Страж (СИ)

— Молодой мастер. Очень молодой, — наконец заговорил он. — Настолько, что кто-то нанял ему целого эльфа, чтобы тот следил за всем и разом. Смог добыть только сумеречного, не чистокровку, но уже что-то. Привязал эльфа всеми силами, не поскупился на магический ритуал. С точки зрения дворфов, я был крайне доверенным слугой, почти членом семьи. И нес за тебя полную ответственность, как старший.
  
Горгона невольно зашипел — тихо, но с очень большим чувством. Он понимал, что не все народы благосклонно относятся к полукровкам. И что у эльфов наследник двух кровей и впрямь может считаться ниже по статусу. Но все равно так злит! Как было тогда с «танцующей» статуей. Восхищались, называли шедевром, хотели перекупить — и ни одна живая душа не узнала в ней Рилонара. Такая… слепота.
— Не злись, — камень на груди эльфа явственно замерцал, но и без этого тот видел настроение Яниса. — Ни у кого не возникло неудобных вопросов, даже на обратном пути, а это главное.
— Но никто не увидел… и не понял, — горгона вздохнул, — что ты не просто полукровка… Как с тем друидом. Почему он так поступил? Крылатая же ему доверяла… а он ее фактически убил.
— Фактически? — не понял Рил. — Ян, он её именно что убил.
— М? Ты сейчас про что именно? — недоуменно нахмурился горгона.
— Скажи… Если ты её закаменил… Смог бы вернуть все как было? — медленно, стараясь, чтобы до горгоны дошло, спросил Рил.
Янис покусал губу.
— Разве что при поддержке сильного целителя. Окаменение тоже пришлось бы снимать по частям…
— Но она была бы жива, — мягко заметил Рил. — Ян, она не хотела умирать. Застыть, замереть… Быть вечным Стражем, пусть даже её бы никогда не разбудили. Представляешь, насколько это кошмарно для друида?
— Не представляю, — надулся горгона. — Как бы там ни было, стать камнем было ее свободным выбором. А убивать только за то, что чей-то выбор тебе не понравился… да еще так… это подло. Надеюсь, дворфы с него три шкуры сдерут.
— Ну… — Рил странно улыбнулся. — До меня дошли кое-какие слухи…
Янис приподнялся на локте, любопытно блеснул глазами:
— Не томи!
— Один из родов светлых спешно собирает старые долги. Мы всегда стараемся придержать подобное, мало ли. А они просят одного. Золота. Много золота. Не информации, не услуг, не помощи…
Горгона хмыкнул. То, что шкуры со светлого сдирают скорее метафорически, злорадствовать не мешало. А судя по тому, что слухи дошли и до Рилонара, золота потребовали как бы не по весу убиенной драконицы. Какими бы изворотливыми ни были светлые, такое по ним ударит хорошо. И отвертеться не выйдет. А то взяли моду считать, что лучше всех знают, как надо…
Эта мысль потянула за собой другие, нить размышлений сместилась к Рилонару. Ясно уже, что Янис в эльфийских сложностях, что называется, по пояс бесчешуйный и во многом другом тоже уступает — вспомнить хотя бы ту оплошность со сторожевой ящеркой дроу. Глупо спрашивать, считал ли сам Рилонар, что Янис того стоит — будь иначе, у горгоны шансов привлечь его внимание не оказалось бы. Но…
— Рил… а почему ты никогда не пытался меня… ну, перевоспитать?
— Перевоспитать? — искренне удивился тот так, что аж уши в стороны разъехались, а это было признаком полного шока.
Янис смутился:
— Ну… я ведь понимаю, что ты меня защищаешь. Огораживаешь… от всего. Даже от собственных родственников, потому что знаешь, что я им на один взгляд максимум. Наверное, это… утомительно?
— Нисколько, — искренне ответил Рил. Потянулся поцеловать, ткнулся носом в одну из змеек и рассмеялся: — Ян, я устал от всего этого. Когда с детства вынужден думать о том, кто что сказал и как себя повел, сопоставлять, анализировать… Тебе я такого не желаю. Люблю такого, какой есть.
Слышать подобное от эльфа было странно. Очень. Слишком искренне, слишком прямо и открыто. Если бы это был кто-то другой, Янис бы счел все наглой ложью. Но это был Рилонар. А еще — в груди трепыхнулось теплым и щекочущим — раньше Рил так точно не умел. Может быть, хотел, но вряд ли мог себе позволить. Значит… не только Янис учится у него. Его супруг тоже обретает что-то свое.
