Лорд зверей (ЛП)

Мелгар и Павлок злились, решив, будто я лишь тешусь с красивой чужеземкой и богам нет дела до нашей связи. Они ошибались. Я тоже ошибался раньше — и рад этой ошибке.
Вот она: светлая фейри с нежной кожей и кроваво-рыжими волосами, с вызывающе вздёрнутым подбородком. Она моя спутница, и я не мог чувствовать ни большей гордости, ни большей благодарности.
Я повернулся к клану. На лицах — удивление и благоговение, досада и несколько сдержанных улыбок.
  
— Раз мы это прояснили… Лейфкин, собери десятерых и жди меня в моём шатре. Остальным — оставаться здесь, — велел я, окрашивая голос низким рыком зверя внутри. — Ночуем все вместе, в пещере.
О плане я не собирался говорить вслух ни совету, ни тем, кто считает, будто знает лучше короля. Приказ оставаться на месте — ради их безопасности.
— Пойдём, — сказал я Джессамин. — Дай Шеаре заняться Дейном. Лорелин, — окликнул я, — идёшь с нами.
Я вышел первым, прислушиваясь и принюхиваясь — нет ли признаков, что вернулись гримлоки. Но я знал: не вернулись. У них уже была добыча, и сейчас они далеко.
Мы бесшумно пересекли тёмный лагерь и вошли в мой шатёр. Лейфкин внёс факел и разжёг жаровню на треноге.
Десять воинов, которых он выбрал из толпы, — я отметил, что все они без спутниц, и это было разумно, — уселись с нами вокруг огня, на ковре. Джессамин опустилась рядом со мной, Лорелин — напротив. Влетели Безалиэль и Тесса.
— Да ты рехнулся, если думаешь что-то решать без меня, — огрызнулся Безалиэль.
— Сядь. Я и не думал тебя отстранять, — спокойно ответил я. — Просто решил, что вам с Тессой может понадобиться ещё немного времени.
— Нет, — сказала Тесса. — Мы не горюем и не поминаем. Наш ребёнок жив. — Она коснулась груди. — Я чувствую это. Она жива, и мы будем её искать.
Я кивнул, ободрённый тем, какую отважную спутницу выбрал Безалиэль.
— Хорошо. Тогда мы её найдём. — Я повернулся к Лорелин. — Пока мы преследовали гримлоков, они исчезли в чаще Вайкенского леса. Не могло быть, чтобы они так быстро улетели. Мгновение назад мы слышали Саралин, а в следующее — уже нет.
— Клянусь всеми преисподнями, я разорву их в клочья, — прошипела Тесса.
Безалиэль накрыл её руку своей:
— Это правда. Они не могли исчезнуть так быстро.
— Ты думаешь о чёрной магии, — сказала Лорелин.
— Да, — подтвердил я. — Значит, нам нужна своя магия, чтобы их отыскать.
Лорелин покачала головой:
— Я могу бросить руны или поколдовать с водой. Но лучше бы иметь каплю их крови.
— Крови нет, — сказала Джессамин, — но у меня есть их волосы.
Она сунула руку в карман и достала клок жёстких, зелёных волос.
— Я вырвала несколько, когда дралась с одним из них. Сама не знаю, зачем оставила.
Я-то знал. Джессамин полна магии; в ней, вероятно, живёт и дар предвидения. Она как будто заранее чувствовала, что это пригодится.
— Лейфкин, принеси и крови. Труп остался в поле. Балко, сходи с ним.
Оба вышли, а Джессамин поднялась и подошла к умывальной чаше. Она вылила воду наружу и наполнила чашу из моего бурдюка, что висел у входа. Мне нравилось смотреть, как она двигается по нашему шатру — будто всегда тут жила.
Недолго спустя вернулся Лейфкин, и мы снова собрались у огня; Лорелин уселась перед чашей. Она выжала кровь из платка Лейфкина в воду и рассыпала по поверхности зелёные волосы.
Мы затаили дыхание, ожидая. Лорелин была единственной среди наших зверо-фейри с даром, и мы снова и снова полагались на неё. Я боялся желать слишком многого — чтобы одно лишь смотрение в воду подсказало, где они.
Лорелин зашептала и кончиком указательного пальца закрутила по воде кровь и волосы. По коже прошёлся треск магии — её сила наполнила шатёр. Джессамин сидела рядом со мной, на пятках.
От чаши исходило тонкое красноватое сияние. Лорелин всё шептала — быстрее и быстрее, глядя вниз. Тёмные распущенные волосы колыхались, будто в незримом ветре. Рябь на воде стихла, поверхность выровнялась — гладь, как стекло. Лорелин охнула, сжала кулаки, не отрывая взгляда от чаши.
