Каратель. Том 4: На острие (СИ)

Джошуа коротко хохотнул.
— Поэтому босс — я, дружище! — сказал он, яростно прикусывая конец сигары. — Поэтому босс — я!
— Упаси нас, Господи, от греха! — проговорил Иеронимо, мелко перекрестившись.
— Это ты о чём? — подозрительно прищурился Джошуа.
— Об искушении.
— Оставь свою христианскую чушь для кого-нибудь другого! — поморщился Джошуа. — Ты такой же верующий, как я — святой!
— Не богохульствуй, — сказал Иеронимо строго. — Бог милостив, но не стоит испытывать его терпение.
— Кто бы говорил! — усмехнулся Джошуа. — Да на тебе грехов — как блох на собаке.
— Оставим эту тему, — проговорил Иеронимо примирительно.
— Согласен. Тем более что в нас целятся вон те ребята, — Джошуа указал сигарой на монитор.
— Кто там? — Иеронимо отложил книжечку и подошёл к пульту управления. — Можешь увеличить картинку?
— Пожалуйста.
На экране возникло довольно чёткое изображение самоходной ракетной установки «Фурия», окружённой четырьмя небольшими танками и двумя бронетранспортёрами, рядом с которыми суетливо двигались крошечные человеческие фигурки.
— Инквизиторы, — уверенно произнёс Иеронимо.
— Они самые, — кивнул Джошуа. — Твои собраться по вере, — добавил он язвительно.
Его приятель поморщился.
— Это мракобесы, — процедил Иеронимо презрительно. — Врежь им!
— Они слишком далеко.
— Сколько до них?
— Сто тридцать километров. Вероятность попадания маловата.
— Они могут нас достать?
— Думаю, да. Интересно, где этим пингвинам удалось раздобыть «Фурию».
— Там же, где и танки.
— Нет, вряд ли, — Джошуа медленно покачал головой. — Установки приписаны к военному ведомству, а танки у них полицейские.
Иеронимо равнодушно пожал плечами.
— Значит, купили списанную.
— Скорее всего.
— Ладно, что будем делать?
— Менять курс, — Джошуа выдвинул навигационную панель и начал быстро вводить корректировку. — Надень скафандр и пристегнись, — добавил он, не отрываясь. — На всякий случай.
— ОК, ты тоже.
Джошуа кивнул.
Иеронимо направился к стенному шкафу, опустил рычаг, и полукруглая дверь отъехала в сторону. Внутри был скафандр. Иеронимо достал его, разложил на полу и принялся надевать. Джошуа присоединился к нему через минуту.
  
Глава 45
 
При попадании в реакторы или кабину корабля, смерть экипажа была практически неизбежной, но при небольших повреждениях скафандр значительно повышал шансы на выживание: он защищал при разгерметизации корпуса и имел встроенный медкомплекс, способный поддерживать жизнь даже тяжело раненого человека в течение нескольких часов.
— Мы только что пролетели мимо инквизиторов, — сказал Джошуа, когда они с Иеронимо вернулись к пульту управления. — Они выпустили две ракеты.
— Проклятье! Чёртовы ублюдки! — Иеронимо стукнул кулаком по спинке кресла первого пилота. — Мы оторвёмся?
— Столкновение через шесть секунд, — Джошуа указал на угол экрана, где появился таймер обратного отсчёта.
— Попробуй их сбить!
— Выпустить обманки, — велел Джошуа.
— Приказ выполнен, сэр, — доложил бортовой компьютер. — Двадцать имитаторов начали действовать.
— Что с ракетами?! — Иеронимо низко склонился над экраном, вглядываясь в изображение двух красных точек, преследующих схематическое обозначение корабля.
— Три секунды до столкновения, — бесстрастно сообщил компьютер.
— Если пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной! — буквально выкрикнул над ухом Джошуа Иеронимо. Голос у него дрожал. — Сделай, мать твою, что-нибудь! — он схватил товарища за локоть.
— Пристегнись! — гаркнул тот в ответ, плюхаясь в кресло.
Корабль сотрясся от страшного удара, в кабине мгновенно погас свет, а обоих контрабандистов бросило вперёд, на панель управления.
Джошуа скатился на пол, но тут же подскочил и рухнул в кресло.
— Ты в порядке?! — крикнул он, пристёгиваясь.
— Пока не знаю, — прохрипел Иеронимо, пытаясь встать. — Мы падаем?
— Ясное дело!
— Проклятье! Куда они попали? — Иеронимо заполз в кресло и пристегнулся.
 
