Горный цветок (СИ)

Мужики-работяги, завидя столь высокую принимающую комиссию, подходить не решались и так и стояли неподалёку, переминаясь с ноги на ногу. Я, стараясь скрыть своё ликование, произнесла торжественным голосом:
- Прошу обратить внимание, дорогие родичи, на представленный образец! То, что вы видите перед собой – это как раз то, что было нужно. Как вы можете заметить, стена этого здания не просто приобрела некую эстетичность, но и вполне реальное применение. При внутреннем оштукатуривании внутри здания будет заметно комфортнее и теплее. Я всего лишь подала идею, ничего больше, но сделано всё было опытными руками наших работников.
  
И сделала широкий жест в сторону плотника и каменщика. Те занервничали ещё больше и окончательно смутились от столь пристального внимания.
- Вот как? Интересно, интересно, я рад, возлюбленная супруга моя, что твоя задумка оказалась столь успешной… - радостно протянул супруг и широко улыбнулся. – Возможно, вы, милорды, хотели бы что-то добавить?
Мои братья угрюмо переглянулись между собой. Наконец, Ингвар, как более старший, решил взять слово, откашлялся и абсолютно неискренне поздравил меня с тем, что тот мусор, который я припёрла в дом, может быть кому-то полезен. После этой короткой речи родичи решили откланяться, сославшись на то, что их ждут неотложные дела. Я слегка удивилась, потому как уж чего, а каких-то дел за братьями не водилось. Конечно, я сейчас не беру в расчёт необходимость принять на грудь пару кружек крепкого база или бессмысленное и беспощадное махание мечами по утрам на большой тренировочной площадке за домом.
Маркас многозначительно покашлял, отчего братья занервничали ещё больше. Кашель не утихал и уже, когда я хотела посоветовать супругу обратиться за медицинской помощью к Асвейг, ребята неохотно вытащили по кошелю из-за пазух и небрежно всучили Маркасу, который столь же небрежно подкинул их на ладони.
- Как договаривались, - криво усмехнулся Лейв и потянул брата за собой.
После того, как они скрыли за углом дома, я повернулась к мужу и недоверчиво прищурила глаза. Пусть он только попробует мне сейчас сказать, что это именно то, о чём я сейчас думаю… но тот только радостно хмыкнул и прижал меня к себе, невзирая на вялое сопротивление и тихое бухтение где-то возле подмышки.
- Ну да, - сообщил он голосом, в котором я не услышала и доли раскаяния, - я поспорил с твоими братьями, что всё это, - он обвёл руками козлятник, вёдра со следами цемента и самодельные «мастерки» рядом с нами, - дело стоящее. Точнее говоря, даже не так – они сами горели желанием доказать, что все твои начинания – не что иное, чем редкая дурость.
Я подняла глаза наверх и внимательно посмотрела в голубые глаза супруга, в которых он безуспешно прятал трёх крупных чёртиков. Мой недоверчивый хмык не только не заставил его чуть-чуть засмущаться, но и подарить мне самую широкую из своих улыбок:
- Ну, допустим, они не сами догадались до того, чтобы затеять этот глупый спор, соглашусь, был за мною грех подстрекательства. Зато теперь они и слова не скажут больше против твоих начинаний. Ну, а это ты можешь считать небольшой помощью в твоих стремлениях.
Маркас вложил мне в руку три кошеля, один из которых был украшен его монограммой. Я хотела было важно задрать нос и фыркнуть, но любопытство пересилило, и я развязала один из них. Внутри оказались большие круглые монеты с полустёртыми краями. Да уж… если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то это золото…
Маркас уселся рядом со мной возле козлятника и со вздохом сказал:
- Я понимал, что ты не совсем обычная девушка и равнодушна к нарядам и украшениям. Деньги ты также брать не пожелала… - я молча кивнула – действительно, было такое и он предлагал мне, но я отнекалась, мол, пока мне и тратить не на что.
- … так вот, - продолжал он как ни в чём не бывало, - любое занятие требует денег, даже если, - он обвёл рукой двор, - если это приклеивание камней.
- Неужели, только в этом причина? – я недоверчиво покосилась на слишком радостное лицо супруга.
