Вторая жизнь Арсения Коренева. Книга пятая (СИ)

Как бы то ни было, после этой программы Наташа проснулась знаменитой. И вот уже её приглашают записаться на Всесоюзном радио. Как раз за несколько дней до свадьбы.
А что сказать про саму свадьбу… Было здорово! На этот раз гуляли в ресторане «Узбекистан», забронировав один из залов. Гостей было около тридцати человек, на этот раз обошлось без звёзд типа Высоцкого и Влади — только родственники и друзья, некоторые со своими половинками. Тамада — на этот раз была другая — конкурсами особо не докучала, танцевать ходили в общий зал, приятно было услышать парочку прозвучавших своих песен.
  
Время от времени я вспоминал про разговор с Вангой и последующий с Шумским. Минуло два месяца, как Владимир Борисович пообещал меня известить, когда что-нибудь прояснится, да и насчёт воды он не звонил. Пьют они её вообще или от греха подальше Шумский вылил содержимое банки в унитаз?
Вечером 3 ноября полковник позвонил. И предложил встретиться в воскресенье на явочной квартире на Гоголевском бульваре, недалеко от станции метро «Кропоткинская». Он и предложил добраться до места назначения на метро, чтобы моя машина не привлекла ничьего внимания. Перестраховщик, ёпта…
Дом №3 был явно дореволюционной постройки. Здание в три этажа, первый отдан под бакалею и овощной магазины. Явочная «хаза» была на последнем, третьем этаже, и это оказалась скромная однокомнатная квартира. Видно, комитетчики экономили.
Зато здесь имелся хоть и совмещённый, но санузел, правда, маленький, так что и одному-то между ванной и унитазом толком не развернуться. Это я выяснил, когда уже перед уходом попросил разрешения посетить уборную.
А встреча началась с чаепития. Собственно, за чаем с пряниками и конфетами весь разговор и проходил — полковник несколько раз кипятил чайник и подливал кипяток с заваркой в чашки, неудивительно, что после посиделок я напросился в санузел. И выглядел Шумский, как мине показалось, слегка помолодевшим. Я догадывался, почему, но сразу об этом говорить не стал.
— Поговорил я кое с кем, — начал он разговор. — Они уже знали кое-что о вас, поэтому мои слова откровением для них не стали. Во всяком случае, в части, касающихся ваших способностей.
Ага, отметил я про себя, выходит, там не один человек ещё замешан, а как минимум двое. Между тем Шумский продолжил:
— Очень удивило их, откуда Ванга знает о вашем даре… Не исключено, это работа болгарских спецслужб. Тогда зачем им надо, чтобы вы занялись здоровьем Брежнева? И, главное, нужно ли это нашей стране?
Повисла пауза, а мы с Шумским сверлили взглядами друг друга.
— И к какому выводу вы пришли? — наконец спросил я собеседника. — Стоит генсек того, чтобы добавить ему здоровья, или на примете есть более молодой и достойный кандидат? Впрочем, на последний вопрос можете не отвечать.
Я улыбнулся, как бы снимая напряжение, Шумский тоже хмыкнул.
— На второй вопрос я бы действительно не ответил. А что касается Леонида Ильича… Сначала превалировало решение немного его всё же подлечить. Посмотреть, как он себя поведёт, если его с месячишко попоить вашей «живой водой», эффект которой я ощутил на себе, да и жена… Хм, ну это ладно. Так вот, к Брежневу. Затем, скажем так, руководитель нашей небольшой группы выдвинул предложение подвести вас к Леониду Ильичу поближе. Вы проводите сеанс иглоукалывания, а заодно улучшаете здоровье Брежнева. За последние лет десять у него и микроинфаркты случались, и микроинсульты… В конце 74-го в поезде по пути в Монголию у Брежнева произошло нарушение мозгового кровообращения, он впал в невменяемое состояние. Новый 1975-й год Леонид Ильич встретил в больнице. После этого случая генсек резко сдал. Также он страдает астенией и атеросклерозом, в результате чего способен посвящать работе не более двух часов в день. Хорошо хотя бы сумели оградить его от таблеток, которые ему скармливал Андропов. Продолжаем выдавать, но это пустышки из комитетской лаборатории, просто того же жёлтого цвета. Однако резко превращать его в молодого козлика не надо, просто пусть после первого сеанса Леонид Ильич почувствует некоторое улучшение самочувствия. Вы должны поработать с ним несколько раз.
