Не развод, а война (СИ)

— Я работал на семью!
— Ты работал на себя! На свои амбиции, на своё эго!
— Это неправда.
— Правда! И знаешь, что самое обидное? Я бы простила тебе всё. Холодность, равнодушие, даже измену, если бы она была. Но не это унижение. Не этот цинизм.
Он молчит, смотрит на асфальт.
— Скажи мне честно, Руслан, — говорю я тише. — Ты, правда, думаешь, что я не заслуживаю справедливого раздела имущества?
  
Долгая пауза. Где-то вдалеке сигналит машина, люди спешат по своим делам, живут своими жизнями. А мы стоим здесь и добиваем то, что когда-то называли любовью.
— Заслуживаешь, — тихо говорит он.
— Тогда почему?
— Потому что боюсь остаться ни с чем.
Вот оно. Наконец-то честность.
— А я? Я не боюсь?
— Ты молодая, красивая. Найдёшь кого-то другого.
— Мне тридцать шесть, Руслан. И у меня сын. Не такой уж богатый выбор.
— Найдёшь, — упрямо повторяет он.
— А если не найду? Если останусь одна? С чем я буду жить? На что подниму Савелия?
— Я же сказал — помогу финансово.
— До каких пор? До твоей новой свадьбы?
Он вздрагивает, как от удара.
— Откуда ты знаешь?
Мир вокруг меня качается. Значит, правда есть другая женщина.
— Я не знала, — шепчу я. — До сих пор.
— Чёрт, — выдыхает он.
— Кто она?
— Злата, не надо...
— Кто она, Руслан?
— Это не важно.
— Для меня важно! Я имею право знать, из-за кого разрушается моя семья!
— Семья разрушилась не из-за неё.
— Тогда из-за чего?
Он поднимает на меня глаза, и в них такая боль, что на секунду мне становится его жаль.
— Из-за того, что мы стали чужими.
Простые слова, но они попадают точно в цель. Потому что это правда. Мы действительно стали чужими. Когда-то знали друг друга наизусть, а теперь живем как соседи по коммуналке.
— Может быть, — соглашаюсь я. — Но это не повод лишать меня того, что по праву принадлежит мне.
— Ты получишь свою долю, — устало говорит он.
— Правда?
— Правда. Но через суд. Если так хочешь — пожалуйста.
— Хочу.
— Тогда увидимся в зале суда.
Он поворачивается и идёт к своей машине, а я смотрю ему вслед и думаю: "Вот и всё. Теперь точно всё кончено".
Руслан уезжает, а в моей голове крутится единственная мысль: "Он влюбился. В другую. В ту, которая моложе, красивее, умнее — во всём лучше меня".
Но почему тогда внутри меня не только боль, но и странное, ледяное спокойствие? Почему я не кричу, не плачу, а просто стою и думаю: "Хорошо. Теперь я знаю, как ему отомстить. И я сделаю это так, что он запомнит это на всю жизнь".
Вспоминаю слова Мензурова: "Ваш муж совершил ошибку. Недооценил вас". Да, недооценил. Думал, я буду плакать и соглашаться на подачки. А я буду драться. За каждый рубль, за каждое право, за каждую крупицу справедливости.
Война разгорается. И я намерена её выиграть.
В этот момент за спиной раздаётся тихий смешок. Я оборачиваюсь — и замираю. Молодая блондинка в строгом костюме стоит в двадцати метрах, прислонившись к стене здания, и смотрит на меня с презрительной полуулыбкой. "Она же всё слышала." И по какой-то непонятной причине у меня внезапно возникает странное чуство, что эта особа куда опаснее, чем кажется.
  
