La Salvadora (СИ)

Пока шло оформление, у Гермионы и Драко возникало несколько рабочих вопросов друг к другу, а по окончании всех необходимых операций, когда тело забрали, они вместе спустились вниз и, стоя у подъезда, разговорились уже на общие темы. К удивлению Гермионы, Малфой оказался учтивым и приятным собеседником.
— Драко, может быть, перейдём на «ты»?
— Уже можно? — съехидничал он, хитро усмехаясь.
Гермиона опустила глаза.
— Извини за тот раз. Я вела себя довольно резко. Не знаю, что на меня нашло…
— Извиню, но только взамен на ужин или что ты там предпочитаешь, — хитрая улыбка по-прежнему не сходила с лица Драко.
— Я могу подумать?
— Над чем тут думать, Гермиона? — рассмеялся он, но, видя непреклонность в её взгляде, сказал с напускной строгостью: — Так и быть, но только до вечера.
— Хорошо, я в любом случае позвоню.
— Буду ждать.
  *
Фулхэм — один из районов Лондона.
========== -4- ==========
Драко уже пересёк мрачный двор и направлялся к дороге, на противоположной стороне которой оставил свой автомобиль, и в этот самый момент Гермиона резко вспомнила, что они ведь не обменялись номерами телефонов, а потому пошла за ним быстрым шагом. Когда она вышла из-за угла дома, Драко уже шагнул с бордюра, и Гермионе пришлось перейти на бег.
— Драко, стой!
Он обернулся. В тот же миг в паре дюймов от него, визжа тормозами, пролетел чёрный Роллс-Ройс и врезался в ограждение за одним из домов, стоявших ближе всего к проезжей части, протаранил его и скрылся за углом. Гермиона так и застыла, в ужасе от того, что только что могло произойти. Малфой же, повинуясь какому-то внутреннему порыву, в мгновение ока оказался рядом и сжал её прохладные ладони в своих. Его слегка потрясывало, отчего он отчаянно ругался:
— Чёрт побери, спасибо тебе! Ты мне уже второй раз жизнь спасаешь — и это только за последние полмесяца. Извини, меня эмоции переполняют. Чёрт! Кто таким ненормальным только права даёт?! Спасибо, Гермиона.
— Да брось, это вышло чисто слу…
Но она не успела договорить. Из-за угла послышались крики. Они, не сговариваясь, побежали туда. На тротуаре, прямо перед покорёженным Роллс-Ройсом, лежала женщина. Её одежда была вся в крови, а спина так неестественно изогнута, что Гермионе сразу всё стало ясно.
— Вызовите скорую помощь! — крикнула она, не узнав свой голос, и бессильно опустилась на колени перед ещё тёплым трупом. Машинально проверила пульс, которого не могло быть, ощупала место перелома: позвоночник был сломан в основании черепа. Без шансов. Потом опустила взгляд ниже и тихо ойкнула. Раскинувшиеся в стороны полы шубы приоткрывали выпирающий живот: женщина была беременна, причём на последнем сроке.
Тут как раз подъехала скорая, и Гермиона вскочила на ноги навстречу медбратьям.
— Скорее, пожалуйста! Она мертва, но, может, ребёнка ещё можно спасти!
— Быстро, на носилки её!
Женщину погрузили в неотложку и прямо в карете скорой помощи принялись делать операцию кесарева сечения. Всё это время Гермиона мерила шагами тротуар, как заведённая носясь туда-сюда, мелко дрожа и боясь даже смотреть на суетящихся врачей: долгожданного детского плача всё не раздавалось. Тем временем Драко наконец закончил опрос водителя Роллс-Ройса и, подойдя к ней, остановил одним движением и крепко обнял за плечи.
— Ну? — еле слышно прошептала Гермиона; он не услышал, а, скорее, догадался о том, что она что-то спросила, по сорвавшемуся с её губ облачку пара. — Ну, что там?
— Всё ясно и всё плохо, — удручённо сказал Драко. — Водитель весь обкуренный. Вообще не соображает ничего. У меня просто слов нет… Расстреливать нужно таких уродов!..
— Она была беременна, Драко…
— Почему «была»? Что с ребёнком?
Гермиона едва нашла в себе силы поднять глаза и кивнуть в сторону скорой, и как раз тут её взгляд наткнулся на бригаду врачей. С хмурыми лицами, мрачные и поникшие, они поспешно собирали инструменты и натягивали полиэтиленовый пакет на труп только что прооперированной женщины.
  
— Что с малышом? — глухо спросила Гермиона, метнувшись туда и толком не осознавая, хочет ли слышать ответ.