— Спасибо, Рил… — Янис тронул губами изящное запястье. — Только мне все-таки нужно что-то усвоить — чтобы ты меньше волновался.
— Я попытаюсь тебе объяснить, но… Ян, я с этим живу. Для меня это так же естественно, как дышать, — эльф не убирал руки, но перевернулся на спину, глядя в потолок. — Как для тебя управлять своими змейками, когда это выходит. Не обижайся, если у меня не получится, хорошо?
Теперь озадачился горгона:
— На что обижаться, Рил? На то, что ты старше и опытнее, или на то, что ты не всеведущий Андмар и можешь ошибаться?
— Я всю жизнь не имел на это права, — просто ответил тот.
— Э… но… — вот теперь Янис растерялся по-настоящему.
Для него сказанное Рилом звучало просто дико. Как можно — настолько строго? Как можно заковывать до такой степени в рамки норм и правил… Следующая мысль и вовсе заставила горгону подобраться, как перед прыжком, даром что Янис был сейчас в человеческой ипостаси.
— На тебя же не давят из-за твоего выбора? Из-за… меня?
По тому, как замялся с ответом эльф, понял: давят.
— Родители — нет, — наконец сознался Рил. — Остальные… остальные считают, что для души я могу быть хоть с орком, если роду не вредит. Но наследника завести буду обязан, — он опять запнулся, но все-таки продолжил: — Мать уже ищет ту эльфийку второй ветви.
Янис посмотрел на него серьезными и немного грустными глазами. Погладил по щеке, привычно положил голову на грудь — горгона любил слушать стук сердца. Дед говорил, что по звуку пульса можно определить, лгут ли тебе, но Янису до таких высот было пока что далеко. Его просто радовал ровный и уверенный ритм, словно подтверждение того, что все хорошо.
— Бедный мой… — змейки ласково ткнулись мордочками в подбородок. — И ты молчал… Можно было раньше рассказать, правда.
— Я привык, — Рил подставил змейкам ладонь. — И не хочу тебя тащить в эту жизнь.
— Но ты можешь делиться со мной. Понимаешь… даже если я ничего не смыслю в интригах, иногда вместе поназывать сволочей сволочами тоже помогает, — Янис потерся щекой о рубашку. Змейки лизнули руку крохотными языками.
Второй рукой Рил подтянул его выше, поцеловал, бережно прижимая, будто горгона вдруг стал хрупким-хрупким, шепнул коротко:
— Спасибо.
========== Эпилог ==========
Янис отчаянно волновался. Нет, он не ерзал на месте, не теребил завязки принесенного с собой круглого свертка — что внутри, он не признался даже Рилонару, — и даже змейки мирно лежали в аккуратной косе, не пытаясь переплестись каждые пять минут. Но чересчур серьезное выражение лица и слишком размеренное дыхание выдавали: Янис вытряс из матери трансовую технику и сейчас использовал ее облегченный вариант.
Что ни говори, а драконы, вампиры и всяческие чудовища пугали горгону гораздо меньше, чем предстоящее знакомство с родителями Рилонара.
Уютный дворик — скорее крытая веранда с густо оплетенными темным плющом стенами и крышей — вроде бы настраивал на мирный лад. Рилонар опять учел все, выбирая этот крохотный, затерянный на задворках города ресторанчик. Приглушенный свет не резал глаза, но в то же время был приятен. Просто тень от листвы, изменчивая и подвижная. Неяркая зелень плюща была живой, а шершавый камень стены, натуральный, необработанный, — холодным и настоящим, не то что прессованные плиты. Здесь должно было быть уютно всем: и темному, и светлой.
Они появились как-то незаметно. Раз — и уже стоят на пороге, разглядывают сидящих за столиком. Ровно четыре места, расположенных по кругу, чтобы всем было удобно. И в то же время два пустых еще — чуть иные, неясно чем, но отличающиеся. Тем, наверное, что, сидя с этой стороны, было удобней рассматривать сидящих напротив.
  
— Доброго дня, — поздоровался за двоих отец Рилонара, под руку подводя супругу к свободному месту. Приветствие было самым нейтральным, какое только могло быть — без указаний на род, вид и деятельность собеседников.