Жизнь во имя любви (СИ)

Мой клич: «Найдите сыровара!» принёс плоды. Чуть ли не в один день без предварительного согласования в поместье пожаловали двое. Один по рекомендации Глеба, другая по запросу Аристарха.
Они стояли, косясь друг на друга, чем-то неуловимо схожие, но, конечно же, разные. Она худая, в чём только душа держится, и от стройности этой кажущаяся выше, чем на самом деле. Тёмные одежды подчеркивали её бледное лицо и тоску во взгляде.
  
– Александра Валентиновна Прямая, – представилась она, поклонившись. – Вдова сыровара. Мы с мужем до самой его смерти дело вели. Я и учёт знаю, и самой технологией владею.
Мужчина от удивления рот приоткрыл, хотел было что-то сказать, но, поняв, что его очередь представляться, тоже поклонился и назвал себя:
– Валентин Александрович Круглый.
Абяз, стоящий за спинами претендентов, широко заулыбался, да и я едва удержала смех. Очень уж подходила фамилия своему обладателю. Сыровар Круглый не был шарообразным, но на круглой лысой голове ярко выделялись круглые, как зрелые вишни, глаза. И весь он был какой-то округлый, сдобный.
Услышав, как отрекомендовался конкурент, Александра подхватила с пола саквояж, такой же худой, как она сама, и, грустно улыбнувшись, попрощалась:
– Приятно было познакомиться.
– А вы куда? – не поняла я её маневра.
– Не знаю… – честно ответила вдова сыровара. – Попробую ещё где-нибудь место поискать.
– Чем же у нас вам не понравилось? – всё ещё не понимала я.
– Так вот же… – женщина кивнула на Круглого. – Есть у вас уже сыровар.
И тут я сообразила. Прямая подумала, что из двух претендентов на работу обязательно возьмут мужчину. Ну вот уж и нет…
– Послушайте, я хочу посмотреть, какие вы специалисты. Вы оба. За три месяца сможете себя показать?
Сыровары покосились друг на друга, но кивнули. И показали. Они не стали конкурировать, а объединили усилия. И не только в организации процесса, но и в доставании меня.
– Роксана Петровна, – бежали они ко мне, едва завидев. – Чан для молока никуда не годится. У этого производителя качество металла недостаточно хорошее для того, чтобы….
И таких претензий было бессчётное количество. Какие-то мы удовлетворяли, делая заказы чуть ли не в Неметчине, с какими-то просила подождать, а какие-то и вовсе считала капризами и однозначно отказывала.
Откуда я знала, какие заявки стоящие, а какие нет? Оказывается, моё ведовство умело и такое. Заказы не были ложью, но понимание шло на грани интуиции –  необходимо требуемое или лишнее.
И вот эта дружба против неправильного оборудования и владельцев коз, отказывающихся пасти питомцев на указанных луговинах, против всех, кто не понимает тонкостей и нюансов высокого искусства сыроварения, сблизила вдову и одинокого мужчину настолько, что они зачастую понимали друг друга без слов. Но главное, сыр, который они делали, был настоящим шедевром.
Вот и сегодня мне принесли на дегустацию нечто особенное.
– Этот сыр будет достоин императорского стола! – с гордостью пообещал мне Круглый, на что Прямая молча, но уверенно кивнула.
Сыр вызрел в рассоле с пряными травами и специями. Кусочек сыра нежной консистенции таял на языке, оставляя приятное незабываемое послевкусие.  Мастера выжидательно смотрели, ожидая вердикта.
– Господа, вы превзошли сами себя! – похвалила я их. – Завтра же отправлю в Москаград несколько головок в наш магазин.
 Глава 2 
Дождь лил которые сутки. Дороги развезло так, что мало кто рисковал отправляться в поездку. Жидкая грязь прикрывала колдобины и ямы, и никто не знал, чем может закончиться следующий шаг человека или животного. Хорошо, если просто споткнулся, а можно и ноги переломать.
Я смотрела из окна лаборатории на мутную воду бухты, на низкое серое небо и думала о том, что осень в этом году не только началась слишком рано, но ещё и непривычно дождлива. Хорошо, что успели миндаль собрать – его в этом году уродилось на зависть.
