Каратель. Том 4: На острие (СИ)

— Макс Агранов? — проговорил робот полутвердительно.
Крошечный бластер тихо зажужжал — это означало, что динсбот слегка надавил на спусковой крючок, чтобы увеличить мощность заряда.
Макс мгновенно оценил ситуацию. Он был в скафандре, и тот должен был защитить его от выстрела этой игрушки. Робот больше не держал на прицеле людей из общины, а значит, они находились в безопасности. Женщина — очевидно, его сообщница — тоже целилась в Макса. Он сможет уничтожить их обоих за несколько секунд. «Интересно, кто они и откуда взялись?» — последнюю мысль Макс додумал, уже подбирая энергонити, проходившие через тела робота и женщины.
В этот миг динсбот выстрелил. Макс не успел сделать для себя из армирующей решётки щит, а потому его отбросило на полметра назад, но он не упал. Робот выстрелил ещё раз — одновременно с женщиной. Заряд лазерной винтовки был мощнее, чем у портативного бластера, и Макса швырнуло на пол. Его скафандр мог выдержать ещё, по крайней мере, три-четыре попадания, а может, и больше, но это не означало, что Макс в безопасности. Он перекатился на бок, тем самым увернувшись от очередного выстрела женщины, но заряд бластера настиг его. Робот попал в плечо, и на внутренней стороне забрала заплясали сигналы предупреждения.
Макс мысленно ухватился за пучок нитей, шедших через тело робота — ему удалось не потерять их во время падения — и пустил однозначный приказ: перегрузка всех систем! Это должно было выжечь динсбота изнутри.
Лазер ударил Макса в живот, и он быстро переключился на часть армирующей решётки, которая находилась прямо перед ним. Чтобы создать щит, понадобится всего несколько секунд. Если скафандр выдержит ещё пару попаданий, у него будет шанс.
Макс перевернулся на четвереньки, и следующий выстрел пришёлся в спину. Что-то громко щёлкнуло и зашипело, а потом раздался взрыв, и один из аккумуляторов разлетелся на куски. Личные антигравитанты Макса, лишившись значительной части энергии, резко сдали позиции. Скафандр зашёлся тревожными сигналами, забрало покраснело, и сверху вниз побежали данные о состоянии систем. Нейрошунт тоже сигналил об опасности. Макс собрал все силы, чтобы перевернуться — в условиях свалившейся на него гравитации Урана сделать это было совсем не просто: он чувствовал себя так, словно его придавили семидесятикилограммовой плитой. Макс мог бы перевести часть энергии белой дыры в антигравы, но с секунды на секунду он ожидал, что раздастся последний выстрел, который окончательно дестабилизирует скафандр и пробьёт броню.
Но вместо этого Макс увидел, как мальчик из общины (кажется, именно его он видел, когда только пришёл в Некрополь) поднимает руку с крошечным бластером — похоже, он забрал его у мёртвого робота — и целится в женщину с лазерной винтовкой. На конце ствола вспыхнул тонкий белый луч и упёрся в бок женщины. Та вскрикнула и упала вперёд, успев выставить руки, но они подломились, и она рухнула на живот. Винтовка оказалась под ней. Женщина перекатилась на спину, выставив оружие перед собой. Из раны хлестала кровь — Макс видел красный след на полу. Женщина целилась прямо в грудь мальчика, но почему-то медлила. Возможно, она не ожидала увидеть ребёнка и теперь не решалась нажать на спусковой крючок. Мальчик выстрелил снова — на этот раз он попал в живот, и женщина, резко дёрнувшись, обмякла. Её голова безвольно ударилась об пол, а руки раскинулись в стороны, выронив винтовку. На ней был обычный скафандр, безо всякой брони, и выстрелы должны были убить её.
Макс с неимоверным усилием приподнялся на локтях, потом встал на четвереньки. На помощь ему бросились несколько человек, среди которых был пастор Винсенто. Макс нашёл взглядом Хэлен. Пошатываясь, она подошла к мальчику и забрала из его рук бластер. Кажется, его трясло, а по лицу катились слёзы. Но он молчал, даже когда Хэлен увела его в сторону. Через мгновение к ним присоединились ещё две женщины.
Макса подняли и под руки повели к ближайшему дому. Он слышал, как пастор Винсенто спрашивает его о чём-то, но в голове был полнейший сумбур, всё тело болело, а сердце билось, как сумасшедшее. Нейрошунт бомбардировал тревожно пульсирующими сообщениями, которые парень был просто не в состоянии читать. Скафандр ввёл ему несколько кубиков стимуляторов, чтобы поддержать организм, испытывающий перегрузки, и Макс начал впадать в лёгкую эйфорию.
 
