Горный цветок (СИ)

Я согласно кивнула, руки дрожали, так что стоило поторопиться… я неловко дёрнула коробку на себя, вытащила и направила револьвер на заботливого мужика, который расписывал мне все прелести проживания в провинции. Пока его аргументы закончились на свежем воздухе, мол, ни к чему мне в мои-то года страшная столичная загазованность. Тот, завидя оружие, явно струхнул и решил что-то добавить… выстрел прозвучал очень громко, так, что заложило уши. Но оружие я не опустила, а навела на того, который ударил меня в спину.
  
- Ты чего, а? Ты чего? – он медленно двигался в сторону выхода, подняв руки. – Ты его прижмурила, что ли? Ты присядешь, ты хотя бы понимаешь это, старая?
Я вяло подумала, что у него был шанс остаться в живых, если бы он не стал пятиться назад, а кинулся на меня, лишая возможности выстрелить. Но он причитал и обводил стены безумным взглядом. Вряд ли ребята полагали, что привычная схема может дать сбой. Впрочем, всё это уже не важно. Я выстрелила, заметив, как он скособочено осел, украсив стену позади себя кровавыми брызгами.
- Не присяду… просто не успею… - прошептала я, кровавая пена на губах подсказывала мне, что сломанное ребро пробило верхушку лёгкого и жить мне минут пятнадцать. Или уже меньше… в незапертую дверь забежали люди, я увидела давешнюю девушку, двух парней и ещё кого-то…
- Вызывай скорую помощь и Авдееву позвони, - крикнул парень, хотя та, странная, просто присела рядом.
- Сейчас вам больше не будет больно, я – некромантка. - спокойно сказала она – Надо же, я сначала подумала, что вы – Иная, у вас аура была какая-то странная.
- Скорая сейчас будет, - услышала я голос рядом с собой, - ты уверена, Карина, что ей помочь нельзя? Может быть ты что-то сделаешь, Маша?
- Ну, не знаю, - засомневался тот же голос, - вообще-то я – Ходящая во сны, а не лекарь.
Надо же, кажется, что никто не взволнован наличием двух трупов в моей квартире, соседи решали какие-то свои проблемы. Я пыталась сказать, что и сама знаю, что жить мне не долго, но не могла. Зря люди говорят, что за мгновение до смерти они успевают увидеть всю свою жизнь, потому что я увидела только те полгода, которые я была счастлива.
Вот так Галина Викторовна Иваницкая умерла на полу своей квартиры и её нисколько не взволновали ни хлопанье соседских дверей, ни панические нотки в голосах граждан или официально-успокаивающие людей в форме, которые явились на вызов.
***
В кабинете столичного дома лордов Роуэл повисла напряжённая тишина. Сам владелец дома, крепкий пятидесятилетний мужчина с волевым подбородком и тёмными, чуть волнистыми волосами, сидел за столом из тёмного массивного дерева и внимательно читал какие-то документы, справа от него развалился в кресле его старший сын, молодая своя копия, задумчиво теребящий пуговицы своего мундира. За спиной хозяина кабинета было распахнуто окно, выходящее в сад, тёплый ветерок и столь редкое в столице солнышко выгнали старого пса милорда со своего любимого места возле камина в малой гостиной, и теперь он лежал в солнечном пятне, положив голову на лапы и прикрывая глаза от солнца.
Джерард Хейвуд, лорд Роуэл, был крайне обеспокоен. Во всяком случае тот, кто неплохо знал милорда, догадывались о том, какие чувства его обуревают, по тому, как он сжимал челюсть и крепко держал в руках депешу, которая и была причиной тревоги лорда Джерарда. Наконец, он отложил депешу и в упор посмотрел на сына. В светлых глазах лорда Джерарда было то невыразимое, что частенько ставило в ступор его оппонентов в Палате Лордов, которую он возглавлял на протяжении многих лет.
- Ты уверен, Энтони, в этом донесении? – требовательно спросил он у сына, который тут же перестал рассеянно покачивать ногой.
- Не знаю, что сказать тебе, отец, - осторожно начал молодой человек, - это донесение было подписано начальником дальнего гарнизона, который расположен на границе Дейтона. Чёртовы лорды Дейтона не слишком гостеприимны и веками привыкли решать свои дела без нас, но кое-что просачивается и к нам. Но я не могу поручиться за достоверность, посему прошу у тебя дозволения самому проверить или опровергнуть достоверность слухов о том, что на территории нортлингов бушует холера.
Энтони не так давно получил офицерский чин и всячески старался доказать окружающим, что он достоин своего мундира. Местные острословы опасались явно высказывать свои умозаключения, но в гостиных благородных домов столицы и даже в королевском дворце интересовались друг у друга, правда ли что старший сын и наследник лорда Роуэла столь храбрый офицер, что его сделали в столь молодом возрасте командующим гарнизоном Севера, или же глава Палаты Лордов, который выступает против кулуарных альянсов, похлопотал за своего отпрыска у лорда-командующего.
Разумеется, что высказать подобное сомнение на заседании Палаты никто не решился бы, памятуя о характере милорда Роуэла, а самое главное – о его удивительной злопамятности и странном упорстве, когда дело доходило до его семьи. Сам Энтони прекрасно знал об этих слухах и крайне нервно к этому относился, оттого тут же вызвался лично проверить правдивость того, что у этих разбойников, нортманнов, какой-то там мор.
- Если ты согласишься, отец, я могу проникнуть на территорию нортманнов, прихватив нескольких надёжных ребят. Тогда мы может предъявить верные данные, которые точно бы никто не посмел оспаривать. Думаю, что лорды Маккармейг и Дуглас не откажутся от того, чтобы предоставить мне проводников на земли, которые населяют несчастные разбойники.
- Если то, что написано в этой депеше – правда, - медленно ответил лорд Джерард, - то у тебя и твоих людей не так много шансов на то, чтобы остаться в живых. И я сейчас даже не о том, что эти разбойники непременно убьют вас, если смогут… просто перед холерой все равны, она не выбирает, кто перед ней – последний нищий или представитель влиятельной семьи Энландии.
И, не обращая внимание на то, что сын стал надуваться от обиды, словно рыба-шар, добавил:
- … но и это не самое главное! А то, что болезнь рано или поздно вырвется в Горы, а потом и в Равнины Дейтона.
  
