки увидеть, как мама ругает сына, сделавшего мне больно, всегда приятно.
Тамара Васильевна же ставит звонок на громкую связь, и я с удовольствием пью чай. Всё-таки шоу приехало ко мне в квартиру, отказываться от него - грех.
Может, ещё попкорн в мультиварке зажарить?
— Да, мама? - уставшим голосом произносит Пётр. — Что-то стряслось?
— Почему ты мне не рассказал, что изменил Лесеньке? Как ты мог так подло поступить? —
строгим голосом отчитывает свекровь, и я больше не могу сдержать улыбку.
— Эта стерва тебе всё рассказала? — в голосе бывшего слышу недовольство.
«Стерва»? Да это даже как комплимент звучит!
— Ты предатель, а она стерва? Она мне хотя бы правду рассказала, в отличие от тебя! –
продолжает ругаться Тамара Васильевна.
Ну отличная же парочка: предатель и стерва. Правду говорят: бывшие хорошими не бывают, иначе не становятся бывшими. И как люди вообще умудряются дружить со своими бывшими?
— Я не хотел тебя травмировать, мама! - сопротивляется Пётр.
— Ты травмировал меня своей ложью. Как вообще можно было так поступить с матерью и с любимой женой? — сокрушается Тамара Васильевна. — Совсем, что ли, деньги голову вскружили.
— Просто поверь мне: так надо, - устало отмахивается бывший. - И не собираюсь я ни перед тобой, ни перед нею оправдываться.
И вяло так разговаривает. Вот прямо его поведение во время секса, когда он пришёл с работы, где отпахал двенадцать часов. Прямо один в один.
— Кому надо? Бизнесу твоему? Красивая девка на фоне открытия какого-то магазина? — эта женщина уже завелась, и её так просто не остановить.
  
— Вот ведь дурёха! — Пётр чертыхается, и я настораживаюсь. — Уже выложила фото, да? Вот, блин, Милена! Просил же не торопиться!
— Выложила. Выглядит как кукла. Можешь с ней меня даже не знакомить. Никого не приму после моей Леси! — заявляет свекровь и кладёт трубку. — У тебя есть вино? Чтобы разобраться во всём этом, надо выпить! — она картинно хватается за сердце. — И не вразумить же оболтуса!
Киваю и приношу бутылку из запасов. Открываю и наливаю неугомонной женщине бокал.
— А ты не будешь? — щурится она, словно пытаясь разгадать какую-то загадку.
— Пока нет, — мои глаза бегают, чтобы придумать отмазку. — Мне сейчас после алкоголя очень плохо: реву не переставая. Все эмоции мои наружу вытряхивает, прямо с одного бокала истерика начинается.
— Ох уж эти мужчины, — сокрушается Тамара Васильевна и делает глоток. — Сколько боли они нам приносили и сколько ещё принесут. И как этого оболтуса вразумить? — вновь повторяет она.
— Да не надо никак. Взрослый самостоятельный мальчик. Он принял решение, так что пусть наслаждается последствиями. Не приму я его назад, даже если умолять будет, — заявляю твёрдо и делаю глоток остывшего чая.
Морщусь. Надо бы слить и заварить новый. С некоторыми неработающими отношениями важен тот же принцип.
— И правильно. Эх, мне бы твоей мудрости несколько лет назад, я бы не страдала с отцом Петра, а сразу бы ушла, — ворчит Тамара Васильевна. — И вот как он мог, а? Знал ведь, в каком я состоянии была, а всё равно поступил так с тобой.
Некоторое время мы беседуем, и я соглашаюсь почти с каждым словом невероятной женщины.
Прощаюсь с ней и облегчённо выдыхаю, радуясь тому, что получилось хоть немного насолить бывшему.
Вот только утро субботы мне портит ранний звонок моей мамы, и это, судя по её тону, куда страшнее, чем визит свекрови.
14.
Резкий звук вырывает меня из прекрасного сна. Мелодия настолько резка, что я забываю, что такого приятного мне снилось. Кое-как открываю глаза и мгновенно просыпаюсь: звонит мама.
— НУ, всё. Пришёл мне трындец, — вздыхаю я и беру трубку. — Привет, мама!
— Излишне жизнерадостный у тебя голос, — едко бросает она, и я понимаю, что разговор будет не из приятных. — Только проснулась и изображаешь из себя бодрую?
— Ты меня раскусила, я спала, — зеваю и ругаю себя, что забыла поставить режим «Без звука».
— Девять часов, Леся! Как ты можешь лежебочить! — осуждает меня мама.
Твою ж налево. Суббота, вообще-то! Должна же я как-то компенсировать свой недосып!
— Тем более, когда ты в таком положении... - Вздрагиваю от этих слов и в горле пересыхает мгновенно.
Я говорила только Лерке. Не могла же она.
— Каком положении? - на всякий случай уточняю.
— Разведёнка, — выплёвывает она едкую фразу, и я облегчённо выдыхаю. - Почему я узнала это от посторонних лиц, а? Почему ты мне опять ничего не сказала?
Вот примерно поэтому. Ты опять начала менять виноватить. А это ведь моя жизнь! Имею право никому не говорить!
— Да я с этими всеми заботами и забыла. Его измена, брачный договор, заявление в ЗАГС.. в этот раз не самое приятное, - пытаюсь перевести фокус внимания матери, надеясь, что она меня пожалеет.
Но нет. Стало только хуже.
— А я тебе говорила! — На этом моменте ставлю телефон на громкую связь и слушаю на расстоянии — иначе невозможно. - Говорила, что рано или поздно он тебя бросит! Но нет, ты на него ножки свесила, цветами своими увлеклась! Кому ты без работы интересна? И как ты могла свою работу по дому спихивать на Петра?
Закатываю глаза и перестаю слушать обвинения. Мама — приверженка патриархата, но какого-то странного. Когда женщины работают на трудной работе и ухаживают за мужчиной, как за ребёнком. А жить женщины когда должны? Нет уж, либо работа по дому и сидеть на шее мужа, что я в итоге и начала делать, либо обязанности пополам и женщина работает.