Каратель. Том 4: На острие (СИ)

Макс подошёл к Покровскому. Один из штурмовиков указал на него, и тот обернулся.
— Здорово! — сказал он весело.
— Что с этими? — спросил Макс, указав на кресты.
— Парни в рясах замочили их, как только увидели, что мы садимся.
— Ясно, — Макс ещё раз огляделся, не зная, что сказать и кем себя считать: пленником или старым знакомым.
— Я услышу «спасибо»? — поинтересовался Покровский насмешливо.
— Спасибо, — ответил Макс. — Как всё это понимать?
— Пришлось попотеть, чтобы тебя найти, — Покровский закинул винтовку на плечо и жестом велел штурмовикам отойти. — Седов послал меня вытрясти из тебя кое-какие сведения. Сам понимаешь, о чём я.
— Сюда послал? — удивился Макс.
Как мог президент узнать о том, что он на Уране? Он, конечно, Великий Мастер, но не провидец же? А может, да?
— Сюда, сюда, — подтвердил Покровский. — А ты думал, что сможешь от нас сбежать?
— И как Президент узнал, что я здесь? И что я вообще жив?
— Это меня не касается. Моё дело допросить тебя со всем полагающимся пристрастием относительно трансактора, передать сведения кому надо, потом найти артефакт и ждать подкрепления.
Макс положил Хэлен на песок. Женщина была в сознании, но не могла двигаться. Насколько знал Макс, парализующее действие сыворотки должно было кончиться примерно через час.
— Она не при делах, — сказал парень. — Мы познакомились только сегодня.
— Возможно, — отозвался Покровский равнодушно.
— Оставь её здесь.
— Всему своё время. Ты ведь не ждёшь, что я поверю тебе на слово?
— Я говорю правду.
— Возможно, — Покровский усмехнулся. — Только я не верю. Вот мы и поменялись местами. Когда-то ты был боссом, а теперь я задаю вопросы. Знаешь, я чувствовал, что так случится. Ты всегда казался мне слишком… разборчивым, — он усмехнулся. — Чистюли рано или поздно всегда оказываются в жопе.
— Я ничего не знаю о трансакторе, — сказал Макс.
Он не боялся сыворотки правды: опыт показал, что он способен пройти любой, даже самый изощрённый допрос.
— Не надо мне лгать, — Покровский покачал головой. — Я не для того грохнул Лоуренса, чтобы слушать твою брехню.
— Митчелла?!
— Да, Митчелла. Седов послал нас обоих, но Лоуренс оказался недостаточно… гибким.
— То есть?
— Думаю, ты уже заметил, что не очень-то похож на пленника. Я не заковал тебя в наручники и не привязал к стулу вроде того, к которому прикрутили твою подружку. А у меня такой есть, — Покровский показал через спину на корабль. — Как думаешь, почему?
— Понятия не имею.
— Не тупи, Джонни. Седов хочет заграбастать супертрансактор себе, а я хочу попользоваться им сам. Митчелл повёл себя, как пёс, который не может отвести глаз от хозяина.
— То есть, отказался участвовать в твоей затее?
— Именно. Пришлось его грохнуть.
— Да, ты сказал. А как насчёт этих парней? — Макс кивнул в сторону штурмовика, обыскивавшего трупы. Признание Покровского ошарашило его. — Они с тобой?
— Сам видишь.
— Как ты их убедил?
— Перепрограммировал корабль на свою ДНК, — Покровский довольно подмигнул. — А также на свои биение сердца, кровяное давление и биоритм. Так что я вам всем нужен живой и здоровый.
— Значит, никто, кроме тебя, не может им управлять?
Покровский кивнул.
В этот момент из-за дюн показался глайдер Макса. Его вёл один из штурмовиков, второй сидел сзади.
— Твоя машинка? — спросил Покровский.
— Моя, — ответил Макс, наблюдая за тем, как солдат посадил гравибайк в трёх метрах от них с Покровским.
— Несите вещи в корабль, — приказал Покровский.
Один из штурмовиков отстегнул багажник и понёс к перехватчику.
— Он тебе больше не понадобится, — объявил Покровский и, наведя на байк винтовку, несколько раз подряд нажал на спусковой крючок.
Макс молча пронаблюдал за тем, как его глайдер превратился в груду пылающих обломков, и повернулся к Покровскому.
— Что теперь? — спросил он сухо.
— А теперь хватай свою подружку и марш в корабль, — сказал Покровский. — Без меня тебе не добраться до супертрансактора, так что придётся смириться и показать дорогу.
   
