Библиотекарь государя (СИ)

Готовая взорваться от гнева, она всё-таки сказала:
— Устав состоит из четырёх разделов. В первом обозначены главные принципы нашей академии. Во втором — права и обязанности преподавателей, учеников и администрации. В третьем — виды реализуемых образовательных программ. А в четвёртом — нормативные положения. — Словно заученный текст, протараторила Алевтина Игоревна.
«Ого. Какая молодец. Видно, что в школе была мерзотной зубрилой. Но помогло ли это её мозгу…?»
— Отлично, Алевтина Игоревна! Насколько я знаю из вашего же устава, разделы отличаются друг от друга степенью значимости. Так?
— Так. — Почти стуча зубами от злобы, отвечала женщина.
— Самый главный раздел — первый. Основные принципы были установлены отцом основателем академии ещё в позапрошлом веке. И с того момента они ни разу не менялись. В отличие от других разделов. Что нормативные положения, что виды программ, да даже права и обязанности — не раз редактировались. А это значит — что нельзя поступать вразрез с первым разделом.
— И?
— Алевтина Игоревна, прочитайте, пожалуйста, третий пункт первого раздела вашего устава.
Замдиректора с красным лицом поглядела на Наталью Петровну. Та лишь развела руками.
Я почему-то был уверен, что директору нравилось то, что сейчас происходит.
Алевтина Игоревна смачно харкнула на палец и стала листать устав. Остановившись на нужной странице, начала читать сказанный пункт.
— В нашем учебном заведении должны учиться самые достойные люди. Те, кто своими знаниями и умениями способны доказать остальным своё превосходство. — Замдиректора окончила читать и засмеялась. Засмеялась так громко, и так неприятно, что сама природа этому воспротивилась.
С улицы подул ветер и заставил захлопнуться окно. Алевтина Игоревна замолчала.
— Правильно ли я понимаю, дорогая Алевтина Игоревна, что если я докажу вам то, что я лучше остальных студентов, что уже приняты в академию — то вы обязаны меня принять?
— Несомненно, мы не можем поступаться с нашим уставом. Но… упаси вас бог, Воронцов, вы и правда думаете, что сможете справиться с теми заданиями, что я вам предоставлю?
— Это уже второй вопрос.
— Хорошо. — Алевтина Игоревна закрыла устав. — В понедельник я жду вас здесь к десяти утра. И если вы докажете мне, что достойны, то я зачислю вас в академию. Идёт?
— Да. Только…одну секундочку.
Я выглянул из кабинета и увидел девушку в синем костюме рядом с дверью. Подслушивала, хитрая. Взял её за руку и затащил внутрь.
— Эта девушку зовут… — Я наклонился к аккуратному ушку и шёпотом спросил имя. — … Аксёнова Екатерина. И так как я доказал вам важность третьего пункта первого раздела устава, то вы не можете отказать в возможности поступить и ей.
Алевтина Игоревна поморщила нос. Выдавила сквозь зубы:
— Хорошо.
— Отлично! Тогда до встречи. — Я поклонился всем присутствующим и за руку вывел Аксёнову из кабинета. Выдохнул.
Мы молча прошли с ней до первого этажа и только тогда я понял, что всё ещё держу девушку за руку.
— Ой.
Но она от этого ни капли не смутилась. Кажется, Екатерина до сих пор была в шоке от того, что у неё появился шанс на попадание в академию.
Когда мы минули выход и оказались у главных ворот, Аксёнова резко остановилась.
— А ты уверен, что мы сможем выполнить эти задания…? Тётка, судя по всему, настроена серьёзно. Станет беспощадно валить.
— Ничего. Прорвёмся. Половина дела уже сделана. А с заданиями… если что, я тебе подсоблю. Ну чего, сходим куда-нибудь сегодня?
— Так-так-так, подожди. — Ехидно улыбалась Екатерина, глядя на меня своими хитрыми кошачьими глазами. — Мы договаривались на это только в том случае, если меня примут в академию. А меня всё ещё не приняли!
В этот момент я ощутил что-то странное, исходящее от девушки. Будто сейчас она была максимально естественной, а до этого — не совсем. Но я довольно быстро отбросил эти мысли.
— Эх, а вот тебя нагреть не вышло. Ну ладно, ты права. Тогда…до понедельника?
— Без пятнадцати десять у ворот. Хорошо?
