Восходитель. Том 4 (СИ + иллюстрации)

Я еще не знаю, что меня ждет на поверхности. Откроет ли Коллегия Малеатор на меня сезон охоты, как только покажу себя в Кузнеграде? Скорее всего да, раз имеет такое право, но делать будет руками Вивисекторов. Ну, получается так, что мне это в любом случае выгодно, так как это самый быстрый способ найти Софию, схватить и утащить в подземелье.
Сидя на огромной цистерне в уже знакомом железнодорожном депо, я строю планы о том, как буду действовать после получения оружия от Шемзума. Допустим, я поднимусь в Кузнеград и не буду скрываться. По мою голову скорее всего сразу явятся, и тогда смогу схватить Софию. Но как заставить помочь себе? Принуждением? Угрозой смерти? Хотелось бы, чтобы это сработало, но я не могу убить ту, кто знает способ излечения Эслинн. И София тоже это будет понимать. К тому нельзя забывать о том, что у Вивисекторов есть способ телепортации из подземелья, именно так Гейб и София в прошлый раз.
  
Получается так, что нужно будет о многом подумать и, возможно, посоветоваться с Шемзумом. Раз он заинтересован в разрушении Машины Трансмутации и свержении текущей Коллегии Малеатор, то пусть поможет и в этом. Я согласился ему помочь в основном только для того, чтобы помочь напарнице.
А времени все еще очень много, и отвлекать сейчас ремесленника не буду, поэтому просто отправляюсь бродить по подземелью без особого маршрута. Находить ловушки и расправляться с механическими монстрами у меня получается довольно легко, но целенаправленно ничего тут не ищу. Возможно, все же нужно заставить себя отдохнуть, когда замечаю, что перестаю смотреть по сторонам, не видя для себя ничего интересного.
Железнодорожная развязка в огромном помещении стала для меня своеобразным перевалочным пунктом между базой Фракции Глубин и Эслинн, так что вскрываю один из вагонов, в котором среди ящиков с забытой аппаратурой устраиваю себе лежанку. Удобств маловато, но зато можно закрыть за собой дверь и спокойно полежать, слушая небывалую тишину этого места.
В депо больше не проводится никаких работ, составы стоят, а светофоры не горят, так что тишина словно создает реальный вес, давящий на тело. Понимаю, что обычные люди с трудом бы выжили под землей на протяжении тысячи лет. Психика бы неуклонно изменилась, дети рождались бы с мутациями и прочие прелести резкой смены образа жизни. С этой точки зрения механические тела, конечно, смотрятся выгоднее, поэтому я не могу дать четкого ответа: лучше остаться мехалитом или вновь стать смертным человеком.
С такими мыслями включаю таймер и закрываю глаза. Сон приходит не сразу, но теперь у меня как будто больше сознательного контроля над нервной системой, поэтому удается приказать себе расслабиться и отпустить мысли, которые прямо сейчас мне лишь мешают. Вскоре Морфей снисходит до меня, погружая в сон без сновидений, пока мое тело восстанавливается после трудовых подвигов.
Удивительно, но проснулся я ровно за десять секунд до срабатывания таймера, который поставил в качестве будильника. Трудно сказать, мозг автономно отслеживал это или лишь совпадение, но теперь я готов возвращаться к Шемзуму, чтобы посмотреть на успехи и дать остаток материалов.
Вернувшись на базу Фракции Глубин, я замечаю, что кое-что изменилось со вчерашнего дня. Это вполне могло ускользнуть от моего внимания, но теперь мои глаза, включая психические чувства, сканируют более подробно и полно. Мехалиты извлекли из пола большие темные стержни, создающих электромагнитное поле. Возможно, это какие-то генераторы или трансформаторы, или мне вообще не стоит оценивать технологии этого мира с точки зрения Земли.
Ворота по левую руку, что до этого всегда были закрыты, теперь распахнуты, и я увидел там закрытые брезентом большие объекты. Моим глазам такое не помеха, поэтому я вижу боевые машины, напоминающие танки, как похожие на что-то земное, так и нет. По углам зала добавилось ящиков с боеприпасами. Не нужно быть гением, чтобы понять подготовку к вооруженному нападению на Кузнеград. Но мне неизвестны силы и боевой потенциал мехалитов вокруг, поэтому не могу сказать, насколько велики их шансы.
