Каратель. Том 4: На острие (СИ)

— Хочешь сказать, что ты Проповедник? — спросил Лео с сомнением. — Извини, но не похоже. Что Проповеднику делать в компании республиканцев?
— Ты не веришь мне?
— Конечно, нет.
— И не станешь помогать?
— Не дождёшься, — Лео стоило труда сказать это.
Почему-то ему показалось, что этой фразой он лишает себя единственной возможности выжить.
— Что ж, как хочешь, — человек встал и, отключившись от частоты, ушёл.
На несколько минут Лео остался в одиночестве. Потом подошли двое в рыжих скафандрах. Почему-то Лео сразу понял, зачем. Под ложечкой засосало, и сознание захлестнула мгновенная паника. Если бы можно было вернуть этого Агранова! Он бы всё рассказал — до последнего секрета! Нет, Господи, нет! Пожалуйста, останови их!!!
Республиканцы молча наставили на Лео бластеры и по несколько раз выстрелили.
  
Глава 35
 
В земле появилась небольшая щель в форме полумесяца — словно кто-то слегка сдвинул крышку замаскированного люка. Из неё высунулся тонкий гибкий перископ и внимательно оглядел всё вокруг: чёрные обломки двух кораблей, раскиданные по каменистой пустыне, и горизонт, на котором едва виднелись фигуры удаляющихся людей.
Щель стала расти, пока не превратилась в круглую дыру диаметром четыре фута. Из неё выбрался человекоподобный робот, металлический, с антигравитационным ранцем на спине. Ростом он был с двенадцатилетнего ребёнка, а передвигался на четвереньках, низко припадая к земле.
Робот направился к обломкам истребителя — именно там ушедшие около часа назад люди долго топтались, а потом зачем-то стреляли в землю.
Робота звали Марвин — такое имя дал ему хозяин, мистер Чоплби. Теперь, когда хозяин был мёртв, Марвин мог взять себе другое имя — какое пожелает, но он не видел в этом смысла. И все уверения Альмы в том, что теперь он свободен и должен утвердиться в этом качестве, сменив имя, данное хозяином, Марвин пропускал мимо ушей — он не видел в её словах никакой логики.
Андроид подполз к обломку корабля и прикоснулся к искорёженной и почерневшей обшивке. Теплосенсоры показали, что она ещё не остыла. Марвин поднялся на ноги (теперь люди, ушедшие на север, не могли его видеть) и обогнул корабль. Повсюду виднелись пробоины, в некоторых искрила и плавилась проводка. Кабину истребителя разворотило, и она походила на разбитое яйцо. Робот осторожно обошёл пучки свисающих кабелей и торчащую во все стороны гидравлику и оказался перед вошедшим на добрые полметра в поверхность планеты осколком маневровой дюзы — огромного цилиндра, почерневшего и измятого так, словно по нему пару часов колотили отбойными молотками.
Здесь робот увидел человека в обожжённом лазерами скафандре. Очевидно, именно в него стреляли люди, от которых Марвин прятался. Андроид подбежал к человеку и, опустившись на колени, быстро осмотрел. На груди зияла дыра с оплавившимися краями. Решительно запустив в неё руку, робот наткнулся на что-то твёрдое. Странно: пробив скафандр, выстрелы должны были выжечь часть тела. Марвин выпустил диагностические манипуляторы и подключился к системам скафандра. Потоки информации полились в процессор Марвина. Человек был мёртв: сердце не билось, кровь не текла по венам, органы умерли от недостатка кислорода. Работал только мозг. Вернее, в нём сохранялась волновая активность. Можно сказать, он находился в глубокой и безнадёжной коме. Марвин проверил, какие меры были предприняты медицинским модулем по спасению жизни человека. Всё было сделано правильно, система не допустила ошибок. Человек остался бы жив, если б в него несколько раз не выстрелили из лазерных винтовок. Марвин просканировал скафандр, чтобы выяснить, почему бластеры не выжгли тело. Оказалось, что на человеке была модифицированная модель, укреплённая внутренним слоем. Вероятно, мертвец был большой шишкой, раз обзавёлся таким.
Тем не менее, спасти его не представлялось возможным. Даже то, что мозг сохранял активность, было чудом. Единственное, что мог сделать Марвин, — скачать личность погибшего на носитель и сохранить. Возможно, когда-нибудь (конечно, после войны) ему удастся попасть на Землю и сдать его в центр реанимации, чтобы специалисты решили, стоит ли этот человек того, чтобы создать андроида с его личностью. Марвин и сам был таким роботом. Когда-то он жил на Марсе и занимался гоночным спортом, но его карт взорвался на склоне Олимпа, и спасти тело не удалось. Клонирование было запрещено, поэтому родные согласились на то, чтобы личность Марвина (тогда его, конечно, звали иначе) записали на кремнийорганический мозг андроида. Но у них не было денег, чтобы выкупить его, поэтому Марвин попал на Венеру — стал слугой мистера Чоплби, миллионера, сделавшего состояние на строительстве небоскрёбов. Если бы Марвин в полной мере сохранил свою личность, он не смирился бы с таким поворотом судьбы, но создатели динсботов предвидели подобную возможность и всегда устанавливали «реинкарнационным» роботам ограничение на волю. Таким образом, робот становился идеальным слугой, но сохранял весь интеллект и почти всю эмоциональность человека.
 
