Закон Долга. Вестница (СИ)

– Угу, – кивнула Ира, бубня себе под нос: – Уменьшение роста, выпрямление осанки, развитые руки, уши тоже… А они раньше хорошо слышали, да?
– И сейчас, – ответила Харана. – У потомков Первых абсолютный слух. Хоть и несколько притупленный по сравнению с их предками. С животными не сравнить. Ловкость – тоже наследие прошлого, в этом они превосходят тех же амелуту. Хотя сейчас разница уже не так заметна. Долгие тренировки – и её не видно совсем.
– А что земляне?
– Первый вестник Изнанки появился вскоре после того, как наши эксперименты достигли успеха. Удачное сочетание компонентов чуть не обернулось для всей Рахидэтели большой бедой. Мы тогда тоже были молоды, неэкономно расходовали свои силы и ещё не настроились, выражаясь языком литературы, на вселенскую мудрость.
У Иры в голове всплыла картинка из научно-популярного фильма про первые дни Земли. Всё горячее, кипучее, взрывается, идут процессы. Долго идут, пока где-то не остынет кусок, где-то не получится случайная реакция, которая запустит всё в новом направлении. Скорее всего, прошлое Рахидэтели мало чем отличалось. Просто какие-то процессы завершались и начинались быстрее, потому что шли не сами по себе, а являлись результатами экспериментов молодых божественных сущностей. Которым дали пусть и ограниченные, но просто колоссальные запасы энергии для игр в творение. Любая вновь созданная система нуждается во времени, чтобы устаканиться и начать существовать в покое. А Рахидэтели досталось по полной, пока богини разбирались в мироустройстве и изучали всё вокруг методом научного тыка. Ох…
– Почти правильно, – сказала Илаэра, никак не отреагировав на то, что Ира мысленно назвала их с сестрой заигравшимися детьми. – И мы не рассчитали всего. Первые, те которых считают предками эйуна, были хитры, расчётливы и эгоистичны от природы. Это была животная суть, которая использовала ум в качестве инструмента для удовлетворения низших инстинктов. Искра разума держалась прочно. Получив такой многообещающий результат, мы рискнули влить в этих существ крупицы дара. Дар вошёл в резонанс с разумом и наполнил тела первыми духовными линиями. Результат превзошёл ожидания: Первые, ошарашенные новыми ощущениями, инстинктивно, на одном чутье сумели перенаправить линии так, чтобы зациклить внутри себя и как следствие создать не подверженную времени оболочку.
– Не поняла. Что значит «не подверженная времени»?
– Бессмертие. Не фактическое, как у нас, а… они просто не умирали и почти не старели. Если их не убивала случайность в виде повреждения жизненно важных органов. Последствия каждого такого события оказывались печальными. Тело, как положено, рассыпалось прахом, как и раньше. Но теперь духовные линии, постоянно взаимодействующие с носителем и запертые внутри телесной оболочки, накапливали концентрированную духовную энергию. Когда Первые умирали, магический всплеск, сопровождающий разрыв духовных линий, разрушал всё на несколько метров вокруг. В те времена они ещё не освоили использование силы дара во внешнюю среду.
– То есть Первые стали ходячим оружием?
Харана кивнула.
– Они порождали себе подобных, удовлетворяли свои потребности и постепенно уничтожали Рахидэтель. Первые медленно расползались по нашим владениям, как болезнь, множась и убивая всё на своём пути в поисках пищи. Они не знали ни общества, ни преклонения, ни искусства, ни ремёсел. И не стремились узнавать. Хорошо было только одно – желая более подробно рассматривать результаты экспериментов, мы заложили в Первых-прародителей сниженную потребность в воспроизводстве себе подобных. Их размножение было не таким стремительным, как у самых Первых. Меж собой им не было нужды воевать или соперничать, поскольку Рахидэтель тогда была ещё полна ресурсами, потому число неумолимо росло, постепенно выходя за пределы разумного. Вот тогда и пришёл первый творец. Его звали Набуаплуиддин. В историю он вошёл под именем «Набу – учитель богов».
