Горный цветок (СИ)

Вообще, чувствовалось, что у него всё просто преотлично. Но он не стал распространяться о причине своего хорошего настроения, отговорившись тем, что он весьма радушный хозяин и просто обожает принимать гостей. Мол, вот, сойдут снега, мы отправимся в Энландию, и тут-то я и буду сражена масштабом его гостеприимства.
Он ещё говорил что-то, но я уже не слушала, погрузившись в свои мысли. Он уже как-то упоминал о том, что намерен вернуться в столицу и представить меня своей семье. Но тут мне стало немного не по себе – а что подумает обо мне лорд Роуэл, отец Маркаса? А его брат, Энтони? Устрою ли я их в качестве невестки? Или у них были кандидатуры получше? Да и вообще… здрасти, папа, прошу любить… Да уж… возможно, конечно, что особо возмущаться они не станут, ведь наша свадьба – дело чести, а я уже усвоила, что честь для местных – довольно важная штука. Только вот понятия о ней могут быть весьма расплывчаты…
  
- С тобою всё в порядке, дорогая? – голос Маркаса проник в мои мысли, и я посмотрела на мужа. – Ты последнее время словно приболела.
Все черти в его глазах состроили заботливое выражение на морде, а один даже словно задумался. А я… взяла и бухнула всё, о чём думала, чего опасалась, словно глупая гусыня. Для надёжности, чтобы меньше бояться, я решила начинать с самого важного – примет ли меня его семья? Не опозорю ли я самого Маркаса своей сомнительно родословной. Всё же я из числа нортманнов, а у жителей Энландии есть все основания нас недолюбливать из-за вечных стычек на границе. Я дошла только до середины речи, как поняла, что Маркас… потешается надо мной? Да так оно и есть! Он смеялся, только что не хохотал в голос и то, только потому, что воспитание не позволяло! Я резко встала, сжав кулаки. Ну, погоди у меня! Я ему, можно сказать, свои душевные переживания высказываю, а он…
Но тут он схватил меня и усадил к себе на колени, прижимая, как маленькую:
- Поверь мне, Ками, я всё написал в своём письме к отцу и передал его с секретарём, в том числе и о том, что я женился на самой очаровательной девушке во всём мире. Думаю, что господин Мардел уже приближается к столице. Что же до мнения отца… даю вторую ногу на отсечение, что он полюбит тебя, как только вы познакомитесь! Он ещё хвастаться будет, что у него такая невестка. Что-то мне подсказывает, что крайне мало жителей Энландии могут сказать о себе, что они породнились с этими дикими, страшными разбойниками, нортманнами! И уже совершенно точно никто не заявит, будто он в родстве с самим Верховным лордом Нортмандии, - последнее Маркас произнёс трагическим шёпотом старой бабки у подъезда, которая утверждает, что её сосед – всамделишный бандит, после чего радостно добавил: - А вот лорд Джерард сможет!
- То есть, ты думаешь, что папаше светит это… ну, стать правителем? – я не слишком интересовалась полномочиями и привилегиями этого титула, но если это важно…
- Конечно! – даже как-то оскорбился Маркас. – А мы ему на что?
  
