Месть невольницы. Истинная для дракона

Он всегда чувствовал её, но в этом мире выбросы силы участились и усилились. Было ли дело в родном ему мире или том, что он чувствовал угрозу чаще, или всплески её эмоций. А может ребенок просто устал от сложного перехода в портале и большого количества людей и нелюдей вокруг…
Присев рядом с сыном, девушка гладила его по голове, шепча теплые слова, пытаясь в шутку попросить «прекратить мучить дядю», но только когда сама отвлекшись на успокоение сына, перестала испытывать злость, он остановился. Детское личико разгладилось и приняло такое выражение, будто он просто показал ей божью коровку (здесь их не было, только на Земле), а глупая мама переполошилась.
Эммили смотрела на мальчика и понимала, что срочно нужно найти хоть какого-то дракона со второй сущностью, которому можно признаться в проблеме и доверить обучение. Если она сама могла подавлять в себе негативные эмоции, то он в последнее время реагировал на все особенно остро. Никто не понимал, что эти выбросы силы наследника напрямую связаны с её внутренним состоянием, ведь внешне демонстрировала спокойствие. Но она-то прекрасно видела, что однажды сын может сорваться и всерьез навредить тому, кто даже по случайности сильно разозлит её.
Арлан, продолжая покачиваться и извиняться, встал на ноги. Видимо, дракон посчитал это своего рода наказанием. А признаться, что Эммилия сама испугалась, было нельзя.
– Арлан. Мне жаль, что Вам пришлось испытать сейчас. Но впредь прошу учитывать, что отчет я никому давать не намерена. Если Вам нечего мне сказать, то можете удалиться. Никаких последствий для Вас не будет, поэтому можно уже прекратить просить меня о прощении.
– Я просто… не хотел бы… чтобы принцу… грозила опасность… во дворце.
– Поясните.
– Если Вы намерены очистить трон от других претендентов, то могу заверить, что принц никогда и не собирался его занимать.
– Так вот в чем дело.
Если бы этот разговор произошел здесь несколько лет назад, то Эммили бы устыдилась своего поведения и резкости, а тем более боли, что ему пришлось испытать. Получается, что здесь есть хоть кто-то, кто поддерживает Арселя. И это хорошо. Она считала, что принц вырос полным изгоем. Но если его поддерживают и за то время, что они не виделись, он не превратился в чудовище, подобное старшему брату, то передать ему управление страной стало бы лучшим из решений. Но и раскрывать все карты перед драконом, которого она видит второй раз в жизни, тоже было бы опрометчиво.
– Когда-то мы были знакомы с принцем Арселем, и мне хотелось бы узнать о его судьбе. Вы знаете, где он?
Воин замялся. Знает. Но как и она, боится рассказать всей правды, не будучи уверенным в мотивах. Отлично. Это подходит.
– Тогда не говорите мне. – Взгляд, полный непонимания стал подтверждением того, что хотя ей и демонстрируют уважение, но все ещё ожидают подлянок, пыток, наказаний и прочего.– Я не ошиблась, Арлан. Не нужно говорить мне. Скажите ему. Что я здесь. Расскажите про наследника, про ситуацию при дворе. Пусть принц сам примет решение, возвращаться ли ему сюда. И если это возможно, исполните мою просьбу в максимально сокращенные сроки.
– Но я на службе.
– Я освобождаю Вас от службы на время исполнения поручения. Передайте Арселю официальное приглашение во дворец от имени наследника трона. Мы отменяем приказ о его изгнании, и ему более незачем скрываться от своего народа впредь. Как во дворце, так и в любом другом месте страны.
На лице воина застыло изумление. Да, из-за внешнего вида младшего принца его и прятали от подданных. Еще прежним королем ему настрого было запрещено выходить «в люди» (ну не в драконы же в самом деле, эта вечная путаница с устойчивыми выражениями с Земли, даже при единстве языка всегда путала Эммилию). Каждый из слуг, кто видел Арселя, должен был дать обет молчания. А только что она решила изменить всё одним махом.
Но если уж совсем честно, то она не считала свое решение слишком смелым или опрометчивым. Тот факт, что её – человека на все сто процентов ещё и с клеймом позора приняли тут только потому, что подарила стране наследника, означал готовность подданных и познакомиться с младшим сыном почившего короля и братом настоящего.
 
