Император ярости (ЛП)
Я улыбаюсь.
— Отчаянно.
Она улыбается.
— Давай отправимся на улицу Киямати.
Киото не совсем известно своей бурной ночной жизнью. Осака, всего в часе езды, — это то место, куда ты отправишься за этим. Но если ты хочешь остаться в Киото для ночной прогулки, ты все еще можешь отлично провести время. И улица Киямати — это то самое место.
— Кого из охранников твоего брата мы должны попросить отвезти нас? Они все одинаково не любят меня, так что выбор за тобой.
Хана хихикает.
— Ребята Кензо никого не любят. К черту их. Кроме того, у меня есть гораздо более веселая идея.
«Гораздо более веселая идея» Ханы оказывается взять два мотоцикла Такеши из гаража, чтобы добраться до города. Любимый мотоцикл Ханы все еще в ремонте после аварии в тот день, когда Аннику похитили. Но у Така есть целый парк едва ли или вообще не уличных мотоциклов на выбор, после того как мы пообещали ему не испортить их.
Я беру шлем с полки на стене гаража, когда мой телефон пищит, и появляется новое сообщение.
Кейн:
Эй, подруга! Угадай, где я?! В Киото! Только что приехала по работе. Мы должны встретиться, пока я здесь!
Я моргаю на экран, улыбаясь от удивления.
Я:
Это безумие! Я бы с радостью встретилась, но уезжаю завтра!
Кейн:
О нет! Это слишком плохо. Мы могли бы встретиться сегодня? Я работаю до поздна, но ты же говорила, что не спишь допоздна. Даш знать?
Я улыбаюсь. Знаю, что не задержусь так поздно с Ханой. У нее работа утром, и эта девушка придерживается своего расписания, как будто она однополосная военная операция. Она ложится спать в нормальное, обычное время, спит восемь часов и просыпается готовой взять день за яйца.
Да, у меня серьезная зависть к этой девчонке.
Я:
Конечно! Я сейчас отправляюсь выпить с подругой. Но дай знать, когда закончишь, и мы сможем потусить. Предупреждаю — я сейчас не лучшая компания.
Кейн:
О нет! Что случилось?
Я колеблюсь. Сколько действительно хочу рассказать? Кейн и я близки в онлайн-смысле, но Мал… Это совсем другая история. Тем не менее, мне нужно кому-то выговориться.
Я:
Я вроде как встречалась с кем-то. Все закончилось ОЧЕНЬ плохо.
Кейн:
О, Фрея, это отстой. Ты в порядке?
Я:
Не совсем, но я справлюсь. Думаю, мне просто нужно выйти из своей головы.
Кейн:
Ну, я здесь для этого! Я напишу тебе, когда закончу с работой, а потом помогу тебе выйти из этого состояния.
Я улыбаюсь экрану.
Я:
Звучит хорошо. Увидимся чуть позже.
Прохладный вечерний воздух проносится мимо нас, пока Хана и я мчимся по горным дорогам в Киото. Хана ведет меня по живописному маршруту через большую часть старого города, что, как я знаю, ее способ дать мне последний маленький тур перед моим отъездом завтра.
Мы добираемся до улицы Киямати и занимаем столик на открытой террасе в крутом коктейль-баре под названием Samurai Mac’s.
Напитки замысловатые и, ладно, может быть, немного претенциозные. Но они также крепкие, и всего одного достаточно, чтобы ослабить края моего беспокойства. Приятно быть на улице, даже если внутри я все еще в узлах.
Мы берем еще один раунд, затем паркуем мотоциклы и начинаем гулять по оживленной части города. Неоновые огни мигают над нами, улицы заполнены людьми — местными, туристами. На мгновение кажется, что я снова могу дышать.
Затем я резко останавливаюсь.
Хана продолжает идти, не замечая, что я замерла на месте, просто уставившись на стену здания рядом со мной. Но это не стена или здание привлекают мое внимание.
Это потрепанный, порванный, наполовину выцветший рекламный плакат, который проглядывает сквозь множество других выцветших, порванных рекламных плакатов, наклеенных поверх него. Время, погода и что-то еще выцвели и отклеили верхний слой, обнажив более старый под ним.
Мой пульс пропускает удар, пока замешательство опутывает меня.
Потому что там, улыбаясь мне в белом свадебном платье, окруженная дюжиной японских мужчин в смокингах, держащих белые лотосы…
Это Кейн.