Шемзума нахожу в его мастерской, где кипит работа. Мехалит за время моего отсутствия притащил откуда-то дополнительное оборудование в виде парящей плиты, на которой светятся прямые линии, похожие на электроцепь. В стороне гудит большая установка, напоминающая пылесос со шлангом, а последний исчезает где-то под полом. Шемзум склонился над столом и свитком с чертежом «инструмента».
— Как оно? — спрашиваю я, смотря на черный шар, парящий над загадочными углями в горне.
— Я переработал все артефакты, добавил прочие материалы и скоро можно будет приступить к ковке, — говорит мехалит. — Но остались еще два важных компонента.
Да, и речь про психический лед и душу Ричарда Львиное Сердце.
— Хорошо. Но как их добавить в заготовку?
— Я уже всё продумал и немного перестроил оборудование. Обычно реформанция проводится с материальными объектами, путем разложения и синтеза исходной матрицы. Тебе неважно понимать, что это такое, представь, что это некий информационный слой, содержащий в себе записи о свойствах объектов. Это не просто алхимия химических соединений, а трансмутационная операция одного в другое. Таким образом от пожертвованных вещей мы получим не только материю и энергию, но и аркану и в некотором виде «душу» артефакта. Собственно, то, что делает особую вещь особой.
— Ладно, — киваю, так как все равно не разбираюсь в таких технологиях, но они мне все равно интересны.
Шемзум притаскивает из соседнего помещения столик с системой трубок, по которой будет перемещаться то, что напомнит Раствор Замерзших Звезд, только уже из моего психического льда. Впрочем, удивляться этому не стоит, кто-то вроде Шемзума ведь настроил условия хранения той емкости в сокровищнице.
Я формирую психический лед, который установка постепенно растапливает, буквально по капле, и я здесь пока помочь не могу. У моего льда есть буквально два агрегатных состояния: вольная психическая энергия и кристаллизованная форма. Превращать в жидкость я пока не умею, хотя будет интересно попробовать в будущем. А пока процесс идет, настало время заняться душой Завоевателя Святынь.
— Признаюсь, я никогда не работал с душами, и даже не видел восходителей, кто бы мог сохранять их в себе, — Шемзум ведет меня в соседнее помещение. — Поэтому пришлось провести три часа в молитвах Механической Силе.
Странно слышать о молитвах из уст того, кто явно смотрит на мир через призму материализма, но и боги ведь во вселенной далеко не абстрактные. Я захожу в тесную комнату, действительно похожую на молитвенную, ведь у дальней стены на ящиках водружен символ сцепленных зубчатых колес разного диаметра, стоящий вертикально на подставке. Я сразу вижу, что этот объект излучает аркану.
В остальном вокруг ничего нет, никакой мебели, не считая желтых лампочек вокруг алтаря. Однако даже тусклого цвета мне достаточно, чтобы рассмотреть еще две важные детали. Во-первых, стены тесного помещения расписаны формулами, таблицами и непонятными схемами, похоже на записки сумасшедшего. Во-вторых, под инсталляцией с шестеренками лежит предмет из проводов, колес, медных мотков и насосов. Внешне напоминает…
— Искусственное сердце, выполненное по подобию ядер наших тел, — похоже, Шемзум понял, куда я смотрю.
— О, прикольно, — это всё, что я могу сказать, так как не знаю, как нам это поможет. — А эти рисунки и заметки?
— Во время молитвенной медитации я обращался за советом к Механической Силе и просил помочь вдохновением и расчетами. Чтобы не упустить какую-нибудь мысль, записывал прямо на стенах.
  
— Значит, великое божество Пути Порядка тебе ответило? — мне крайне интересно, как именно происходило это общение.
— Раз у меня получилось, то ответило. Но это не похоже на общение через эфирный канал, так как я слишком незначительный, чтобы добиться прямой аудиенции, — мехалит берет механическое сердце в руки и подходит ко мне.