— А вы кто, простите? — устало отозвался пожилой врач, проводя рукой по изрезанному морщинами лицу.
Гермиона и Драко машинально развернули свои удостоверения.
— Ребёнок тоже умер, к сожалению. От удара, ещё в утробе, — и врач, скривившись от нахлынувшей боли и как-то сразу съёжившись, забрался в машину.
Гермиона закрыла руками лицо. У неё не было сил даже плакать. Многое она повидала за всё время работы, но чтобы подобный кошмар случился буквально на её глазах… такого не было никогда.
А Драко, всё поняв с одного взгляда, уже уверенно вёл её к своей машине.
— Давай, я тебя довезу. И никаких отговорок, одну я тебя сейчас не оставлю. Говори адрес.
Но Гермиона лишь слабо помотала головой в ответ.
— Не домой? Хочешь, зайдём куда-нибудь?
— Пожалуйста, только не в людное место…
— Тогда предлагаю ко мне.
Гермиона наконец отняла руки от лица и вопросительно посмотрела на Малфоя.
Тот невесело усмехнулся.
— Неужели ты думаешь, что после всего, что с нами сегодня произошло, я буду к тебе приставать? Нет уж, совесть у меня ещё есть, поэтому ограничусь психологической реабилитацией: чай, плед и разговор по душам. Идёт?
— Идёт, — сказала Гермиона, шмыгая носом, и робко улыбнулась.
Драко улыбнулся ей в ответ.
Квартира Драко оказалась небольшой, но довольно просторной, вполне уютной и, что самое главное, без лишней помпезности — почему-то Гермиона опасалась увидеть там ламбрекены и персидские ковры. Однако в жилище Драко не было ничего подобного. Сам же хозяин без всякой суетливости и лишних движений помог своей гостье снять пальто, провёл в гостиную и предложил присесть на диван возле журнального столика, на котором через пару минут уже стояли два бокала.
— Что будешь? Вино, виски, коньяк?
— А есть тоник? Это единственный аперитив, который я способна употреблять без отвращения.
Драко молча откупорил нужную бутыль, наполнил бокал и протянул его Гермионе.
— Лучше выпить залпом, чтобы быстрее подействовало. Если, конечно, ты всё ещё хочешь избавиться от…
— Хочу. Но сразу предупреждаю: пью я редко, поэтому могу быстро осоловеть.
— Даже если и так — ничего не бойся. Захочешь спать — я предоставлю тебе отдельную комнату и не потревожу до завтрашнего утра.
Гермиона за один присест проглотила содержимое бокала и, сморщившись, на несколько секунд задержала дыхание. Драко сел рядом, наблюдая за выражением её лица.
— Ты из-за ребёнка так отреагировала?
— Да, — выдохнула она, еле справившись с горечью, обжигающей язык и горло.
— Могу тебя заверить: водитель не доживёт до суда.
— Это не самое важное, Драко. Важно то, что жертв этой трагедии уже не вернуть.
— Почему у тебя никого нет?
Хотя Гермиона была сейчас далеко не в своём привычном состоянии абсолютной собранности и сконцентрированности, подвох уловила сразу и, вздохнув, откинулась на спинку дивана. Сама не зная почему, она отчаянно хотела, чтобы Драко узнал о ней больше, если не всё; ей хотелось довериться, открыться ему. Она бросила на него осторожный изучающий взгляд: он смотрел в ответ выжидающе, и в его удивительного цвета глазах сквозило что-то необычное, не столько интерес, сколько участие.
— Это долгая история, — вздохнула Гермиона.
— У нас вся ночь впереди, — его тихий мягкий голос действовал на неё лучше любого успокоительного, и она решилась:
— Хорошо… — но тут же замялась: — Ох, даже не знаю, с чего начать
— Начни сначала, — сказал он и, желая подбодрить, но ни в коем случае не испугать, осторожно тронул её за руку.
— Хорошо, — повторила она, сглатывая вставший в горле ком. — У меня был жених, Рональд. Мы решили сыграть свадьбу в январе, после Рождества: не хотели лишней сутолоки и внимания, тем более я была на четвёртом месяце беременности; хотели простой спокойной церемонии в кругу самых близких. На тот момент я проработала в экспертизе только полгода, и мне обычно давали самые лёгкие случаи — такие, где всё очевидно. Когда до нашей свадьбы оставалось две недели, мне под самый вечер привезли тело молодого человека, погибшего утром в аварии, и поручили провести вскрытие. Когда я откинула простыню, я увидела Рона. Это он разбился тем утром… Если честно, я плохо помню, что было дальше. Кажется, упала в обморок, но коллеги вмиг доставили меня к врачу.