— Забились.
 
— А как тебя зовут-то, мой спаситель?
— Ну… можешь так и называть.
Девушка смешно нахмурилась.
— Ты же подслушивала, и так должна знать.
— Ой всё! Уже и вежливой нельзя побыть. Воронцов Андрей, если я не ошибаюсь?
— Всё так, Аксёнова Екатерина.
Я поцеловал руку девушки на прощанье и пошёл дальше.
Когда ехал в автобусе в сторону дома дяди Олега, в голове роились две мысли. Первая — долго я ещё буду передвигаться на общественном транспорте? А вторая — как же я хорош.
Ну правда. Победить повелительницу кабинетов её же оружием. Впрочем… я проворачивал дела и в сотни раз сложнее этого. Ведь когда работаешь в правительстве — мастерски осваиваешь технику владения правилами.
Все эти уставы, сборники законов, конституции — дело такое. Тем более, в нашей стране. Если хорошенько поразмыслить, написанное всегда можно обернуть в свою сторону.
Поэтому, пока я ехал в академию, то перечитывал их устав, что висит на сайте. Пригодилось.
Мало того, что в академию теперь попаду, так ещё и занятную девушку подцепил. Красивущая… надо постараться и не допустить того, чтобы она сплоховала в понедельник. Было в ней что-то… какая-то тайна. И меня это привлекало.
Семья дяди Олега жила не так далеко от нас. Минутах в двадцати езды на автобусе. У него была жена — Елена, моя теперешняя тётя, и сын Игорь — мой двоюродный брат.
Всё, что я о них знаю — что они тоже живут довольно бедно. Общаемся мы с ними достаточно редко и в основном по телефону или видеосвязи.
Сын дяди Олега, Игорь, учится в школе. Ему лет шестнадцать-семнадцать. То есть, с реципиентом — почти одногодки. И при этом — совершенно не дружат.
Странная ситуация. Почему тогда только они не отвернулись от семьи реципиента, если связь слабая?
Наводит на подозрительные мысли…
Перед выходом из дома я позвонил тёте и удостоверился, что они дома. Сказал, что заеду через несколько часов повидаться. И ничего подозрительного, так как они сами, когда мы сидели в больнице, меня к себе приглашали.
Тётя поинтересовалась, в какое конкретно время я буду, и впопыхах бросила трубку.
Я вышел из автобуса недалеко от дома, и остаток пути прошёл пешком. Пока шёл — оглядывал район. Вполне себе средненький. Слегка лучше, чем тот, где живём мы. Такая же частная застройка, но встречаются и многоквартирные дома.
Постучался в дверь, и почти сразу мне открыла тётя. Она с порога набросилась на меня, стала обнимать, целовать. От неё так и несло какой-то неискренностью. По крайней мере, от этих действий. Но в целом — понять можно. Всё же, племянник воскрес, как тут ещё реагировать?
Она провела меня в гостиную и усадила на диван. Скрылась в кухне. Сказала, что сейчас соорудит мне обед.
Братец Игорь гулял с друзьями. Дома находилась только тётя и дядя Олег.
Дядя появился не сразу. Мне сказали, что он в уборной. Но, что удивительно, вышел он по итогу совершенно с другой стороны. Он не отличался особой эмоциональностью. Был подозрительным и малообщительным человеком. Вот и в этот раз он ограничился лишь приветствием и парочкой общих вопросов.
— Потихоньку прихожу в себя. — Отвечал я. — А как там Игорь поживает?
— Как обычно, с друзьями где-то пропадает.
Потом мы замолчали минут на пятнадцать. Я всё это время изучал убранство гостиной, а дядя в очках читал газету. О да. Столичные жители часто имеют такую архаичную привычку. Казалось бы, зачем нужны газеты, если можно использовать интернет?
Впрочем, не человеку, что читает бумажные книги вместо электронных, об этом судить…
В доме было как-то чересчур чисто. Даже не чисто, а… пусто. Будто бы в эту квартиру заехали пару дней назад и ещё не успели разобрать коробки с вещами. Но я точно знаю, что тётя с дядей живут здесь не меньше двадцати лет.
Кхм…
— Чего тут у вас тихо, как в склепе? — Тётя вернулась с кухни и привнесла с собою чуточку жизни. — Всегда молчунами были. Ничего не меняется. — Смеялась женщина.