Мгновение спустя красный отсвет погас; с поверхности тонко пополз пар. Плечи Лорелин опали, она выпрямилась — сгоняя остатки ворожбы.
— Что ты видела? — спросил я сразу.
— Это не складывается, — покачала она головой.
— Что бы ты ни увидела, — сказал Безалиэль, — расскажи. Любая мелочь может помочь.
Она шумно выдохнула; на лбу блестели капли пота.
— Ясновидение не всегда даёт четкую картину. Мы взяли кровь и волосы гримлока — значит, я видела его глазами.
— И?.. — взмолилась Тесса.
— Он живёт в омуте злобы. И в его голове — два голоса.
— Два? — переспросил я. — В каком смысле?
Она убрала прядь за острое ухо:
— Точно не скажу. Один сильнее, другой слабее. Сильный голос — не его собственный, но он живёт у него в разуме и направляет.
— К чему направляет? — спросил я.
Она сглотнула, бросила на Тессу полный жалости взгляд:
— Собирать пищу.
— Богиня, помоги, — прошептала Тесса и закрыла лицо ладонями.
— Но тёмный хозяин ест не ради сытости. Ему нужна сила, — тихо добавила Лорелин. — Этой силой он и бредит.
Безалиэль обнял Тессу за плечи и притянул к себе:
— Что ещё ты видела, Лорелин?
Она кивнула:
— Есть одна деталь, она может пригодиться, хотя я не уверена как. Когда я отсекла голоса и сосредоточилась на зрении, всё было мутно. Но всё же я кое-что разглядела. Вокруг — кромешная тьма, а в небольшой яме, будто в колодце, — шары света. Разного размера, все ярко-белые. Один совсем малый — и самый яркий. Перед тем как видение оборвалось, я услышала плач ребёнка. Саралин.
Тесса вытерла глаза и сжала руку Безалиэля:
— Это была она? Ты уверена?
— Уверена. — Лорелин мягко улыбнулась ей.
— Что ещё? — спросил я.
— Больше ничего. Но я почувствовала запах. Земля. Затхлая почва и плесень. Странно. Они в темном замкнутом месте, но это не пещера.
— Но где? — сорвался Безалиэль, потеряв терпение.
— Не знаю, — выдохнула Лорелин. — Как бы мне хотелось знать.
— К чему тогда эта магия, если она не помогает вернуть наших? — огрызнулся Безалиэль.
— Тише, — Тесса сжала его ладонь; голос у неё стал мягче, но твёрже. — Благодаря Лорелин мы узнали главное: наша дочь жива. А раньше мы и этого не знали.
Безалиэль поднялся; лицо горело, выражение стало жёстким — волна злости ещё держала.
— Прости, Лорелин. Но этого мало. — Он перевёл взгляд на меня. — Этого не хватит, чтобы вернуть мою дочь.
Он вышел из шатра, отшвырнув полог резким движением. Тесса поспешила за ним.
— Не слушай, — сказал я Лорелин. — Мы ценим твой дар и всё, что он нам даёт.
— Но он прав, — печально признала она. — Недостаточно. Нам нужен кто-то с более сильной магией.
Мы помолчали. Тогда Джессамин прочистила горло и выпрямилась рядом со мной.
— Кажется, я знаю, как нам быть.
Мы все разом посмотрели на неё. Её зелёные глаза блестели тревогой — и решимостью.
— Или хотя бы попробую.
— Скажи, леди, — произнёс Лейфкин.
— Колодец. — Она взглянула на меня с надеждой. — Мне чудилось, что там живёт наяда. Я её не видела, но чувствовала, когда приносила оттуда воду.
— И чем она нам поможет? — спросил Хаслек, один из десяти, кого выбрал Лейфкин.
— Наяды многое знают, — просто ответила она.
Лорелин кивнула:
— Верно. Сможешь позвать наяду и поговорить с ней?
Губы Джессамин дрогнули в виноватой улыбке:
— Я же сказала — попробую. Они не такие, чтобы ими помыкать.
Да, она — моя предначертанная спутница. Боги послали мне прекрасную и сильную женщину, чтобы помочь мне и клану, когда мы сами бессильны. Мы приютили её, чтобы защитить, а теперь, возможно, именно она спасёт нас.
  
Я протянул руку и взял её ладонь:
— Тогда ради всех богов, сердце моё, попробуй.
Глава 24. ДЖЕССАМИН
Свод плакал — с тонких сталактитов капала вода, и на полу вокруг росли кристальные иглы сталагмитов. В пещере стоял лишь мой голос, шептавший на древнем языке наяд. Камера была залита голубым светом: Редвир разжёг в фонаре кусок синего угля. Я попросила его не брать яркий факел — вдруг резкий свет отпугнёт наяду, и она не откликнется.