 
– Как-как его звали?
– Набуаплуиддин.
Ира почесала затылок. «Это из какой же страны он был? Где у нас подобные имена? Посмотреть бы…» Шарик покорно сменил картинку и показал смуглого человека в ярких одеждах, упавшего на колени перед возвышающимися над ним Илаэрой и Хараной. Облик богинь не располагал к дружелюбию. «Почто так мужика-то пугать?»
– Да, он был испуган до смерти, а мы полны изумления. Тогда ещё не понимали, что именно видим перед собой. Мы погрузили его в сон, чтобы избавить от ужаса, и попытались разобраться в его воспоминаниях, изучить язык, на котором он говорил. Понятия, которые он привнёс в мир, в корне отличались от того, что в нём создано. Лишь разобравшись, с чем имеем дело, разбудили его.
Шарик показал травяное ложе, явно дело рук Хараны, на котором в позе спящей красавицы спал мужчина с непроизносимым именем. Ира присмотрелась внимательнее и коснулась шара, словно пытаясь докопаться до изображения. Подчиняясь её пальцам, оно поплыло и приблизило торс незнакомца. Одежда чётко обозначала, что «Набу – учитель богов» не Ирин современник. Рубаха с короткими рукавами, широкий шарф, отделка бахромой и вышивкой, браслеты, ожерелья, налобная повязка… Если подобное и носили на Земле, то очень давно. Где же? На Восток не похоже. Европейское Средневековье отметаем сразу – не той эпохи фасончик, значит – ещё раньше? Древний мир? В то время фотографий не делали, а соотнести двумерные картинки и снимки барельефов из учебника с реальным, живым человеком весьма сложно. И всё же какие-то черты казались ей знакомыми. Например, вот эта вот здоровая борода. Длиннющая, чёрная, завитая, чем-то намазанная. Ира неуверенно помяла пальцы.
– А он, случайно, не с Междуречья ли был родом? Вавилон? Ассирия? Шумер?
– «Врата бога» – так он называл свой родной город. Набу пробыл среди нас недолго. Сезона не прошло, как он исчез так же внезапно, как и появился. О его личности знаем немного. Нас так заинтересовали процессы, которые происходили у него на родине, что мы мало уделили внимания его собственному жизненному пути. Он был из богатой семьи. Одно это понятие тогда вызвало наше непонимание. В Рахидэтели не существовало понятия «богатства». Набу служил своему повелителю, которого боготворил, потому что его родина при нём достигла высот, которых прежде не знала. Он постоянно поминал его имя – Хаммурапи.
Богиня произнесла это имя так, что Ира не сразу сообразила, о ком идёт речь. Всё-таки язык Междуречья – мёртвый язык. А Илаэра, общавшаяся с его носителем, говорила без акцента.
– Царь Хаммурапи? Значит, всё-таки Вавилон. Этот человек – автор известного свода законов, реформатор, политик и удачливый полководец. При нём действительно произошло возвышение этой древней цивилизации. Так в чём состоял «родительский долг» Набу? Что он в итоге сделал, чтобы вернуться домой?
– Мы полагаем, что его долгом было привнести в мир новые знания, – сказала Харана, – Насмотревшись его воспоминаний, мы сумели вычленить из них идею борьбы. Внутри одного вида. Жажду превосходства. Ничего подобного доселе не было в наших созданиях. Мои творения – удачные и неудачные, вступали меж собой в конфликт по законам биологических систем. Выживает сильный. Чтобы слабый физически мог встать на ступень выше сильного – мы даже представить такого не могли. Хотя, если бы не появление вестника, кто знает, как бы повернулось. К тому моменту Первые, наделённые хоть и ограниченным, но разумом, сумели осознать, что количество – играет роль. Своими действиями они напоминали распространение болезни. Не всё ли равно, слабая частица принесла потомство или нет, если она оказалась способной захватить новый кусок территории, заразить? Послушав Набуаплуиддина, мы пришли к мысли, что необходимо обеспечить соперничество внутри популяции Первых.