Варнак. Книга седьмая (СИ)

— Надо сказать, вы сумели впечатлить не только меня, но если вы хотели нас этим напугать, то зря это сделали, — нервно оглядываясь, произнёс представитель империи Цинь.
— Что вы, я просто хотел ускорить заключение мира между нашими государствами и взаимное признание границ. Мне некогда заниматься воинами, я — исследователь, мне интереснее создавать новые удивительные вещи в мастерской, чем отправлять ни тот свет тысячи ни в чём неповинных животных. Я про лошадей, если вы не поняли, — произнёс я, мило улыбнувшись.
  
— Я общался с императором по артефактной связи, предоставленной нам теми, кого вы называете хаоситами. Император дал мне все полномочия заключить с вами мирный договор и признать границы вашего княжества в обмен на летающий в Дикой зоне дирижабль.
— О какой войне идёт речь? Разве мы с вами воюем? Это была лишь небольшая демонстрация наших возможностей, не более того. Ведь вверенное вам войско почти не пострадало, так, небольшая часть, поэтому не уверен, что мирный договор нужен, а то выглядеть это будет не вполне правильно для моих подданных. Мирный договор подразумевает трофеи, а я не уверен, что вы захотите делиться территориями, хотя небольшую компенсацию моих расходов хотелось бы получить. Я ничего не делаю бесплатно, поэтому и наша демонстрация должна быть оплачена вами. Скажем, сто тысяч магических кристаллов, вполне компенсируют понесённые мной расходы. Что касается дирижабля, то я отвечу, как и монгольскому представителю. В данный момент магические артефакты и механизмы за территорию нашего Княжества не продаются и не дарятся, — проговорил я, продолжая улыбаться.
— Конечно, никакой войны не было, так, недоразумение, ну максимум приграничный конфликт, который мы сейчас и урегулируем. В качестве дара от нашего императора мы готовы передать вам сто тысяч магических кристаллов. С текущими границами мы полностью согласны и готовы подписать договор. А что насчёт дирижабля или технологии, позволяющей летать при насыщенном магией хаоса фоне?
— В данный момент это не обсуждается, хотя я не исключаю, что в будущем буду продавать эту технологию или сами дирижабли нашим соседям. Поэтому давайте сосредоточимся на подписании договора, ещё хочу пригласить вас на свадьбу. Как вы знаете, я помолвлен одновременно с тремя прекрасными девушками и, являясь единственным членом рода, решил озаботиться своим потомством, поэтому через два дня будет совершён обряд бракосочетания, — сказал, наблюдая за реакцией посла.
— Вы хотите сказать, что брак будет заключён и с принцессой Александрой в том числе? — быстро сообразил посол.
— Да, в том числе и с ней, ещё там будет дочь графа Суворова и сильнейший целитель всего региона. Поэтому я буду рад, если представитель империи Цинь будет присутствовать на данном торжестве, как и представитель от монгольского Хана, — ответил ему.
— Конечно, мы не пропустим такое событие, но разве принцесса Александра не должна отправиться в столицу Российской империи, чтобы занять престол после её матери и смерти её отца с братом? — спросил посланник.
— Я не знал, что её отец и брат мертвы, но скажу сразу, в данный момент Российский престол меня не интересует, у меня хватает забот и в своём княжестве. Да и слышал я, что там сейчас обосновался некто Распутин, которого поддерживает местная аристократия. Честно сказать, влезать в дворцовые интриги нет никакого желания. Пусть они там перебьют друг друга, главное, чтобы к нам не совались.
— Но разве вы не хотите власти? Занять Российский престол, имея супругой принцессу Александру, большого труда не составит, да ещё и при поддержке графа Суворова.
— Знаете, я далёк от придворных интриг, мне хватает того, что происходит на периферии. Именно поэтому я и решил отделиться, чтобы порвать с правящей династией. Так, что, вы отправите со мной своего представителя? — спросил я.
— Конечно, сразу после подписания договора я отправлю с вами посольство, которое установит надёжную связь между нашими государствами, — ответил, улыбнувшись, посол.
После этого мы приступили к согласованию устраивающего обе стороны договора признания границ. По этому договору моё княжество расширялось ещё на две сотни километров на запад и около сотни на юг. В итоге я остался доволен, а китайцы и так уже подмяли под себя огромные территории.
Мог ли я разбить эту армию? Возможно, но моих артефактов точно не хватило бы, и когда они, распределив силы, двинулись бы в сторону моего княжества, у них были все шансы захватить его или как минимум полностью разорить. Численный перевес был почти стократный, и одной магией здесь не выиграть. Тем более, ввяжись я в войну с китайцами, с других сторон меня атакуют монголы и новое царство Багратиона. Возможно, я и смогу победить в итоге, но это точно будет пиррова победа, после которой придётся начинать всё с нуля. Сейчас же я заручился поддержкой со стороны империи Цинь, пусть и временно, а это, в свою очередь поможет в переговорах с теми же монголами или Багратионом. А там, глядишь, руки и до Российской империи дойдут, ведь я не собираюсь оставлять претензии на Российский престол. В прошлых мирах я проявил слабость, сейчас не буду повторять своих ошибок и встану у руля огромной страны, создав новый род правителей, наделённых знаниями и являющихся сильнейшими магами.
После подписания договора погрузили на борт делегацию для открытия посольства империи Цинь и вылетели в Байкальск.
  