Если бы Эммили могла повлиять на положение Арселя прежде, она бы это сделала. Но тогда ей удавалось лишь украдкой обогревать одинокого мальчишку теплом, что получила от своих родителей с лихвой, до тех пор, пока ей было чем делиться. А потом принимать его скромные знаки заботы, видя в них едва ли не единственный повод продолжать жить в окутавшей её темноте.
– Я верно понял и должен передать, что принц Арсель по решению наследника трона может вернуться во дворец официальным членом королевской семьи?
– Абсолютно. Только до момента такого возвращения, если оно состоится, эту информацию стоит держать в тайне. Как мы выяснили, у трона есть недоброжелатели, которые могут посчитать помехой своим планам не только наследника, но и принца.
И вновь на лице дракона расцвело понимание, густо перемешанное со смущенным удивлением. Непривычно драконам, что правящая династия думает о ком-то кроме себя. Сначала промолчав, он было направился к выходу, но неожиданно остановился и так же, не поворачиваясь лицом, неожиданно тихо спросил.
– Вы знаете, что народ видит в Вас спасение трона и всего рода?
– Да, мне говорили, что появление наследника воспринято как знамение.
Спина воина распрямилась ещё сильнее.
– Я говорил лично о Вас, Эммилия. Восхищение людей было понятно с Вашего первого появления на церемонии прощания. Восхищение драконов Вы снискали уже вчера. Но сегодня… Если Вы позволите Арселю на полных правах войти во дворец… Это может быть воспринято и как знак великого милосердия, и напротив…
– Арлан, я отдаю отчет своим действиям. И если кто-то не разделяет политику моих решений, может сказать мне об этом в лицо. Благодарю Вас за попытку заботы о моем облике среди подданных, но лишь для того, чтобы его сохранить, я не стану отбирать у законного продолжателя рода его право, которое было попрано ранее его менее соображающими родственниками.
Дракон поперхнулся от её последней фразы и вышел из кабинета, так и не ответив. Но по сути Эммилии и не нужен был его ответ. Свое решение она озвучила, и менять его не стала бы, даже при наличии более весомых причин, чем непонимание со стороны подданных. А то что выразилась довольно резко… Не столь уж и важно. Оставалось сомнение, можно ли доверять Арлану лично. Но пока она ничего не теряла от этого разговора, а дальше будет видно.
Ей нужен был здесь хоть кто-то, кто мог бы помочь разобраться с силой сына. И пока кроме Асреля, который запомнился ей милым пятнадцатилетним мальчиком, кандидатур она больше не видела. Если бы дедушка Эвир был жив, она бы обратилась к нему. Но его больше нет. А последний совет – вернуть тех, кто был добр. Арсель не мог проявлять свою доброту или привязанность в полной мере, он сам находился в положении узника своей же семьи. А потом узницей стала и она.
И теперь под толстым слоем пыли её равнодушия начали пробиваться ростки зудящего нетерпения. Все же младший принц был для неё не просто одним из членов правящей семьи, а близким по духу и проблемам существом. Позже, когда в её жизни появился сын, она поняла, что чувства, которые испытывала раньше к Арселю, были сродни материнскому инстинкту.
Но на сегодня ей предстояло разобраться с еще одним вопросом.
 
Глава 15
 
Эльма, сдерживающая счастливую улыбку, прошмыгнула вслед за недовольной госпожой Альей, которая вошла в кабинет, поджав губы. Служанке не терпелось узнать, что же такого будут обсуждать две такие разные госпожи.
Когда она сообщила драконице, что мать наследника желает видеть её в кабинете, с той едва не случился приступ. И хотя она пыталась изо всех сил скрыть свой панический страх, Эльма прекрасно все заметила и даже испытала нечто вроде доброго злорадства. Она уважала госпожу Алью, но все же, когда во дворце появился хоть кто-то, кто мог бы её немного сдерживать от грубости, стало гораздо спокойнее.