И всё же Марвин задумался, стоит ли скачивать личность лежавшего перед ним человека: имеет ли он право обрекать его на существование в виде робота-слуги? Можно ли назвать это полноценной жизнью? Этим вопросом он задавался не раз, но никогда не мог дать на него однозначный ответ. Возможно, потому, что ему очень хотелось считать себя живым.
Наконец, Марвин определился. В любом случае, у него будет достаточно времени, чтобы решить, отдавать ли носитель в реанимационный центр. Через системы скафандра андроид подключился к мозгу человека и включил запись. Это должно было занять около восьми часов, но торопиться было некуда. Одновременно робот начал закачивать в кровь человека стимуляторы, чтобы поддержать мозг и не дать ему умереть прежде, чем закончится копирование.
Минут через десять в его голове раздался женский голос:
— Марвин, что ты там возишься?
— Привет, Альма. Я нашёл человека.
— Он жив?
— Нет, но его мозг сохранил активность.
— И что?
— Я списываю его личность.
— Зачем?!
— Возможно, когда-нибудь мы попадём на Землю.
— И что?
— Я смогу отдать носитель в реанимационный центр.
— Чтобы из него сделали такого же раба, как ты?! — в голосе Альмы прозвучало искреннее возмущение.
— Ты не права, — ответил робот. — К тому же, я ещё могу передумать.
— Марвин, у нас есть дела поважнее! — робот уловил в интонации женщины раздражение.
— Знаю. Но помощь человеку…
— Является первоочередным приказом для андроида, я знаю. Но, Марвин, ты не помогаешь ему. Он уже мёртв. Возвращайся!
— Я не могу.
— Ты упрямый сукин сын! Ты должен меня слушаться!
— Вовсе нет, — возразил Марвин. — Я должен был слушаться только мистера Чоплби. Теперь у меня нет хозяина.
— Пока тебя не сцапали парни из реинкарнационного отдела.
— И, тем не менее, я могу делать то, что считаю правильным.
— Сколько тебе нужно времени? — спросила Альма, помолчав.
— Около восьми часов.
— Что?! Марвин, ты рехнулся?! Здесь в любую минуту могут появиться инквизиторы или тамплиеры! Думаешь, они не засекли падения двух кораблей? Я уж не говорю о мародёрах, которые только и ждут, чтобы кто-нибудь потерпел крушение.
— Их осталось не так много. Инквизиторы сделали своё дело.
— Ты их оправдываешь?
— Ты знаешь, что нет.
— Так как насчёт того, чтобы бросить дурацкую затею с перекачкой личности неизвестного тебе парня и немедленно вернуться?
— Нет!
— Если святые отцы тебя сцапают, не жди, что я вылезу и, рискуя своей задницей, брошусь тебя спасать!
— Я не жду этого Альма. Это было бы глупо, — ответил Марвин спокойно.
— Проклятье, Марвин! Ты понимаешь, что не успеешь закончить вовремя? Кто-нибудь всё равно притащится сюда раньше, чем через восемь часов.
— Ты ведь засечёшь их, верно?
— Конечно.
— И скажешь мне.