Император ярости (ЛП)

Бросаю взгляд на телефон, закатываю глаза, когда вижу простой смайлик с большим пальцем вверх в ответ от Анники на мой вопрос о том, не хочет ли она сделать что-нибудь сегодня вечером.
Да, это «нет». Это код для «извини, вообще-то мы с Кензо будем заперты в его апартаментах, вынося друг другу мозги, пока не сможем двигаться, после чего, вероятно, сделаем это снова».
Улыбаюсь, вздыхая.
  
Я рада за нее. Хотя мы все живем в одном доме, и я почти не видела ее неделю.
Не было конкретного момента, когда я «решила» остаться в Киото. Просто… не вернулась в Нью-Йорк. Нью-Йорк никогда не был для меня «домом». Много мест носили это звание за последние одиннадцать лет с тех пор, как я уехала из дома. Некоторые дольше других — например, когда мы с Анникой были практически в ловушке у Валона, живя в Милане.
Нью-Йорк был лишь временной остановкой. Я имею в виду, что провела несколько месяцев там, живя исключительно в гостиничных номерах.
Но Киото?
Я улыбаюсь себе, потягивая кофе. Странно говорить, что место, куда я просто приехала, «чувствуется как дом». Но это так. Анника здесь, для начала. У Кира нет проблем с тем, чтобы я выполняла свою работу для него отсюда.
Мал здесь.
Звук шагов вырывает меня из мыслей.
Мгновенно горячая дрожь пробегает по спине.
Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, что это он. Его присутствие невозможно спутать — темное и неизбежное, как шторм, надвигающийся на горы. Он не говорит ни слова минуту, просто стоит позади меня, его длинная тень растягивается по террасе.
Наконец, он говорит, его голос низкий и властный.
— Пойдем со мной.
Я моргаю, оглядываюсь на него, слегка хмурясь.
— Пойдем куда? — спрашиваю я.
Он не отвечает, просто делает шаг вперед, протягивает руку, чтобы взять мою, и, прежде чем я успеваю опомниться, меня поднимают на ноги. Я делаю еще один большой глоток кофе, затем ставлю кружку и следую за ним.
Мал ведет меня через дом к парадному входу, где припаркован его джип. Верх опущен, а на заднем сиденье лежат две доски для серфинга, их гладкие формы торчат в вечернее небо.
Я останавливаюсь, глаза расширяются, прежде чем я поворачиваюсь к нему.
— Что…?
Он улыбается той редкой, кривой улыбкой, которая всегда вызывает во мне электрический разряд.
— Садись.
Колеблюсь на мгновение, мой ум крутится от вопросов. Но затем я чувствую это знакомое притяжение — непреодолимое желание пойти с ним и посмотреть, куда это приведет. Без лишних слов я сажусь на пассажирское сиденье.
Мы не разговариваем, пока он выезжает с подъездной дорожки и направляется на извилистые горные дороги, ведущие прочь от дома. Ветер проносится мимо нас, прохладный и свежий. Я бросаю взгляд на него: Мал сосредоточен на дороге, его руки уверенно лежат на руле.
Я наблюдаю, как луна поднимается, небо становится глубокого фиолетового оттенка, а звезды начинают проглядывать. Через некоторое время я не могу не спросить.
— Так… доски для серфинга?
Взгляд Мала на мгновение скользит ко мне, в нем мелькает тень улыбки.
— Подумал, что тебе пора научиться.
Я смотрю на него, разинув рот.
— Я же ясно сказала, что никогда раньше не занималась серфингом, верно?
— Ты также никогда не занималась сексом раньше.
Мое лицо заливается краской. Мал просто ухмыляется.
— Почему сейчас? — тихо спрашиваю я, наблюдая за его профилем, пока он ведет машину, лунный свет отбрасывает тени на его лицо.
Рука Мала соскальзывает с рычага переключения передач, его пальцы на мгновение касаются моих.
— Потому что я хочу.
В его тоне есть что-то, что заставляет меня перестать задавать вопросы. Может быть, это то, что мне нужно.
И, возможно, Мал знает это лучше, чем я.
Пляж Хондзёхама, в двух часах езды от Киото, пуст, волны мягко разбиваются о берег. Серебристый лунный свет играет на волнах и песке, и я не могу не почувствовать благоговение перед красотой всего этого. Темнота делает все немного опаснее, немного захватывающе.