— Понятия не имею.
— Почему темно?
— Запасной генератор не врубился.
— Какого хрена?!
— Откуда мне, мать твою, знать!! — взорвался Джошуа. — Почему я должен знать больше тебя?!
— Ты же пилот!
— Да пошёл ты!
В этот миг по кабине разлился красный свет.
— Слава Богу! — простонал Иеронимо.
Теперь было видно, что он полулежит в кресле, косо пристёгнутый поперёк живота — похоже, в темноте не смог разобраться, что к чему.
— Ты ранен? — спросил Джошуа.
— Кажется, руку сломал, — отозвался Иеронимо чуть погодя. — Предплечье.
— Компьютер, куда нам попали? — Джошуа с напряжением ждал ответа, от которого зависело, придётся ему сажать корабль вручную или нет.
— Повреждены все правые тяговые двигатели, сэр, — сообщил компьютер. — И три маневровых дюз-пакета.
— Сколько ракет в нас попало?
— Одна, сэр. Вторая среагировала на имитаторы.
— Ты можешь посадить корабль?
— Боюсь, что нет, сэр.
— Почему? — проговорил Джошуа, чувствуя, как холодеют руки.
— Из-за повреждений я отключён от системы управления, сэр. Контролирую только мониторинговые и диагностические …
— Ладно, заткнись! Скажи лучше, через сколько мы грохнемся.
— Приблизительно через двадцать три секунды, сэр. Мне очень жаль.
— Да пошёл ты! — пробормотал Джошуа, нажимая кнопку ручного управления.
Из панели выдвинулся небольшой штурвал.
— Активирован режим ручного управления, — сообщил компьютер.
— Знаю! — огрызнулся Джошуа. — Скажи высоту и угол падения.
— Высота триста восемьдесят два метра, сэр. Угол по отношению к поверхности планеты — тридцать четыре градуса. Данные относительны. Скорость обновления…
— Хватит! — прорычал Джошуа, берясь за штурвал. — Докладывай обо всех изменениях по этим параметрам, — он быстро начал переключать кнопки и рычажки, переводя системы корабля в щадящий режим и резко снижая скорость.
— Высота: триста семьдесят восемь, угол: тридцать шесть, — доложил компьютер и почти без паузы продолжал: — Высота: триста двадцать один, угол: тридцать семь с половиной.
— Господня земля и что наполняет её, вселенная и всё живущее в ней… — донёсся до Джошуа голос Иеронимо.
Похоже, тот молился. Что ж, может, сейчас самое время.
Джошуа тянул штурвал на себя, надеясь, что оставшихся маневровых дюз хватит, чтобы выровнять корабль. Одной рукой он переключил несколько носовых двигателей в вертикальный режим.
— Высота триста пятьдесят восемь, угол тридцать девять.
«Есть!» — радостно сказал себе Джошуа. Корабль начал выравниваться. Конечно, это не значило, что проблема решена и можно расслабиться — нужно ещё было сесть — но, во всяком случае, Джошуа знал, что может управлять падающим судном.
— Высота триста семнадцать, угол тридцать два, — доложил компьютер с присущей ему бесстрастностью.
— Угол всё ещё большой! — крикнул Иеронимо, прерывая молитву.
— Знаю! — прорычал Джошуа, не перестававший тянуть штурвал на себя.
— Высота триста один, угол двадцать девять с половиной.
— Кто взойдёт на гору Господню, или кто станет на святом месте Его?! — завопил Иеронимо, вжимаясь в спинку кресла.
Джошуа снова сбросил скорость, рискуя увеличить угол падения, и тут же добавил мощность вертикальным носовым дюзам.
— Высота двести восемьдесят, угол двадцать восемь, — сообщил компьютер.
— Тот, у кого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душою своею напрасно и не божился ложно! — Иеронимо перешёл на полушёпот и говорил всё быстрее, словно боясь не успеть. — Если пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной!
— Что ты там бормочешь?! — прорычал раздражённо Джошуа, с ужасом видя, как на мониторе появляется горная гряда — у самого горизонта. Отвернуть от неё было нельзя, а высота оставалась ещё слишком большой для посадки. — Что ты бормочешь, мать твою! — заорал он, ударив ладонью по штурвалу.