Глава 25
 
***
Наёмный экипаж, который господин Саймон Мардел нанял в маленьком городишке Гемптоне, что находится на севере государства, не спешил доставить своего нанимателя в столицу. Возницы попались упёртые и не собирались гнать, как на пожар. Несмотря на то, что сам господин Мардел был в корне с этим не согласен, повлиять на это решение он никак не мог. Правда, для очистки совести он пару раз прикрикнул на возниц, мол, он оплатит им их работу согласно своим ощущениям от поездки. Мужики спокойно пожимали плечами и говорили, что на то его и господская воля. Но смотрели так спокойно, что господин секретарь подумал, что обмануть возниц, быть может, кто-то и пытался, «зажав» часть денег, но рассказать об этой ошибке не сможет уже никому. Тогда он достал последний козырь из рукава и немного визгливым голосом заявил, чтобы они были поуважительней к своему пассажиру, поскольку везут не кого-то там неясного, а самого секретаря главы Палаты лордов! На что эти мужики всё так же равнодушно пожали плечами и заявили, что их наниматель может представиться хоть самим Великим, но лошади быстрее всё равно не пойдут.
Тогда господин секретарь надулся и следующие два дня не проронил ни слова, кроме приказов остановиться по своим надобностям. «Да что за чёрт! Не едем, а ползём, словно мухи, объевшиеся спелой вишни!», - рассерженно думал мужчина, рассматривая медленно проплывающий пейзаж за окном кареты. Последние дни осени кидали горсти дождя и ветра в окно, пожухшие оранжево-красные листья каких-то деревьев, повинуясь движению воздуха, поднимались вверх и уносились прочь. За окном была серая хмарь, тёмные тучи словно раздумывали, сейчас им проливаться нудным, моросящим дождём на землю, или ещё погодить немного, а затем уж зарядить на недельку, превращая дорогу в непролазную грязь, в которой застрянет даже крестьянская телега, да и конный трижды подумает, стоит ли ему отправляться в путь в такую погоду.
Однако, конец путешествия близок, ещё немного и он вернётся домой, туда, где все просто и понятно, где он будет выполнять такие важные и ответственные задания лорда Джерарда, как и все годы, прошедшие с того момента, как он молодым мальчишкой переступил порог столичного дома главы Палаты Лордов. А пока он вынужден трястись по ямам и ухабам провинциальных дорог, составляя подробный отчёт о результатах своего путешествия и прижимая к себе послание лорда Маркаса. Когда господин Мардел думал о лорде Маркасе, он неизменно вздыхал, сожалея, что так получилось… бедный мальчик! Отец явно не рассчитывал на такую супругу для своего сына. Господин Мардел самолично составлял брачное соглашение для лорда Энтони – наследника Джерарда, и даже видел милую девушку из приличной семьи, которая и станет его супругой в будущем. Несмотря на то, что господин секретарь очень хорошо относился к Маркасу, Энтони был не таким взбаломошным, упрямым и с несносным характером, к тому же. Даже временная увечность не заставила его смириться, и он всё также считал их путешествие скорее развлекательной прогулкой, нежели важной миссией. Поэтому стоит возблагодарить Великого, что лорд Тони является тем человеком, который когда-нибудь с честью будет носить титул лорда Роуэла.
Чем ближе они подбирались к столице, тем чаще им приходилось пережидать на обочине, покуда проедут кареты с гербами, хозяева которых возвращались в столицу после того, как проводили летние месяцы в своих поместьях, пройдут торговые обозы из Домерсета с заморскими диковинками, шёлком и пряностями или проползут медленные караваны из Дейтона, везущие шерсть на фабрики Энландии, а то и вовсе, смотреть, как их бедную дорожную карету теснят наглые обозники с эмблемами торгового дома ВаЛиМ, продающие в их столицу дорогую мебель, инкрустированную малахитом. Господин секретарь знал это оттого, что у лорда Роуэла был такой столик, на изящной ножке которого было изображение раскидистого дерева и сидящих волков под ним. И стоил он ничуть не меньше, чем знаменитые шелковые имретинские ковры, господин секретарь всегда самолично оплачивал все покупки своего патрона и потому твёрдо знал, чего стоят эти побрякушки. Пожалуй, стоит предложить лорду Джерарду провести закон о послаблении налогового законодательства в отношении предметов роскоши. Уж такое лорды наверняка примут с удовольствием, да и король наверняка не будет против…
Вот примерно за такими размышлениями и прошло путешествие господина Мардела в столицу. Причём последнее время он даже не сетовал на состояние дорог, на большую загруженность и плохую погоду, а только сидел возле окна, нахохлившись, или дремал весь день, только время от времени выходя немного размять ноги во время остановок.
  
Однако, как бы ни ожидал господин секретарь стука возчика в дверь со словами: «Мы подъезжаем к столице!», это произошло внезапно. Они отстояли не слишком длинную очередь на въезд возле ворот Олдсгейта и уже совсем скоро бодро покатили по узким улочкам столицы. Впереди не самый респектабельный район, затем внутренняя стена, королевский замок и дома сиятельных господ. Конечно, что дом лорда Роуэла располагался именно там, за стеной, где не так много наёмных экипажей, зато исправно горят фонари по ночам и ходят стражники, охраняя покой благородных господ от всякого отребья из района эйдвугских трущоб.