Закон Долга. Вестница (СИ)

У шатра Малька уже не просто рычал, а выл, толкая безответное тело под собой лапами и мордой. При виде волшебника он сначала оскалил пасть, но поднятая рука заставила его загипнотизированно замереть при виде вспышек и посторониться. Коснувшись лба Терри-ти, Доваль резко выдохнул:
– Что за…
В следующую секунду он уже перестал злиться, полностью погрузившись в медитативное состояние. Ире показалось, что он не столько лечит, сколько что-то ищет. И когда нашёл, его губы растянулись в усмешке. Дайна-ви уже не стонал, а ровно дышал. Капитан поднял худое тело на плечи и, зайдя в шатёр, скинул его на лежанку, рядом с остальными. Пара движений руками, и стоны, столь напугавшие Иру, утихли, а дайна-ви выпрямились, ворочаясь и устраиваясь поудобнее.
– Что оно быть? – спросила Ира.
– Если хотите, чтобы эти порождения дэфа доживали до утра, озаботьтесь теплом в их постелях. Кто бы знал, что расправиться с ними настолько просто! Вакку, я бы на твоём месте потренировался в старом добром «Дыхании зимы». Они мрут только от того, что холод снаружи вошёл в разлад с теплом внутри! Надо доложить господину барону об этом.
С трудом сдерживая улыбку, он вышел на улицу. Вакку последовал за ним.
Ира стояла не шелохнувшись. Так это имел в виду Терри-ти, когда рассказывал о холоде, что убивает их народ? Но… сегодня же не холодно! Нет, конечно, ночка не в пример предыдущим морозная, но такое и летом бывает. Сейчас середина ночи. Сколько? Ну, если кончик носа не врёт, то градусов пять-семь. Да, без плаща некомфортно, но днём «солнца» снова прогреют землю и будет тепло. Получается, этого достаточно, чтобы… чтобы они умерли? А как же зима? Перед глазами поплыли картины из прошлого: сапоги, что невозможно промочить, плащ Ринни-то, из-за которого он рисковал жизнью, и работа из последних сил ради крошечного кусочка поруха. «Неспособность сопротивляться холоду». Когда она услышала эту фразу, то в голове не было ничего фатального: каждый знает, что спать на улице нельзя. Ей рисовались картины нехватки ресурсов и топлива, она и представить себе не могла, что всё настолько страшно! «Холод снаружи не дружит с теплом внутри». То есть как только морознее, чем нужно, её гости становятся путниками на тот свет? Им хватит такой малости? Боже! А ведь Доваль сказал, что Вакку способен убить их одним заклинанием! Накрутить ледяных вихрей, её гости упадут, свернутся в комочки и… «Дыхание зимы». Страшно от одного названия.
Лэтте-ри заворочался во сне, и она бросилась к сундукам, вытаскивая наружу все тряпки, которые находила: от простыней и полотенец до парадного платья. Всё сено в одну кучу, шкуры – сверху. Пока закончила, дышала уже через раз.
Порядок. Правда, спать теперь негде. Она повела плечами. И правда, морозно. Хотя какой «морозно»? В матушке России она в одной футболке могла в такую погоду за хлебом выскочить. Всё же насколько близость бетонной коробки меняет мышление и убивает инстинкт самосохранения. Здесь даже в голову не придёт лишнюю шмотку скинуть.
Она посмотрела на постель и решила, что никто не осудит её за ущемление чужого личного пространства в сложившихся обстоятельствах. Стараясь никого не разбудить, она ввинтилась между Линно-ри и Лэтте-ри, прикрываясь куском шкуры. На нос сползло какое-то полотенце, и она сдвинула его в сторону. Сегодня спать будет очень тепло.
******
Лэтте-ри проснулся от ощущения льющегося пота по всему телу, попытался сесть и замер. Его глаза уставились на Ириан, привычно устроившуюся у него на плече. Он каждой клеточкой ощутил тепло, даже правильнее – жар. Женщина спала. Он чуть приподнял голову и аккуратно осмотрелся. Позади него сидели уже проснувшиеся и застывшие от непонимания ситуации Терри-ти и Линно-ри. Они с удивлением рассматривали кипу валявшихся вокруг одеял, шкур, какого-то тряпья и даже женского белья. Сон отпускал постепенно, и каждый по кусочку восстанавливал в голове прошлую ночь.