Не кто-то, кто похож на Кейн. Я имею в виду, это буквально она, улыбающаяся с центра рекламного плаката, окруженная всеми этими парнями и текстом, который я не могу прочитать, потому что он на японском.
Мы встречались лично только один раз. Но нет никаких сомнений. Женщина на плакате — это Кейн: то же лицо, те же волосы, даже та же обаятельная улыбка.
Что за черт.
Хана смеется, возвращаясь туда, где я остановилась, и бросает взгляд на старый плакат.
— О боже, это шоу было таким отвратительным.
Я моргаю, хмурясь, поворачиваясь к ней.
— Шоу?
Она закатывает глаза.
— Да. Оно называлось Lotus Bride. Это была супер-странная японская версия The Bachelorette. Все эти парни были богаты и обеспечены на всю жизнь. Кроме одного, который был просто обычным, бедным парнем. И эта девчонка, — она указывает на Кейн, — должна выбрать одного из них, чтобы выйти замуж. Но, очевидно, весь трюк в том, что она не хочет выбирать бедного парня. — Хана снова закатывает глаза. — Говорила же, это мусор.
Я смотрю на плакат, пытаясь понять, что за черт это такое.
— О, и самое лучшее, — фыркает Хана, — в конце оказалось, что ни один из парней не был богат. Все они были обычными мужиками с обычными работами… — Она откашливается. — Фрей?
Я моргаю, возвращая взгляд на нее.
— Ты в порядке? — спрашивает она, замечая выражение на моем лице. — Ты выглядишь напуганной.
— Да, я просто… — я замолкаю, не в состоянии сформулировать связное предложение. Мой ум мчится, пытаясь собрать все воедино. — Я знаю ее.
Хана хмурится.
— Серьезно?
Я киваю.
— Да. Но не как… невесту, — я хмурюсь, указывая на плакат. — Сейчас она аналитик по шифрованию и тестировщик сетей. Мы познакомились в Нью-Йорке.
Хана поднимает бровь.
— Правда?
— Да, я знаю ее как Кейн.
— Кейн? — Хана быстро печатает на телефоне. — Окей, да, ее имя — Китамура Кё. — Она снова смотрит на меня. — Шоу закончилось странно, потому что какой-то фанат выяснил, что Китамура на самом деле актриса. Она снялась в нескольких супер-дешевых фильмах ужасов до шоу. И как только это вышло наружу, все начали поливать шоу грязью и называть его фейком. — Она фыркает. — Как будто это не был полностью постановочный кусок дерьма с самого начала.
Я прикусываю губу, качая головой.
— Это действительно странно.
— Совершенно. Не могу поверить, что ты знаешь ее.
— Я буквально встречаюсь с ней сегодня вечером.
Она резко поворачивается ко мне.
— Погоди, что?!
— Да! Мы постоянно общаемся о кодировании, взломе шифров и прочем. Она базируется в Токио, но сейчас в Киото по работе.
— Она теперь буквально хакер? — Брови Ханы сдвигаются. — Это… странный поворот.
— О, я согласна. Но она настоящая, — я пожимаю плечами. — Она действительно, действительно знает свое дело.
Меня внезапно осеняет, что это может быть стопроцентной причиной, почему Кейн так скрытна насчет своего настоящего имени.
Мой телефон пищит.
Кейн:
Эй! Только что закончила! Ты все еще готова встретиться?
Я смотрю на экран, затем на плакат, потом на Хану.
— Это она?
Я киваю.
— Да.
Хана улыбается.
— Окей, скажи нет, если это нет. Но… — Ее улыбка становится дьявольской. — Могу я, пожалуйста, присоединиться и сделать с ней одно фото?
Я фыркаю.
— Из-за шоу?
— Да.
— Я думала, ты ненавидишь его!
— О, это был мусор. Но однажды я застала Такеши дрочащим на ее фото, и я никогда не давала ему забыть это. Я называла его Лотосовым Мужем целый год. Если бы я могла сделать селфи с ней? Я бы владела им.
Я взрываюсь смехом. Любовь-ненависть Ханы к ее близнецу потрясающая.
К тому же это звучит очень забавно.
— Окей, ты можешь пойти, — говорю я с колебанием. — Но… я имею в виду, она полностью сменила карьеру. Она, возможно, не захочет даже говорить об этом.