Вторая жизнь Арсения Коренева. Книга пятая (СИ)

На мой непредвзятый взгляд, с моей помощью эта мечта обретала вполне реальные очертания.
Ну что сказать… С первой же попытки Санеев сантиметр в сантиметр повторяет действующий мировой рекорд. Вторая чуть хуже, а с третьей прыгает на 18,01! На попутный ветер успех списать было нельзя, в манеже, как нетрудно догадаться, никакого ветра не было, даже сквозняков.
Санеев рвался ещё прыгать, но его отправили на повторную сдачу анализов и прочие замеры. Ни в крови, ни в моче никаких запрещённых химических веществ не обнаружено. Разве что витамины, которые пьют все спортсмены.
  
Самое интересное, что неделю спустя Санеев на пару сантиметров обновил свой же (пока неофициальный) мировой рекорд. А мы тем временем успели заглянуть в боксёрский зал. На этот раз не к чемпиону какому-нибудь, а к простому перворазряднику. Также производятся замеры перед тем, как дать выпить «живой воды». При этом спортсмен, как и до этого Санеев, не имел ни малейшего понятия, что за жидкость употребил. И после этого сразу тренировка и спарринг. Уже на разминке тренер отмечает улучшение в «физике» своего подопечного, а в спарринге тот встаёт против КМС и оказывается не только выносливее, но и быстрее и точнее. КМС выглядит побитой собакой.
— Вы чего Семёнову выпить-то дали? — спрашивает тренер после спарринга с заговорщицким видом. — Что это за новый витаминный комплекс? Ну не бывает такого от витаминов!
— А теперь будет, — отвечает ему главный врач сборной. — Вы, Григорий Борисович, сильно-то не распространяйтесь. Мы ещё вашего Семёнова будет на анализы периодически дёргать, пусть тоже особо не треплется.
Была ещё парочка выездов к спортсменам — к баскетболистам и бегунье. Первый стал класть мячи в корзину с любой дистанции, вызывая оторопь даже у самого себя. Бегунья на средние дистанции показала результаты, близкие к мировым рекордам.
В первых числах ноября у меня состоялся разговор с Павловым. Тот выглядел немного растерянным.
— И что нам делать? — спросил о словно бы самого себя. — Результаты применения воды потрясающие. И это не допинг, наши спортивные медики доказали, что это простая вода, но с повышенных содержанием каких-то заряженных частиц. То есть, получается, мы спокойно можем давать её пить всем нашим олимпийцам, а они начнут на Играх брать золото за золотом… Представляет, как это будет выглядеть со стороны?
— Да уж, — согласился я, — у многих возникнут вопросы. Доказать что-то, пожалуй, не смогут, но вдруг кто-то из тех, кто в теме, проболтается? В спорте нужно побеждать благодаря трудолюбию, литрам пота, пролитым на тренировках, а не благодаря выпитому перед стартом стакану воды. Ну… вы думайте. Так-то я вам не советчик, обсудите этот вопрос на высшем уровне. Как поёт Владимир Семёнович, жираф большой, ему видней.
— Кто, кто? — заморгал Павлов.
— Высоцкий, — со вздохом пояснил я.
И сам подумал, что, если наши в Афганистан не войдут (а мне очень хотелось в это верить), то и бойкота Олимпиады не будет, а значит — приедет сильная американская сборная, и «умыть» их на домашних Играх — самое милое дело. Да и с кубинцами в боксе разобраться хорошо бы, а то считай всё золото игр увезут парни с Острова Свободы. Правда, душу будет глодать чувство, что сделано это нечестно… Ладно, пусть Павлов и прочие члены ЦК решают, на то они и начальники.
Оставив главу Спорткомитета разбираться со своими переживаниями, я попал пред очи Министра просвещения РСФСР Александра Ивановича Данилова. Итогом нашего разговора стало посещение мною одной из московских школ. Отпрашиваться с работы не пришлось, так как я как раз отдежурил сутки. В школе меня ждали здесь не только директор с завучем, но и сам министр просвещения. По моему предложению взяли девочку, которая не успевала по математике, и мальчика, которому английский языке давался с огромным трудом. Ребятам сказали, то они выпьют витаминизированный напиток, в который я для пущей убедительности добавил несколько капель лимонного сока, надеясь, что они не повлияют на эффективность препарата.
