Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ)

Машину Яна закрутило. Ника бледная, глаза зажмурены. Грудь поднимается и опускается, словно ее кто-то накачивает с помощью насоса. Дружно выдали эмоции все, кроме меня и Германа. Он вообще спокоен и сосредоточен, а мне просто страшно вызвать его недовольство, поэтому переживаю все внутри. Самсонов вроде вырулил и продолжил гонку, а мои искусанные от переживания губы начинают болеть, во рту ощущается металлический привкус крови.
  
Мне непонятно, кто лидирует. Несколько камер установленных на решетках бесполезно транслируют темную муть. Я бы их отключила, чтобы увеличить окна на планшете с других камер, но кто я такая, чтобы раздавать советы.
— Арес с Демоном идут ноздря в ноздрю, — поясняет Герман. Откуда он это знает, я не спрашиваю, но благодарна, что разъясняет. Он будто чувствует мою растерянность и тревогу. — Самсона не вовремя выкинуло, его задача оттеснить Ареса, не дать перехватить лидерство, — продолжает пояснять загадочный гений. — Фил и Хомут идут в связке с Аресом, их задача выбить Демьяна, не дать ему в очередной раз нагнуть Ареса, — пытаюсь понять, кто из парней помогает моему брату, но никого не могу выделить. — Остальные участники — одиночки, которые рубятся за бабки, среди них ни одного самородка, наблюдать за ними неинтересно, они уже проиграли, — отключает несколько камер.
Напряжение зашкаливает. Меня потряхивает. Раздается испуганный вдох. Машину одного из участников крутит с такой скоростью, что меня начинает тошнить. Чудо, что она не перевернулась. Это не они играют со смертью, это смерть играет с ними. Дураки! Идиоты! Зажравшиеся мажоры! Внутри меня кричит испуганная девочка. Сердце через боль бьется в груди. На его месте мог быть Арсений, Демьян, Ян с Никой…
— Фил вылетел с трассы. Самсонов постарался, отомстил, — поясняет Герман, а я зажмуриваю глаза, прикусываю язык, чтобы не сказать все то, что думаю о Яне. Он не только своей жизнью рискует идиот!
Дальше еще жестче. Герман увеличивает звук. Кайсынов на непонятном мне сленге отдает резкие односложные указания. Теперь и он напряжен, между бровей залегла глубокая морщина. «Талисман» в его машине хватает ртом воздух. Напряжение такое, что можно осветить целый район, если подвести к нам провода.
Герман молчит последние две минуты, а мне хочется знать, кто лидирует? Долго еще это будет продолжаться? Можно спросить, но страшно нарушить звенящую тишину. Все застыли перед экранами, кажется, что не дышат. И я не дышу. Кусаю губы, царапаю колени, хорошо, что через джинсы, следов не останется.
Это не гонка, а какое-то издевательство! Вот кто из них побеждает? Ничего ведь не понятно! Только по злому лицу брата можно понять, что все идет не так, как бы он хотел.
За прошедшие годы я почти забыла лица родителей и Арсения. Может не только лица? В его мимики столько ненависти и злости, что мне неуютно за ним наблюдать. Арс казался мне добрым старшим братом, но что могла понимать девочка десяти лет?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да! — Герман поднимает резко сжатый кулак, отмечая победу Демона. Сзади радуются и смеются. Крики, свист разлетаются на всю округу! Не осталось сил даже на скупую улыбку, ресурс моих нервных клеток выгорел. Одна радость — с Никой все в порядке. Она уже отстегнула ремень и вышла из машины Яна. Демон, откинувшись на сидение, смотрит перед собой, пока его девушка плачет и смеется. Арсений бьет по рулю ладонями и ругается. Даже без звука понятно, что это набор нецензурной брани. Одним нажатием Герман выключает все камеры. Зрители с заднего ряда уже покинули машину, мне тоже пора.
— Спасибо, — благодарю Германа.
— Обращайся, — ловлю на себе его нечитаемый взгляд. Открываю дверь, вдыхаю свежий воздух. Пью его глубокими глотками, утирая с щек слезы. Пережитое напряжение вырывается наружу.
— Я пойду, — зачем-то ставлю в известность, покидая салон. Не раскрываю зонт, позволяю дождю смыть с лица соленые дорожки слез.
— Яна! — Ника оказывается рядом, обнимает меня за талию. Ощущаю, как ее трясет. Она пришла за поддержкой, больше не к кому. Вокруг нас собираются спортивные тачки участников. От ангара подтягиваются болельщики. Не чувствуя холода, мы так и стоим обнявшись, пока народ радуется. Ян вырывает из моих сжатых пальцев зонт и раскрывает над нами. Смотрит недовольно, но ничего не говорит.
— Победитель проставляется? — врывается в мой уставший мозг голос брата. Он стоит совсем рядом, а я его даже не заметила. Странная волна проходится по телу. Он словно бросает Демону вызов и ждет его реакции. Не могу разобраться, чего я хочу. Чтобы узнал? Или нет?
— В «Лагуне» уже все готово, — усмехается Ян. Демон не считает нужным отвечать, лишь кривит губы.
— «Лагуна» принадлежит Кайсынову, — негромко, но с презрением произносит Ника. — Был уверен в своей победе, — добавляет, выплевывая слова. — Отвези нас в общежитие, — переведя взгляд на сводного брата, требует она.
— О нет, сестренка. Забыла, что «талисманы» после гонки обязаны присутствовать на вечеринке? — с губ Ники срывается проклятье, а Ян зло скалится. Услышал в этом шуме ее тихий шепот.
— Ты со мной? — с мольбой смотрит на меня подруга…
  