Глава 15
 
Когда через четверть часа перехватчик взлетал, Макс с Хэлен сидели в кабине и смотрели, как исчезают из виду обломки инквизиторской техники и распластанные фигуры мертвецов. Покровский велел штурмовикам забрать оружие убитых, боеприпасы, пищу, воду, аккумуляторы и всё, что могло пригодиться, так что грузовой отсек был забит почти полностью. Сам Покровский сидел, положив ногу на ногу, и листал книгу в чёрном переплёте, которую Макс видел на столе в БТРе «святых отцов».
— «MalleusMaleficarum», — проговорил он, качая головой. — «Молот ведьм». Издание обновлённое и дополненное. Прелестная вещица.
— Что это за книга? — спросил Макс.
— Обоснование существования ереси и руководство по её выявлению и искоренению, — ответил Покровский. — Первый вариант был написан ещё в средние века. Настольная книга Святой Инквизиции. Кстати, что это за клоуны в рясах, которых мы перебили? Религиозная секта?
— Не совсем. Это инквизиторы.
— В смысле?!
— В прямом. У них даже на танке написано.
— Серьёзно? Не заметил. И что это было за представление с крестами? Кого они распяли?
— Не знаю. Наверное, мародёров. Они тут ищут еретиков и мочат их. А еретиками считают всех, кто не верит в Христа.
— Понятно, — Покровский хохотнул. — Значит, мы их опередили. Уж мы-то никак не тянем на христиан. А что они хотели от вас? Тоже распять собирались?
— Думаю, к этому шло дело.
— Значит, ты мне должен быть вдвойне благодарен.
— Ну, меня-то собирались выбросить в вакуум без скафандра, а уж потом подвесить. Так что моя смерть была бы не так мучительна.
— Как чья?
— Тех парней, которых ты видел на кресте. Их собирались сжечь живьём.
— Сурово. А с чего тебе такое послабление?
— Скафандр приглянулся.
Покровский усмехнулся и понимающе кивнул.
— Божественное божественным, а поживиться никто не прочь, — сказал он, захлопывая книгу. — Ну, вот видишь, значит, «Молот ведьм» опять пригодился. Правда, в нём многое изменено. Так сказать, учитывая изменившиеся обстоятельства.
— При чём здесь ведьмы?
— А ни при чём. Потому и издание «дополненное». Ведьм больше нет, зато полно неверных. Вот как их казнить, тут и описано. Ну, и, конечно, оправдания казней. С цитатами из Библии, как и положено. Тут большая часть взята из первого издания.
— Откуда ты знаешь?
— Ну, я ведь не то, что ты: детство и юность в трущобах, потом несколько лет в военном училище и вперёд, искоренять несогласных с режимом. Я, брат, университеты кончал, — Покровский отложил книгу и достал сигареты. — Как видишь, твоё прошлое для меня уже не секрет. Кстати, ты, наверное, расстроился, что я так обошёлся с инквизиторами?
— С чего бы? — удивился Макс. — Они собирались подвесить меня на кресте, знаешь ли.
— Но у вас ведь много общего, — отозвался Покровский, глубоко и с видимым наслаждением затягиваясь. — Когда ты был карателем, занимался тем же самым, что и эти парни.
— Вовсе нет. Мы не убивали людей только потому, что они не носили крест.
— Дело не в частностях, — покачал головой Покровский. — Не делай вид, будто не понимаешь, о чём я говорю.
— Не понимаю, — упрямо сказал Макс.
— Не хочешь признавать очевидное, не надо, — Покровский выпустил несколько колец и стряхнул пепел в утилизатор. — Но ты ещё задумаешься об этом, попомни мои слова.
Макс отвернулся. В чём-то, возможно, Покровский был и прав, но только не в главном. Каратели убивали вооружённых мятежников, нарушивших законы, а не всех подряд, руководствуясь только негласным благословением своих духовных наставников. Инквизиторы с любой стороны были преступниками, и Макс не собирался всерьёз сравнивать себя с ними. И всё же слова Покровского неприятно задели его.