Глава 3
 
- Я осознаю всю опасность, отец! – твёрдо сказал Энтони. – Полагаю, что именно вся военная мощь нашей страны, а не только один Дейтон, должны принять участие в том, чтобы болезнь не покинула пределов территории нортманнов. Если понадобится, то мы остановим заразу, попросту уничтожив всех заболевших, которые проникнут через горы Дейтона.
Распахнулась дверь и в кабинет быстрым шагом зашёл младший сын милорда – Маркас. В противовес отцу и старшему брату, он был светловолос, светлоглаз и в целом менее грузен, а также придерживался, по мнению Энтони, «странных гуманистических взглядов», которые наверняка не доведут самого Маркаса до добра. Отец, быть может, полагал так же, но, как дипломат, никогда не говорил об этом вслух.
- Остановим заразу? – Маркас взвился, как будто кто-то собирался с ним спорить до хрипоты. – Знаешь ли ты, любезный братец, что спасаться от болезни будут женщины и дети. Как правило, именно они решаются на то, чтобы покинуть свои жилища и убегать в поисках спасения, куда глаза глядят!?
При этом молодой человек рассерженно плюхнулся в кресло стал теребить шейный платок.
- И тебе здравствовать, Маркас! - ровно произнёс лорд Джерард, словно его младший сын только что озаботился правилами приличия. – Я очень рад твоей осведомлённости о ситуации на границах Дейтона.
На что тот только махнул рукой, мол, подслушивать нынче не зазорно, глупости какие!
  
- Ты не хуже моего понимаешь, отец, - немного успокоившись и поняв, что его собираются выслушать, продолжил Маркас, - что вводить войска на территорию Дейтона, когда они только что вошли в состав Энландии – это явный перебор. Тем более что эти ребята так кичатся своими боевыми предками и гордятся мнимой независимостью. Так стоит ли сердить волка в его же логове? Помнится мне, что ты сам говорил, будто Палата Лордов приняла декрет о невмешательстве во внутренние дела этой провинции?