— Понял, — кивнул я. — Вот только Чазов меня к его телу допустит?
— Чазова мы берём на себя, — с металлом в голосе произнёс Шумский, так что я невольно поёжился. — А ваша задача — стать проводником наших идей к Брежневу. Буду откровенен, зная, что всё сказанное останется между нами… Страна сейчас оказалась в ситуации витязя на распутье с картины Васнецова. Экономика стагнирует, с каждым годом мы всё больше отстаём от ведущих мировых держав. Мы проигрываем вчистую. Спасибо нефть-газ есть, кое-как хватает дыры затыкать, но упадет баррель, и что? У руля страны дряблые и затхлые люди. А самое опасное: из-за этой вот дряблости, затхлости мы теряем молодежь. Интеллигенцию уже потеряли. Большинство тех, кто молод, или образован, или просто в больших городах живет, в сторону Запада облизываются, мечтают свалить за бугор. Хотят одеваться, как там, смотреть тамошнее кино, слушать тамошнюю музыку, читать тамошние книги. Ещё несколько лет топтания на месте, и американцы нас задавят. Тут или туда — или сюда. Следующая команда, которая встанет у руля, должна или повернуть на запад, причём стать западнее Запада, или повернуть на Восток. К Сталину. Либо рынок — либо порядок железной рукой. Понимаете, о чем я, Арсений Ильич?
— Понимаю, — кивнул я.
— Или нужно завинтить все разболтавшиеся гайки до упора, как при Сталине… За коррупцию — к стенке, за прогул на работе — срок. Пьянство искоренять калёным железом. Тех, кто слушает «вражеские голоса» — в места не столь отдалённые. железобетонная дисциплина от генсека до дворника и грузчика. Все средства — на развитие оборонных технологий. Жёсткое, последовательное наступление по всему миру. В Азии, Африке, Латинской Америке… Про строительство коммунизма болтовню прекратить, создавать у народа ощущение гордости за державу. Как было при Сталине, когда мы жили бедно, но гордились своим государством, а на Запад смотрели сверху вниз.
Или же…
Он сделал паузу, пристально глядя мне в глаза.
— Или же надо делать резкий поворот в противоположную сторону. Включать либерализацию. Сначала управляемый капитализм, как при НЭПе. Потом свободное предпринимательство. Бесцензурная пресса. Настоящие выборы всех уровней. Независимость судей. И так далее. В двадцатые годы большевики ещё не понимали, что серьёзную конкурентоспособную экономику без полноценной демократической периферии создать не получится. Потому НЭП в итоге и провалился. Органы лупили оборотистых по рукам. Отрывали с мясом. Но теперь, на исходе семидесятых, мы поумнели. Капитализм так капитализм. Чёрт с ним, если это поможет вывести страну из кризиса.
Я слушал и не верил своим ушам. Нет, понятно, что разговор приватный, но такой откровенности от своего куратора я не ожидал. Хотя и сам нередко задумывался над будущим своей Родины. И вот сейчас сидевший напротив полковник госбезопасности озвучивал то, о чём я вслух ни с кем не собирался говорить. Пока, во всяком случае.
— Еще в 1953-м Берия говорил со своими про то же самое, — между тем продолжил Шумский. — Что экономической и научной конкуренции с Америкой мы не выдержим, что надо капитально перестраиваться. Что нужен «советский капитализм». Переходить от запугивания к материальному стимулированию. Само собой, суд потом счёл эти речи доказательством того, что Берия является агентом империалистических спецслужб. Но говорил-то он дело. Понятно, что демократия как система управления обществом и экономикой приятнее, безопаснее и эффективнее. Но как избежать риски переходного периода? Как по ходу реформ не потерять контроль над страной, не свалиться в хаос? Если это никому еще не удавалось, то где гарантия, что у нас получится?
  
— И весь соцлагерь рухнет, — добавил я. — Грянет повсеместная «Пражская весна».
— И пусть, — пожал плечами Шумский. — В шестьдесят восьмом мы сглупили, не нужно было танки в Прагу вводить. Если у нас демократия, то пусть и у них демократия. Мы еще и поможем. Суть в экономике, Арсений. Кому те же Чехословакия, Венгрия или ГДР с Кубой нужны с их хреновыми товарами? Что они могут предложить? А у нас с соцстранами налаженные экспортно-импортные связи. Да и куда они денутся от наших нефти и газа? Нет, они будут с нами дружить, причём не от страха, как сейчас, а по взаимной выгоде.