Вторая жизнь Арсения Коренева. Книга пятая (СИ)

Отрубился я сразу же, как только моя голова коснулась валика тахты. А проснулся от ласковых прикосновений к щеке. Открыв глаза, увидел склонившуюся надо мной грустно улыбавшуюся жену.
— Сижу возле тебя битый час, все уже в общежитие ушли, а ты все спишь и спишь, — вздохнула она. — А вся больница на ушах стоит, ты тут якобы какого-то сложного больного своими иглами чуть ли не с того света вытащил. Я видела его, он на кровати лежит и как ни в чём ни бывало «Крокодил» читает, ещё и смеётся над прочитанным.
  
— Смех точно не идиотский? — уточнил я.
Решил подшутить, но Рита шутки в моём голосе не уловила.
— Да нет, вроде нормальный. Ещё и комментирует соседям по палате.
— Ну тогда с чувством выполненного долга можно двигать домой. Щас наемся — и на боковую. А то я что-то не совсем выспался, голова какая-то чугунная.
Я встал с тахты, взял со столика набор игл, которыми так и не воспользовался, и мы покинули опустевшую ординаторскую.
На следующий день я всё-таки приступил к испытаниям своей воды. И случилось это в приёмном отделении. Поступил парень, упавший с мотоцикла, получивший несколько ссадин. Работал я ним только в присутствии медсестры, которая готовилась обработать раны. Попросил разрешения типа испытать придуманный мною раствор, после чего достал свои парочку флаконов из-под физраствора с красной и чёрной маркировкой, затем тампоном, смоченным в «мёртвой» воде, обработал ссадины, и воспаление исчезло буквально на глазах. Словно губкой грязь смыл. Я удовлетворённо крякнул — эта привычка довольно кряхтеть/крякать у меня появилась в той жизни в зрелых годах. Далее пошла в дело «живая вода». Тут пришлось подождать минуты три, прежде чем эпителий полностью восстановился.
— Ни фига се! — выдал пострадавший. — Это как так?
— Новая разработка, очень дорогая, кстати. Так что тебе повезло, а то ходил бы с бинтами, которые потом с засохшей коркой отдирали бы на перевязке.
Я видел, что и медсестра горит желанием узнать, что же это за такой расчудесный раствор, но она дождалась ухода мотоциклиста, только после этого стала задавать мне вопросы.
— Воду я заряжаю, — сказал я правду. — Просто беру и силой мысли, как экстрасенс… Знаете, кто такие экстрасенсы?
— Что-то такое слышала.
— Ну так вот, одну воду заряжаю на убийство всяких аэробных бактерий, а вторую — на общее восстановление. Только пока никому не говорите, я ещё провожу полуподпольные исследования. Впрочем, дебют, как вы сами видели. Оказался удачным.
Несколько дней спустя я мог уже гордиться результатами применения «живой» и «мёртвой» воды. Причём Кузнецов был в курсе моих экспериментов. После того, как в гнойной хирургии удалось купировать некроз у поступившего ночью пациента, в сопровождении заведующего отделением Василия Викторовича Трифонова я отправился к Петру Евдокимовичу.
Доложил, что занимаюсь не только иголками, но ещё и использую силы своего организма. То есть заряжаю воду как на общее оздоровление, так и на уничтожение болезнетворных микробов. Чему заведующий гнойной хирургией только что был свидетелем. А ещё ранее медсестра приёмного отделения и врачи лор-отделения, где один больной, употребив стакан «мёртвой воды», избавился от абсцесса. После чего предложил Кузнецову отведать «живой воды».
— Пейте смело, можете до конца осушить, так будет даже лучше, а потом поделитесь своими ощущениями, — сказал я, протягивая ему обычную полулитровую бутылку, с чпоканьем вытаскивая из неё винную пробку.
Тот взял тару с осторожностью, посмотрел на меня, на Трифонова, затем сделал небольшой глоток. Через паузу ещё несколько, а затем и допил остатки.
— Однако, — качнул головой Кузнецов, — на вкус очень даже приятная… И знаете что? Я и впрямь чувствую себя помолодевшим. Хочется даже пуститься в пляс.
После этого всё и завертелось. Главврач на свой страх и риск принимает решение, что больные должны получать хотя бы по стакану такой воды раз в неделю. Потому как в моём понимании, в этой воде содержится что-то в роде наноботов, которые сами делают свою работу и, вполне вероятно, вообще достаточно одной капли на всю оставшуюся жизнь. Но чтобы это доказать — нужны многолетние наблюдения двух фокусных групп, а у меня пока такой возможности нет.
А пока мы приходим к выводу, что для реализации этого плана нужно выкопать рядом с ЦРБ колодец. Уже на следующий день специалисты проводят расчёты и показывают, где лучше копать. Вода появляется на глубине всего пяти с половиной метров.
Когда вода в колодце отстоялась, были сделаны анализы в СЭС о пригодности для питья этой воды. Я зарядил с утра пару вёдер воды и после обеда, окончательно оклемавшись после энергозатрат, торжественно слил вместе с главврачом их в колодец. Были даны рекомендации графины с «живой водой» ставить в палаты и запивать ею лекарства. Я видел на лицах некоторых сотрудников больницы сомнение, и более того, стойкий скепсис. Однако те, кто видел своими глазами эффект от применения как «живой», так и «мёртвой воды», излучали неподдельный оптимизм. Слышались голоса, что теперь статистика летальных исходов резко пойдёт вниз, и их засыпят премиями за перевыполнение плана по выписке.
— Вы как, сможете ежедневно хотя бы ведро заряжать, чтобы мы воду эту в колодец выливали? — поинтересовался у меня Кузнецов, когда мы отошли в сторонку.
— Ведро смогу, — кивнул я. — А так ведь и для других случаев концентрированная вода понадобится. Эта-то, разбавленная в колодце, даст только общеукрепляющий эффект, а среди пациентов больницы немало тех, кому нужна целенаправленная помощь. Опять же, через две недели я уеду…
— Да-да, — вздохнул Пётр Евдокимович. — Я уже думал об этом и даже хотел предложить вам должность, специально для вас созданную, с хорошим окладом. Вроде как заряжатель воды. Через Минздрав по предъявлении результатов всё бы, как мне кажется, было бы возможно. Но подумал и понял, что вы вряд ли согласитесь. Всё-таки Москва — это совсем другие перспективы.
— Тут я с вами вынужден согласиться. А к вам сюда каждый раз ездить и заряжать не наездишься. Но вы хотя бы должны гордиться тем фактом, что ваша ЦРБ стала экспериментальной площадкой.
— Да уж… Ох, представляю, какая сейчас шумиха поднимется в медицинских кругах. Ведь могут и шарлатаном объявить, не боитесь? Впрочем, я готов выступить в вашу защиту.
Честно говоря, силёнок своих энергетических я потратил немало, запасая впрок «живую» и «мёртвую» воду. Но покидал Собинку с чувством выполненного долга. На пару месяцев, надеюсь, запаса вылитой в колодец воды им хватит.
* * *
3 августа мы с Ритой садились в поезд «Москва-Кишинёв». Нас приехало проводить семейство жены в полном составе, да ещё и Наталья. Они с Андреем запланировали свадьбу ближе к Новому году, когда у жениха, который в этом году закончил Академию, где начальником был его отец, будет по графику отпуск.
Сергей Михайлович и Андрей пожали мне руку, тёща обняла меня, прижавшись ещё вполне тугой грудью, потом дичок, даже слезу пустила.
— Осторожнее там, в море-то, и под солнцем долго не лежите, — вздохнула Ольга Леонидовна.
Я бы не удивился, перекрести она нас на прощание.
— Товарищи, заканчиваем прощаться, садимся в поезд. Кореневы, вас это тоже касается. Ради вас поезд никто задерживать не будет.
Это суетилась руководитель нашей туристической группы, Оксана Валерьевна Гордеева. Очень активная женщина в возрасте где-то за пятьдесят. Кстати, очень напоминала Гурченко в роли Ады Петровны из фильма «Отпуск за свой счёт».
  