И летний сыр удался, а вот осенний…
– О чем думаете, барышня? – Аристарх остановился рядом и тоже стал всматриваться в мокрую хмарь, словно желал увидеть то, что разглядывала в ней я. – Решаете, как усиливать артефакт будем, чтобы звук на большее расстояние передавать?
Этот вопрос мэтр задавал мне едва ли не каждый день уже неделю. Ответ получал один и тот же:
– Учитель, без сторонней помощи мы вряд ли справимся с этой задачей, – и я в который раз предлагала привлечь к проекту Феденьку.
Магомеханик, переделав и улучшив в поместье, деревне и Рыбачьем всё что возможно, явно скучал. После приложения его золотых рук и светлой головы техника ломалась редко, и мастер не знал, чем ещё себя занять. А мы с Аристархом уперлись в проблему усилителя. Ну не делать же в самом деле гаджет в десять килограммов весом. В прежнем мире эту задачу выполняли вышки сотовой связи. Строить здесь такие? Тогда  вопрос придётся решать на государственном уровне, иначе никаких денег не хватит. И так чуть ли не четверть дохода вкладываю в исследовательскую работу. Надеюсь, что траты окупятся, но когда?
Настроение артефактора было лучше вчерашнего, потому он махнул рукой и согласился:
– Делайте, как считаете нужным.
Конечно, я и без его позволения могла решить этот вопрос, но приличия-то соблюсти полагается. Сама в партнёрство пригласила, значит, надо хотя бы в известность поставить о появлении третьего члена команды.
Феденька, одуревший от бессонных ночей – у малыша начали резаться зубки – слушал меня вполуха. Перебирал и перекладывал с места на место инструменты на верстаке, тёр тряпочкой въевшееся намертво пятно, замирал, пытаясь услышать что-то, вздыхал и опять брался за инструменты.
– Фёдор Зиновьевич, вы меня слышите? – не выдержав такого пренебрежения, спросила я.
– Что? – вскинулся мастер на оклик. – Слышу. Конечно слышу. Вы продолжайте, Роксана Петровна.
Понимая, что моя презентация пропадает втуне, решила подойти с другого конца.
– Что вас беспокоит, уважаемый?
Тут Феденьку словно прорвало:
– Всё! Всё меня беспокоит… – он с тревогой посмотрел в сторону дома. – Как они там? Справляется ли Карима с Егорушкой? Мальчик всю ночь плакал, может, за Прасковьей послать надо? А вы тут со своими нелепыми заботами…
Хорошо, стена была близко, и я смогла опереться, иначе так бы и опустилась на пол. Феденька! Наш Феденька, который в упор не замечал людей, и вдруг такой заботливо-трепетный папашка. «Может, подменили мужика, а я и не заметила», – мысленно пошутила я, а вслух предложила.
– Установите голосовую связь с домом и будете постоянно в курсе происходящего.
– Как это? – магомеханик, получивший конкретное техническое задание, перестаёт быть растерянным и рассеянным и мгновенно становится собранным, заточенным на результат профессионалом.
Пришлось вспоминать всё, что я знала об устройстве под названием радионяня.
– … таким образом вы всегда сможете отследить состояние малыша. А сделать  этот прибор можно на основе переговорщика, о котором я вам только что рассказывала.
В этот раз слушал меня Феденька не в пример внимательнее, делая какие-то пометки у себя на столе. Сколько наблюдаю за этой забавной привычкой мастера, столько диву даюсь. Все заметки и памятки, касаемые текущего проекта, магомеханик записывал с краю стола прямо на столешнице. Когда же работа заканчивалась,  записи стирались.
– А вдруг понадобятся в другой раз? – как-то спросила я.
Ответом было пожатие плеч и недоумение от моей непонятливости:
– Следующая работа – это другие идеи, другие принципы и другие технологии. А  что обыденное, так я на запись того и времени не трачу.
Судя по тому, сколько в этот раз писал Феденька, идея его заинтересовала. Он ещё раз перечитал заметки, задал несколько уточняющих вопросов, попросил образец переговорщика и закончил общение своей классической фразой:
– Ступайте, Роксана Петровна. Буду думать.