Лорд зверей (ЛП)

Я выпрямился, когда она взяла миску и пошла прямо ко мне. Заворожённый, смотрел, как она несёт её, как держит взгляд — только на мне, как улыбается. К тому моменту, как она остановилась, улыбка стала насмешливой. Она протянула миску; из неё торчал ломоть хрустящего хлеба.
— Хочу, чтобы ты попробовал мою похлёбку и сказал, по вкусу ли она тебе.
— Я помешал ложкой и отметил: пахнет райски, но чего-то не хватает. — В этой миске нет мяса.
  
— Нет, — согласилась она. — Попробуй, Редвир. — Она наклонила голову, и длинная шея невольно потянула мой взгляд. — Ради меня.
Разумеется, я послушался, пробормотав от удовольствия: пряный вкус, сытные куски корнеплодов, фасоль, грибы.
— Нравится? — Она вопросительно приподняла брови.
Я вздохнул и избавил её от мучительного ожидания:
— Восхитительно.
Джессамин так широко улыбнулась, что у меня в животе перевернулось от восторга. Она поспешила обратно к очагу, чтобы разносить ещё миски.
Она облегчённо выдохнула как раз в тот момент, когда подошла Сорка с двумя мисками.
— Одна — овощная, одна — с олениной.
— Мне овощную, — сказала Тесса.
— Оленину готовила Шеара? Тогда эту мне, — отозвался Лейфкин.
— Правильный мужчина, — хмыкнул он, — скажет, что лучшее — то, что приготовила она, даже если это не так.
— М-м, — протянула Тесса. — На самом деле очень вкусно. И подумать не могла, что принцесса так готовит.
— Пожалуй, возьму овощную, — сказал Дейн. — Надо поддержать нашу будущую королеву, верно?
Сердце у меня вздрогнуло. Да, если она примет меня и свою роль здесь, она станет моей королевой, Леди Ванглосы. Титул куда менее громкий, чем королевская принцесса в Мородоне или жена верховного лорда Мевии, но я относился бы к ней как к драгоценнейшему камню в мире. Если она согласится быть моей.
Я не мог не следить за тем, как она движется по залу, легко со всеми здоровается, как будто всегда была частью моего клана. Она несла две миски женщинам на противоположной лавке и шла к Лорелин.
Вдруг Велга выставила ногу и подставила Джессамин подножку. Та растянулась на каменном полу; миски грохнулись, похлёбка брызнула во все стороны. Боуден тут же перестал играть, а я услышал, как Велга бормочет соседке:
— Такая неуклюжая.
Я взревел от ярости.
Все разом смолкли. Слышно было только потрескивание огня да то, как Джессамин поднимается на ноги. Перед платья, шея, лицо — в брызгах похлёбки; щёки пылали от унижения. Шеара бросилась к ней с полотенцем.
Огонь прошёлся по моим жилам; я встал и шагнул через весь зал:
— Встань, Велга.
Женщина мгновенно поднялась, уткнув взгляд в пол и ломая пальцы.
— Простите, мой лорд. Это случайно. Я не хотела…
— Нет. Хотела. Джессамин — наша гостья. Совет огласил для всего клана: её принимают и оберегают. Ты нарушила эту клятву. Сегодня ты не будешь есть.
Она вскинула голову; в тёмно-оранжевых глазах мгновенно выступили слёзы.
— И сидеть с нами тоже не будешь. Немедленно возвращайся в свой шатёр.
— Редвир, — шепнула Джессамин. — Я не…
Она дёрнулась, когда я перевёл на неё взгляд и покачал головой, затем снова повернулся к Велге:
— Завтра тоже не будешь есть. Не получишь ни одной трапезы, пока не извинишься перед Джессамин.
— Прости, — пробормотала та в сторону Джессамин, не поднимая глаз, голос дрожал.
— Не сейчас, — отрезал я. — Сначала проведи ночь, обдумывая своё поведение. Ступай.
Велга выбежала из пещеры, рыдая. Мне было плевать. Я обвёл зал взглядом, выжидая, не найдутся ли возражающие. Никто не заговорил, хотя кое-где мелькнули недовольные лица. С этим я справлюсь. Но сомнений нет: Велга перешла черту и заслужила наказание.
Движение справа привлекло внимание: Джессамин вернулась к очагу, шепнула Шеаре пару слов — и направилась к выходу. Пока я пересёк пещеру, она уже юркнула за полог. Снаружи я быстро её догнал, перехватил за предплечье.