Ехали мы в купе на четверых. Нашими соседями оказалась тоже семейная пара. Правда, старше нас чуть ли не в два раза. Арнольд Дмитриевич и Элина Максимовна были пенсионерами из Ленинграда, которым сын подарил путёвку на двоих в Болгарию.
Они с ходу начали рассказывать, какой у них замечательный сын Витя, какие у него прекрасные дети — внуки пожилой четы. Да и жена ничего.
На ночь глядя решили почаёвничать. У нас для такого случая были пирожки, испечённые Ольгой Леонидовной, наши соседи тоже выставили на столик свои припасы. Спиртного с собой мы не взяли, решив, что уже на месте можно будет попробовать «Плиска» и «Слънчев Бряг», а может, и ещё что-нибудь. Если по вкусу то, что продаётся на внутреннем рынке, будет отличаться в лучшую сторону, то несколько бутылок прихватим с собой. Соседи если и прихватили спиртное, то на стол тоже выставлять не стали, заказали у проводницы чай. Мы тоже заказали, хотя из дома и прихватили термос с ароматным напитком. В нём был чай на заряженной воде. Мы его уже дома пробовали, и эффект от его употребления даже в количестве одного стакана был такой же, как и от употребления обычной «живой воды». Значит, сделал я для себя вывод, заряженную воду можно кипятить, и при этом она своих свойств не теряет. Однако на ночь пить сегодня не решились, вдруг нам приспичит любовью заняться, а при соседях этого не сделаешь, вот и придётся всю ночь ворочаться с боку на бок. Уж лучше нормально выспаться.