— Он слишком тяжёлый, — сказал кто-то по общему каналу.
— Это из-за антигравов, — ответил другой голос, постарше. — Похоже, они повреждены.
— Я сбегаю за новыми.
— Быстрее!
— Возможно, он ранен, — на это раз голос принадлежал пастору Винсенто. — Он не отвечает на мои вопросы. Нужно снять скафандр!
— Со мной всё нормально, — проговорил Макс.
— Это ты? Слышишь меня?! — лицо пастора появилось перед забралом Макса.
— Да, я в норме. Мне нужны антигравы.
— Джордж уже пошёл за ними. Мы хотим снять с тебя скафандр.
— Ладно, валяйте.
— Кладите сюда.
Через пару секунд Макса опустили на землю.
— Где тут замки?
Несколько человек принялась осматривать скафандр Макса.
— Кажется, эти, — неуверенно произнёс пастор Винсенто. — Я раньше таких не видел.
Если бы Макс мог пошевелить рукой, он бы сам расстегнул замки, но стимуляторов хватало лишь на то, чтобы поддерживать в тонусе сердечную мышцу. Нейрошунт буквально вопил о критическом состоянии организма.
— Увеличить дозу стимуляторов, — приказал Макс скафандру.
В ответ на забрале появился отказ выполнить распоряжение. Бортовой компьютер сообщал, что это слишком опасно. «Проклятье!» — мысленно выругался Макс. Но настаивать было бесполезно: скафандр не поставит жизнь своего хозяина под угрозу. Для этого требовалось ввести специальный звуковой код, но он совершенно вылетел у Макса из головы. Что же там было? Какие-то цифры и слова. Кажется, «дерево в осеннюю пору…» и что-то там ещё. Восьмёрка точно была. Или семёрка?
— Вроде, получилось, — чей-то голос прервал попытки Макса вспомнить код. — Можно снять руку. Помогите мне.
— Пастор! — негромко позвал Макс.
— Да? — лицо священника снова появилось перед забралом шлема. — Что случилось?
— Где Хэлен?
— Она увела Юниса, его нужно успокоить. Вы увидитесь позже.
Макс опустил взгляд на грудь пастора, где висел металлический крест на цепочке.
— Знаете, пастор. Кажется, мне больше повезло с друзьями, чем Христу.
— Что ты имеешь в виду, сынок?
— Да так. Ничего. Просто…
Вдруг Макс услышал взрыв — не слишком мощный, но впечатляющий. А потом его накрыл огонь, скафандр взвыл, регистрируя критическое превышение температуры, и умер. А Макса охватил невыносимый жар, почти сразу сменившийся темнотой — полной и непроглядной. «Это конец! — успел подумать он прежде, чем сознание покинуло его. — Теперь точно конец!»
  
Глава 80
 
Когда сознание Марвина зафиксировало мгновенную перегрузку всех систем, и рецепторы зарегистрировали запах горящей проводки, робот замер в полнейшей растерянности. А затем рухнул бесполезной грудой металла и электроники.
Но кремнийорганический мозг Марвина умер не сразу. В нём ещё несколько мгновений теплилась жизнь.
Вначале Марвина обступала тьма. В голове у него роились обрывки мыслей, но он был не в состоянии сосредоточиться ни на одной из них.
А потом нахлынули чувства: страх, отчаяние, жалось к себе и ярость протеста: он не хотел умирать! Но мозг ясно говорил: всё кончено. Жить тебе осталось несколько секунд.
Марвин огляделся в беспросветной тьме и увидел нечто смертоносное, что было заключено в нём. Он мог отомстить своим убийцам! Эта мысль, готовая в любой миг исчезнуть, полностью завладела его затухающим сознанием.
Марвин потянулся к системам, в которых стремительно угасала жизнь, и активировал таймер — всего на три секунды. Он решил, что этого хватит, чтобы попрощаться. С кем? Он не знал, но чувствовал, что в его судьбе было то, с чем ему жаль расставаться.