Глава 5: У тебя есть любовница
 
Неделю я живу как в дурном сне. После провала переговоров с адвокатами голова стала как перегретый компьютер — мысли тормозят, а в черепе стоит густой туман из раздражения и непонимания. Руслан просто взял и заявил о разводе — вот так, ни с того ни с сего. Двенадцать лет брака, а он сидит и предлагает мне подачки, как побирушке возле церкви.
— Мам, ты опять не спала? — Савелий заглядывает в мою домашнюю мастерскую, где я сижу уже третий час подряд, тупо уставившись в недописанный пейзаж.
— Спала, родной, спала, — вру я, пытаясь изобразить бодрость. — Просто рано встала.
— Да ладно тебе, — фыркает он. — У тебя синяки под глазами, как у панды. И вообще, ты странная стала. То смеешься, то плачешь, то начинаешь что-то бормотать себе под нос.
Умный у меня мальчишка. Слишком умный для одиннадцати лет.
— Все нормально, Сава. Просто мама немножко устала.
— От папы устала?
Я резко поворачиваюсь к сыну. Его зеленые глаза — мои глаза — смотрят серьезно и внимательно. Черт, он же все понимает.
— Немножко, — признаюсь я честно.
— А он от тебя?
Вот тут я зависаю. Как объяснить ребенку, что его отец просто решил начать новую жизнь без нас? Что теперь мы для него — обуза, от которой он хочет избавиться подешевле?
— Сложно объяснить, солнышко. Взрослые иногда... не понимают друг друга.
— Вы разводитесь? — спрашивает он прямо в лоб.
Я молчу. Что тут скажешь?
— Мам, я не маленький. Я все вижу. Папа теперь живет в гостинице, вы ругаетесь каждый день, а ты плачешь, когда думаешь, что я не слышу.
Слезы подступают к горлу, но я сдерживаюсь. Нельзя при ребенке. Нельзя, Злата, держи себя в руках.
— Возможно, — шепчу я. — Но это не значит, что мы тебя меньше любим.
— А можно я с папой поговорю?
— О чем?
— Скажу, чтобы он не обижал тебя больше.
Господи, за что детям такое? За что они должны страдать из-за нашей взрослой глупости?
— Не надо, Сава. Это наши проблемы, детей они не касаются.
Он молча кивает и уходит. А я сижу и думаю: ведь Руслан не просто так решил развестись? Есть причина, которую он скрывает? Мужики ведь не просто так рушат семьи. Особенно такие, как мой муж — расчетливый, прагматичный. У него всегда есть план.
В очередной раз вспоминаю, как он после встречи с юристами возле машины отреагировал на мой вопрос, но так и не сказал кто она. Конечно! Как же он умело скрывал, что я раньше не догадалась? У него есть другая. Я должна была это почувствовать. Понять.
Руки начинают дрожать, а в голове крутится одна мысль: надо выяснить кто она. Любой ценой.
Первым делом лезу в его телефонные счета. Хорошо, что у нас общий тарифный план — я могу посмотреть все звонки через личный кабинет. Логин и пароль знаю наизусть.
— Так-так-так, — бормочу себе под нос, листая последние три месяца. — Что мы тут имеем?
В глаза бросается один номер, который повторяется с завидной регулярностью. Почти каждый день, иногда по несколько раз. И время звонков... Господи, да он ей звонит даже поздно вечером!
Записываю номер и начинаю расследование. В интернете полно сервисов, которые помогают пробить любой телефон. Платная услуга, но какие там деньги, когда речь идет о правде?
Через полчаса у меня уже есть имя: Виолетта Соколова. 28 лет. Архитектор.
— Виолетта... — произношу я вслух это имя, и меня начинает трясти. — Конечно, Виолетта. Красивое имя для красивой девочки.
Лезу в социальные сети. Страничка нашлась быстро — она не особо скрывается. И то, что я вижу, заставляет моё сердце бешено колотиться.
Длинноногая блондинка с модельной внешностью. Умные голубые глаза, ослепительная улыбка, фигура, от которой мужики сходят с ума. В профиле — фотографии с презентаций, корпоративных вечеринок, путешествий. И везде она выглядит как чёртова принцесса.
Листаю дальше, и кровь стынет в жилах. Вот фото с какого-то корпоратива. На заднем плане знакомый силуэт. Высокий, широкоплечий, в дорогом костюме. Руслан.
— Мать твою за ногу, — шиплю я, приближая фотографию.
Это точно он. Мой муж стоит рядом с этой красоткой и улыбается. А я в это время дома борщи варила и думала, что он на работе задерживается.
Ещё фото. Ресторан, видимо, после презентации какого-то проекта. Руслан сидит за столом, а она — рядом. Очень близко рядом. Слишком близко для просто коллеги.
  
— Сука, — выдыхаю я. — Стерва молодая.
Но самое интересное впереди. Открываю раздел с рабочими проектами. Оказывается, Соколова работает в архитектурном бюро "АртПроект", которое сотрудничает с компанией Руслана. Они вместе работали над проектом торгового центра. Как же, как же, работали...