Глава 18
 
Раяна
Соглашаюсь ехать с Никой в клуб, но внутри все вопит и противится. Мое присутствие в салоне автомобиля раздражает Яна. Делаю вид, что не вижу его недовольного взгляда, которым он пытается наградить меня всю дорого в зеркало дальнего вида.
Чувствуя напряжение, подруга оборачивается интересуясь, как я себя чувствую.
«Хочу домой. Принять душ, выпить горячего чая и спрятаться с головой под одеялом. Прокрутить события этой ночи, подумать… а лучше забыть» — конечно, эти слова я не произношу вслух.
Мы возвращаемся в студгородок, проезжаем возле общежития. Провожаю грустным взглядом скрывшееся за поворотом здание, которое стало мне домом. Вбираю в легкие воздух, задерживаю и медленно выдыхаю, когда мы останавливаемся возле новомодного крутого клуба, где каждый вечер мажоры сорят деньгами.
— Здесь будем сидеть? — дергая ручку двери, спрашивает Ника у сводного брата.
— Спешишь в клуб? — ухмыляется Самсонов, поправляя кожаный браслет на запястье.
— Спешу выполнить условия договора и вернуться в общежитие, спать хочу, — складывает руки на плече. Не смотрит на Яна, провоцирует. Не пойму его отношения к Нике, но ее игнор его просто взрывает. Мне неуютно наблюдать за их разборками, не знаю, куда деть взгляд, руки, которые то вытащу, то засуну в карманы мастерки.
На парковке клуба неровными рядами тормозят автомобили гонщиков. Демид выходит из своей машины и идет в клуб. Девушка, которая была с ним во время гонки, появляется совсем из другой машины. Не анализирую степень высоты их отношений. Вижу брата в обнимку со своим талисманом, отворачиваюсь. Наверное, нам нужно поговорить, но я не хочу его видеть, тем более общаться.
— Два часа, потом я сам отвезу вас в общагу, — Ян тянется через коробку передач. Открывает бардачок, хотя я думала, что он тянулся к двери. — Я тоже играю честно, — мне плохо видно, что происходит впереди, но вижу на коленях Ники белый конверт.
— Спасибо, — растеряно отвечает Ника, поглаживая подушечками пальцев конверт, даже не заглядывая в него.
В следующую секунду Ян разблокировал двери. Спешу следом за подругой покинуть салон автомобиля. Я словно задыхалась в нем последние две минуты, и это не связано с тяжелым запахом Яна, которым пропах весь салон, я наблюдала за тем, как мой брат нежно целовал девушку, куря на крыльце. Смотрел на нее так, будто она ему дорога. Она ведь чужая, а я родная…
  
— Янка, теперь заживем, — радуется Ника, тряся перед моим лицом пухлым конвертом. — Дома посчитаем, но на несколько месяцев точно хватит, — ее настроение передается мне, не нужно теперь бегать в поисках работы, можно сосредоточиться на учебе, а если подвернется халтура, отказываться не стану. Нужно ведь не только есть, но и одеваться.