 
Братья вспомнили, что их никто не разбудил на ночной караул. Их друг не понимал, как оказался в шатре, хотя последнее, что он помнил, – сидение у полога в попытках различить тени в ночном мраке. Озарение настигало их одно за другим, выцепляя из памяти самое последнее – размытую картинку, гул, наваливавшийся на уши, боль и ломку – явные признаки, предшествующие окоченению. Тот признак, при появлении которого дайна-ви уже ничего не может сделать со своим состоянием. Боль по всем мышцам, холод, поза нерождённого младенца, и наступает забвение.
Сейчас, глядя по сторонам, они не могли понять, как пережили эту страшную ночь, которая застала их так внезапно. Ведь в это время года такой погоды быть не должно. Они никогда не ждали удара в спину от лета! Терри-ти осмотрелся и жестами указал Лэтте-ри то место, где должна была быть кровать Ириан. Вся эта тряпичная гора, женщина у него под боком – воображение легко рисовало ему события сегодняшней ночи после того, как он впал в беспамятство. Хотя вопросы ещё оставались. Дайна-ви считали это состояние почти необратимым, так почему они до сих пор среди живых?
Три пары глаз устремились на голову со взлохмаченными волосами, торчавшую из-под одеяла. Двойной долг за жизнь. Значит, и за свою придётся цепляться вдвойне.
Линно-ри и Терри-ти встали и начали, передвигаясь тише ночных хищников, собирать постельные принадлежности и аккуратно их складывать. Когда Лэтте-ри дёрнулся им помочь, друг остановил его, схватив за плечо, мягко толкнул обратно на постель и одними губами прошептал «Не буди!». Брат показал своё согласие коротким кивком.
Лэтте-ри подчинился. Он лёг рядом, поправил покрывало и постарался дышать ровно. Его спутники быстро справились с наведением порядка и так же тихо выскочили на улицу.
Рефлекторным движением после пробуждения у Иры всегда были «потягушки-подрастушки». Однако сегодня утром потягушек не вышло, потому что при попытке её тела распрямиться, она почувствовала тяжёлую руку, удерживающую её на месте. Распахнув глаза, она встретилась взглядом с Лэтте-ри. Он так пристально её рассматривал, что краска стала медленно заливать лицо. Оглянулась. Шатёр был пуст, только они вдвоём посреди вороха шкур. Бардак был прибран, а её вещи, аккуратно сложенные, лежали на сундуке. Она покраснела ещё гуще, заметив свисавшие по бокам стопки завязки от вышитого «лифчика», подаренного Цыран. Она что, и его вчера впотьмах вытащила? Ой, как стыдно-то…
Она посмотрела на мужчину из-под ресниц и улыбнулась. Жив! У неё снова получилось. А что бельё на люстре, ну уж простите! Второпях и не то бывает.
– Светлого утра, – поздоровалась она фразой, которую уже выговаривала почти без акцента.
– И тепла этим днём, – ответил он. – Ириан, что случилось ночью?
– Вы быть холодно. Урус Малька будить я. Вы быть плохо. Капитан Доваль вы помогать.
– Тот одарённый, что помог Линно-ри? Но он же…
– Он не хотеть. Я просить, он идти. И… Лэтте-ри, – она почувствовала глубокое раскаяние, – они знать. Вы мочь умирать холодно. Вакку уметь делать «Дышать зима»… Простить… Я не знать помочь и не думать…
Он прикрыл её рот ладонью и покачал головой.
– Спасибо.
Лэтте-ри отвёл глаза задумавшись. Новость ужасная. Это не вина Ириан, она не понимала, но с тех пор, как у них под боком находились двое одарённых, это был только вопрос времени, когда враги узнают об их уязвимости. Нужно послать весть Отцу. Защита Долины – первостепенная задача. Пусть поставят в известность Север. Им тоже есть что терять. И кто, если не они, сможет найти защиту от атак последователей богинь воды и ветров? Надо посоветоваться с Лином.