Результаты если и не шокировали в хорошем смысле этого слова, то в любом случае мои ожидания оправдались. Оба «добровольца» продемонстрировали улучшение когнитивных функций, и показали себя на уровне вполне успевающего ученика. А дальше, я так думаю, мои «нанороботы» продолжат свою работу, и эти двое постепенно, если лениться не будут, заметно повысят свою успеваемость.
Минуло три дня, и в воскресенье я отправился в Звёздный городок, в Центр подготовки космонавтов. Отправился в путь своим ходом, на «Жигулях». По Щёлковскому шоссе до Чкаловского, после переезда через полкилометра поворот направо до Звёздного городка. На КПП предъявил пропуск на себя и транспортное средство.
Проводили к Центру Подготовки, где пришлось миновать ещё одну проходную с проверкой. Меня тут уже ждали местные эскулапы. Вскоре я поил своей водой одного из членов отряда космонавтов — Юрия Малышева, которому в следующем году предстояло отправляться на орбиту[1]. С кандидата предварительно сняли все показатели, после чего, употребившего заряженную воду, испытуемого поместили в центрифугу.
После центрифуги Малышев, как и следовало ожидать, слегка не в себе, однако, учитывая полученную нагрузку, врачи приходят к выводу, что показатели превышают обычные на порядок, хоть снова потенциального космонавта в центрифугу сажай.
Так просто мы не уехали. Узнали, что я автор популярных песен, попросили задержаться и спеть для общества. Тем более что гитара у них имелась, и вполне неплохая, гэдээровская акустика. Я не стал ломаться, перед тремя десятками членов отряда, врачей и руководящего состава исполнил пару вещей. А затем словно чёрт меня дёрнул, взял и спел «Траву у дома». Ту самую, с которой «Земляне» в моём прошлом фурор произвели. Ну и тут фурор был обеспечен. Пришлось на бис исполнять, после чего меня повели в местную столовую. Начальник «Звездного городка» Георгий Тимофеевич Береговой, который тоже присутствовал на концерте, по такому поводу небольшой банкет закатил. Но от спиртного я решительно отказался, поскольку мне ещё предстояло ехать обратно за рулём свое «ласточки». В итоге в дорогу в качестве небольшой компенсации мне выдали три бутылки выдержанного армянского коньяка.
* * *
Я сидел на заднем сиденье 24-й «Волги» и смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Именно проплывающий, так как ехали мы со скоростью не более 70 км/ч. Хотя дорожное покрытие позволяло набрать и бо́льшую скорость, всё-таки Рублёво-Успенское шоссе вело в сторону посёлка Заречье, где находилась дача генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Это и была, собственно говоря, конечная точка нашего маршрута, находящаяся между Троекуровским кладбищем и деревней Сколково, где никаким инновационным центром ещё и не пахло. В общем, ближнее Подмосковье.
На календаре 25-е ноября, воскресенье, а три дня назад я снова встречался с Шумским.
— В это воскресенье Брежнев ждёт вас у себя на даче, — огорошил он меня с порога. — Все запланированные дела, если были — откладываются на потом. В 8 утра к вашему подъезду подъедет чёрная «Волга», номер…
Дальше последовал инструктаж, хотя я и так прекрасно помнил, что нужно лить в уши генсеку. Спросил насчёт прослушки, полковник заверил, что она имеется, но свои люди её в здании ещё с вечера отключат.
Поскольку дел у меня на это воскресенье не имелось, разве что планировал покорпеть над последними штрихами к кандидатской, то и поехал без проблем. И даже Рите не пришлось врать, так и сказал, что еду лечить Брежнева. Конечно же, умолчав о том, что мне ещё предписано воздействовать на мозг генсека ментально.
  
— Самого Брежнева лечить будешь, — не верила жена. — Это, Сенечка, уже выше некуда. После этого — а я уверена, что у тебя всё получится — тебе должны сразу докторскую дать!
Я бы не отказался, ей-богу, от халявной докторской. Но в условиях нашего сотрудничества с куратором такого пункта не было. Думаю, покровительство полковника КГБ (а иже с ним ещё кто-нибудь, небось и генерал затесался), и без того вполне достаточная награда.