- Конечно же, нет! - даже оскорбился он. – Я тебе напрасно, что ли, говорил про то, что у меня нюх на деньги? Тони даже смеялся, что Великий что-то перепутал и я должен был родиться в семье какого-нибудь купца, да и отец придерживается такого же мнения, только он слишком большой дипломат и не способен прямо сообщить о своих ошибках. Вот увидишь, мы станем первыми людьми, которые в горах смогут сделать деньги, продавая камни.
При этом «ошибка лорда Джерарда» сделала столь равнодушно-высокомерно-надменное лицо, изображая своего брата, что я невольно прыснула от смеха. Точь-в-точь, как губернатор, впервые увидевший свой электорат. Однако, возможно, Маркас прав? Ну, я про то, что зря я решила поставить на себе крест, как на попаданке? Ну и что, что я не имею представление о том, как вязать кружево, создавать миксер и превращать каменный уголь в бензин, зато я смогу сделать нашу жизнь комфортней. «С небольшой поправкой», - успела подумать я, пока совсем не растаяла от того, что Маркас шепчет мне на ушко всякие глупости, - «что можно создать этот самый комфорт для всех желающих!».
Однако, времени для строительно-промышленной революции было отведено не так много – наступала осень. Всё чаще стали моросить нудные мелкие дождики, а по утрам в горах стол туман, медленно и как-бы нехотя исчезая только тогда, когда осеннее солнце вставало где-то далеко за восточными отрогами гор.
Столяр Тормод, застенчиво смотря в сторону, сказал, что вдвоём с сыном ему будет тяжеловато управиться с созданием деревянных полов в комнатах. Поскольку брёвна было необходимо не просто распились на половину, но и расколоть на доски. А это был непростой процесс, учитывая исключительно ручной труд. Потому-то он и предложил нанять ещё пару плотников из поселения возле ближайшего моста. Ничего против я не имела, и работа закипела. Обкатанным уже способом с помощью извести и песка оштукатурили стены, заделали все щели и дыры в окнах, а также немного модернизировали камины, попросту уменьшив их размеры и обложив их изразцами из обожжённого кирпича. Создать необходимую форму для кирпича помог местный кузнец, а уж недостатка в глине у нас пока не наблюдалось.
***
Господин Саймон Мардел устало прислонился к какому-то валуну. Камни, снова эти проклятые камни, потом редкие подлески, с сырой травой и мрачными худосочными деревцами. Они словно сговорились испортить жизнь такому уважаемому человеку, как секретарь главы Палаты Лордов! Господин Мардел печально усмехнулся – теперь его вряд ли кто-то примет за приличного человека – своё кепи он потерял ещё тогда, когда только двигался в сторону этой проклятой дыры с той стороны гор. Хотя, если быть до конца откровенным, то он не видел большой разницы. С этой стороны горы или с той, лучше они не станут в любом случае. Проклятых горцев объединяет гораздо больше, нежели они сами были в том готовы признаться.
Возможно, кому-то в столице эта мысль покажется революционной, только господин секретарь убедился раз и навсегда – эти проклятые кланы с их непомерной гордостью, тупостью, самомнением и готовностью цепляться за заветы предков – таких же идиотов, что и их потомки, он ненавидит совершенно одинаково. Вне зависимости от того, на территории Дейтона или же Нортмандии они находятся. Маккармейги, Дугласы, Тёрнеры или даже Олвуды – какая между ними, к чёрту, разница? Когда они готовы вцепиться друг другу в глотку, как цепные псы? И регулярно это делают, совершая набеги на земли соседей. При этом каждый потрясает кулаками и утверждает, что это просто акт возмездия за незаконное вторжение! Да пусть они хоть поубивают друг друга, государству только легче от этого станет.
  
Господин Мардел, как секретарь, частенько присутствовал и на закрытых заседаниях Палаты Лордов, поэтому прекрасно понимал, о чём идёт речь. Всё же была некая несправедливость в том, что такой лакомый кусок земли, как Дейтон, только номинально входил в состав Энландии. Да уж… а земли-то и богатства тут много…