Глава 7
 
Глава 7.
Принцесса Александра.
— Ты что, совсем охренел, какая свадьба? Моя мать неизвестно где, отец с братом, скорее всего, мертвы, на Юге — вторжение восставших провинций, на Востоке — монголы и китайцы, а ты говоришь о свадьбе? Империю нужно спасать, и династический брак с сильной державой может этому поспособствовать. Распутина нужно остановить прямо сейчас, иначе он не остановится, и для этого я готова пойти на любые уступки. Нужно послать послов в империю Цинь и к Монгольскому Хану, предложу им мою руку и право наследника на престол. Кто-то из них точно согласится и поддержит нас, меня в крайнем случае, если ты захочешь отсидеться в такой момент. Но ни о какой свадьбе между тобой и мной речи быть не может. Помолвка была чистой фикцией, её должны были разорвать перед самой свадьбой, мне сказала об этом моя мать, а значит, никакой свадьбы и не планировалось! Ты слышишь меня? Как ты мог подумать, что за какого-то каторжника выдадут наследную дочь Российской Империи? — возмутилась я, когда мне этот надменный парень сообщил о своём решении провести свадьбу, не как планировали, через два года, а в ближайшие дни.
— Принцесса, возможно, вы не до конца владеете информацией, но ни Монгольский Хан, ни император Цинь не планируют брать вас в жёны. Сейчас вы не более чем удачный объект торга, главное — заполучить вас, а потом можно представить любого ребёнка славянской внешности за вашего, чем обеспечить право на Российский престол. Роли уже давно поделены, и вы там не более чем пешка, как и в моём варианте. Только при браке со мной я сделаю всё, чтобы вы с ребёнком дожили до его совершеннолетия. Сейчас ваше желание отдать себя в руки захватчиков только усложнят всё настолько, что после этого говорить о целостности и вообще о Российской Империи не приходится. Мой вариант для вас самый безопасный и простой, не требующий от вас практически никаких жертв, мне сейчас главное — удержать земли, которые я выгрыз зубами у монголов, китайцев и Багратиона. Что сейчас творится в Москве, меня не особо волнует, так как повлиять на это не в состоянии, — произнёс Авров, которого теперь именуют князем.
  
Как же он меня бесит, и почему я попала в такую ситуацию, как теперь из неё выбраться? Все варианты реагирования на подобные угрозы требовали моего присутствия в столице или хотя бы в центральной части Российской Империи, но никак не на Востоке страны. Судя по тому, что удалось узнать от слуг этого каторжника, связь с метрополией потеряна, что творится на западной границе, никто не знает, но есть достоверная информация, что Распутин уже в Москве или в её окрестностях. Что же делать? Ни в коем случае свадьбу нельзя допустить, особенно сейчас, когда это единственный шанс вернуть нашему роду престол, вот только, боюсь, меня никто не послушает. Попробую что-то выяснить у чиновников, когда прилетим в Байкальск, возможно, кто-то ещё остался верен своей клятве и моей семье.