Облака плывут по луне, когда Мал берет доски для серфинга, а я следую за ним к воде, сбрасывая обувь и позволяя ногам погрузиться в прохладный, влажный песок. Звук океана наполняет воздух, ровный, ритмичный пульс, который совпадает с биением моего сердца.
— Тебе понадобится это.
Мал протягивает мне черный гидрокостюм с длинными рукавами и шортами, а также простой черный бикини. Я прикусываю губу, чувствуя, как жар разливается по щекам, пока он раздевается догола и надевает плавки и мужской гидрокостюм в том же стиле, что и мой.
— Если тебе нужна помощь, чтобы снять одежду, просто скажи.
Я краснею, понимая, что открыто смотрю на него. Снимаю одежду, чувствуя жар его взгляда на себе, пока надеваю бикини и втискиваюсь в гидрокостюм.
— Посмотрим, сколько у нас времени, — хрипло говорит Мал, оглядываясь на небо над водой. Темные облака надвигаются, и волны определенно становятся выше. — Возможно, надвигается шторм.
Я сглатываю, чувствуя напряжение в животе.
— Я не знаю… — бормочу я, глядя на пугающую черную воду.
— Ты можешь.
Вздрагиваю, глядя на него.
— М-м?
— Ты сможешь это сделать. Сначала мы потренируемся вставать на доску на песке. Потом выйдем в воду.
Он протягивает мне одну из досок.
— Готова?
Я киваю. Честно говоря, не уверена. Но что-то в том, чтобы быть здесь с Малом, заставляет меня хотеть преодолеть этот страх, бросить осторожность на ветер и просто… жить.
Memento Vivere.
Сначала мы проводим около часа на песке, Мал показывает мне, как переходить из положения лежа в положение стоя одним движением. Фишка в том, что нужно делать это, балансируя на воде, пока волна несет тебя к берегу.
Даже на песке у меня сначала ничего не получается. Но после миллиона попыток я начинаю справляться чуть лучше. Еще через миллион попыток я думаю, что поняла, как это делать.
Мал идет со мной к воде, прохладные волны омывают наши ноги. Луна висит низко в небе, ее серебристый свет делает воду почти неземной, хотя и определенно жутковатой.
Я вздрагиваю.
— Здесь есть акулы?
Мал ухмыляется.
— Только один способ узнать.
Ну, блин.
Сглатываю страх и следую за ним в воду. В темноте царит тишина, спокойствие, которое окутывает нас, пока мы идем глубже в волны.
Он показывает мне, как лежать на доске, его руки уверенно направляют меня.
— Ты справишься, — тихо говорит он.
Я делаю глубокий вдох, когда мы выплываем на открытую воду, сердце бьется от страха и волнения. Волны под нами сначала мягкие, как пологие холмы. Но по мере того, как мы удаляемся от берега, я чувствую мощь океана под собой, прилив становится сильнее.
Мал впереди меня, его тело движется вместе с волнами, как будто он их часть. В нем есть грация, которую я никогда раньше не замечала, плавность, которая одновременно красива и неожиданна.
— Ты отлично справляешься, — кричит он мне через шум волн.
Мои руки уже начинают уставать, но я улыбаюсь. Прохладная соленая вода на коже и бескрайний океан передо мной ощущаются как свобода, и впервые за долгое время я чувствую, что контролирую ситуацию. Может быть, не свою болезнь или судьбу. Но этот момент?
Этот момент мой.
— Готовься вставать! — кричит Мал, когда волна накатывает на нас сзади.
Я колеблюсь, сердце колотится в груди. Но все в порядке. Я доверяю ему.
— Сейчас!
Встаю, ноги дрожат, но каким-то образом я остаюсь на ногах. Волна несет меня вперед, ветер проносится мимо, и на мгновение я чувствую себя совершенно невесомой — как будто лечу.
— Мал! — визжу, смеясь, когда волна несет меня к берегу. Я замечаю его ухмылку краем глаза, и кажется, что больше ничего не имеет значения.
  
Я не знаю, сколько мы катаемся. Кажется, что прошли часы. Время здесь теряет смысл, лунный свет и океан сливаются в идеальной гармонии. Я задыхаюсь, тело истощено, но я не хочу останавливаться. Не хочу, чтобы эта ночь когда-нибудь закончилась.