Она резко обернулась; ярость была написана у неё на лице.
— Ты был слишком жесток, Редвир.
— Нет. Я был недостаточно жесток.
— Если ты думаешь, что так сможешь заставить клан меня принять, ты ошибаешься.
— Я хочу, чтобы клан соблюдал клятвы и решения. Всем известно, что ты здесь с одобрения совета.
— А потом они могут собрать новый совет и выставить меня вон.
— Только через мой труп.
Она закатила глаза:
— Редвир, силой всего не добьёшься.
— Ещё как добьюсь. Я — лорд зверей Ванглосы, глава этого клана.
Она зажмурилась; губы сжались в неудовольствии.
— Наказав Велгу, ты лишь заставил её ненавидеть меня сильнее.
— Почему? Наказана она по делу. Она пыталась унизить тебя при всех.
— Она так это может и не воспринимать. А ты привлёк к… — она тяжело выдохнула и отвела взгляд.
— К чему?
— К нам, — она показала пальцем то на меня, то на себя.
— Мне всё равно.
— Редвир, ты поставил мои чувства выше чувств женщины из клана. Многие увидят в этом предательство. Любить меня больше за это они не станут.
— И не обязаны. Обязаны — принять.
Она резко развернулась, нырнула меж двух шатров и взяла курс к нашему, бормоча: «смешной… идиот…» и ещё что-то, чего я не расслышал. Я пошёл следом по пятам.
— Джессамин. Пойми: я не могу позволить, чтобы кто-либо из клана тебя оскорблял. Если оставить без наказания, попробуют другие.
— А теперь меня все ненавидят, потому что Велгу наказали слишком сурово, — крикнула она через плечо.
— Ничуть не сурово. Ты не знаешь наших обычаев.
Она раздражённо зарычала — и это только сильнее подстегнуло моё желание.
— Я знаю одно: когда женщину публично унижают, это перерастает в злость, а потом — в ненависть. У Велги полно союзников, которых она сможет настроить против меня.
Я обвил её руками, прижал по бокам, останавливая на ходу. Она рванулась от досады, но я держал крепче.
— Послушай меня, — прошептал я ей в ухо; её запах морского цветка дурманил. — Если ты станешь моей парой, они обязаны уважать тебя так же, как меня.
— Что значит «если»? — она повернула голову. — Хочешь сказать, вчера ты ошибся?
Мой член упёрся ей в зад. Я повёл бёдрами, придавливаясь.
— Я не ошибся.
Она резко выдохнула — вроде бы пытаясь выскользнуть, и всё же подалась назад, упираясь ягодицами в мой стояк. Я зарычал.
— Вот что значит «если», мой лорд. Это значит, что ты не уверен. Может, наш первый раз с узлом был случайностью.
— Проверим, — сказал я и занёс её последние шаги в наш шатёр.
Она вывернулась и рухнула на пол. Но я уже был на ней — подтянул на колени и задрал юбку.
— Редвир! Ты звереешь.
— Потому что я и есть зверь, дорогая, — сказал я, разводя её половые губы сзади и накрывая ртом её киску, проталкивая язык вглубь.
— Ах! — она вскрикнула и прижалась грудью к ковру, открывая мне лучше доступ.
Я лизал и вёл её всё выше, прислушиваясь к знакомым всхлипам со вчерашней ночи — по ним я уже знал, как близко она к оргазму. Когда стоны стали громче и она стала сильнее тереться бёдрами о мой рот, я оторвался и выпрямился.
— Нет… я была так близко.
Я дёрнул шнурки штанов и выпустил член.
— Сегодня ты кончишь только с моим членом внутри.
Сжав её за бедро, смочил головку в её соке и медленно вошёл, зная, насколько сильно она хочет.
Медленная посадка растягивала удовольствие и взвинчивала мою жажду до отчаянья.
— Унх… — простонала она, и её кожа начала светиться магией.
Я оскалился, наслаждаясь этим. Согнулся над ней, стянул вырез платья и сжал голую грудь. Её лоно стиснуло мой член; кожа засверкала белым, плечи и руки зацвели точками разметки сиренскин.
— Видишь, Джессамин, — прошептал я ей в ухо, откинув волосы, чтобы лизнуть шею. — Я вызываю твою магию, когда трахаю твою сладкую киску. Твои боги тоже знают, что ты моя.
  
Она ахнула, когда я легко прищипнул тугой сосок, и застонала ещё громче, пока я двигался длинными, медленными толчками.