Путь Чжао (СИ)

После выхода из госпиталя, его не тревожили целых три дня, и вот сегодня последовал вызов в штаб. Причем вызов пришел напрямую, минуя командира их дивизиона. И даже не от флотского офицера, а от некоего полковника Миня. Виктор тут же связался со штабом дивизиона, получил оттуда подтверждение, и несколько последних часов вертелся как пыльный демон в полдень на экваторе. Никакой информации о личности полковника Миня в сети не нашлось, и это заставляло задуматься, чего от него потребовалось СБ Директората.
Лифт привез его на самую вершину башни, в октаэдр хаба, из граней которого в «тор» шли восемь радиальных спиц, восемь лифтовых шахт. Миновав еще один усиленный пост охраны, Виктор выбрал нужный лифт, и отстояв очередь, заплыл внутрь с очередной группой офицеров.
Как всегда, силу Кориолиса Виктор почувствовал раньше, чем тяготение потянуло его к полу. Его внутреннее ухо обладало крайней чувствительностью, с легкостью отличая поддельную гравитацию. И будь тяготение вращения более распространенным, это поставило бы точку в его флотской карьере. К счастью, вращающиеся модули пока что ставили только на самые большие и дорогие межпланетные лайнеры. Из военных, разве что линейные корабли обладали достаточными размерами, что бы экипаж не блевал от силы Кориолиса, но даже земные конструкторы предпочитали потратить массу на более полезные цели. Полгода боевого выхода можно и потерпеть, чай не изнеженные туристы. А у Марса линейных кораблей и вовсе не имелось, по закону линкоры полагались только Лиге.
Пока он привыкал к мимолетному головокружению при каждом повороте головы, лифт добрался до верхнего яруса тора. Ближнего к оси вращения, где гравитация уже практически не отличалась от марсианской. Насколько помнил Виктор, толщиной тор едва превышал тридцать метров, и значительной прибавки к силе тяжести эти метры дать уже не могли. Но начальство все равно предпочитало нижние уровни, и на восьмом ярусе Виктор вышел первым, офицеры поехали дальше.
Выйдя из лифта, Виктор остановился, заново привыкая к родной марсианской трети грава, и огляделся, решая в какую сторону идти. Этот уровень тора представлял из себя закольцованный коридор, окрашенный в светло-серые цвета, с рядами одинаковых серых дверей. Из-за гравитации вращения казалось, что он стоит в самом низу котловины, а коридор по обе стороны идет полого вверх, плавно загибаясь и скрываясь за потолком. Виктор постоял еще немного, определяясь с нумерацией дверей, и двинулся направо, в сторону против вращения.
Первые шаги укрепили веру в иллюзию, он словно и правда шагал в гору, хотя и менее крутую, чем утверждало зрение. Виктор удивленно остановился, вспоминая, с чем связан этот эффект, и для пробы сделал несколько шагов в противоположном направлении. Внутреннее ухо сообщило, что он совершенно точно идет под гору, зрение упрямо твердило обратное, и борясь с головокружением, Виктор на секунду закрыл глаза.
- Гребанное вращение! - пробормотал он. - Лучше честная невесомость, чем вот это вот все!
То, что он понимал физику эффекта помогало мало. Тут нужна практика, привычка ведь человек может привыкнуть к чему угодно, даже к когнитивному диссонансу.
Развернувшись, он пошел против вращения, радуясь, что идет в нужную сторону. Впрочем, лучше обойти коридор по окружности, чем сотню метров терпеть борьбу зрения и внутреннего уха. Наверное все эти ухищрения придумали штабные, что-бы их меньше доставали честные тайконавты, нормальный человек предпочтет невесомость, к ней все-таки проще привыкнуть.
Он пару минут шел вдоль вереницы одинаковых серых дверей, прежде чем уткнулся взглядом в цифру «870». В воздухе перед дверью тут-же зажглись иероглифы «進來». Виктор пожал плечами и вошел в дверь.
В маленькой полутемной комнате, больше похожей на просторный чулан, стоял один единственный стол, и два стула, на одном из которых сидел облокотившись на скрещенные руки неприметный мужчина средних лет в полковничьем мундире. Второй мужчина, более молодой и крепкий, стоял у полковника за спиной, и носил знаки различия старшего лейтенанта.
 
- Товарищ полковник! - Виктор вытянулся по стойке смирно, - старшина Чжао по вашему приказанию прибыл!
- Присаживайтесь, старшина. - расцепив руки, полковник указал на стул перед собой. - Я полковник сил специальных операций Минг Хенг, и у меня есть к вам просьба, старшина.
Виктор настороженно опустился на стул. И что от него понадобилось целому полковнику ССО?
- Гадаете, зачем я вас вызвал? - доброжелательно спросил полковник Минг.
- Так точно, - коротко кивнул Виктор.
- Узнаете чуть позже. А сейчас я хочу обрисовать вам некоторые моменты, которые вы могли упустить в госпитале. Вы же понимаете, что отношения между Землей и Марсом накалены до предела?
Виктор не удержавшись хмыкнул, но постарался ответить со всей серьезностью.
- Понимаю.
- Наша родина поставлена в ситуацию, когда не ударить, означает погибнуть. Не в физическом смысле, экономическое давление нас не убьет, но перекроет все возможности дальнейшего развития. Марс больше не нужен в прежней роли поставщика квалифицированной рабочей силы, а равноправным партнером нам стать не позволят.
Говоря это, полковник внимательно смотрел ему в лицо, куда-то в район переносицы, и Виктор с трудом выдерживал этот сверлящий взгляд.
- Поэтому, сейчас у нас последняя возможность переломить эту тенденцию, и сохранить настоящий суверенитет Марса. Разделить зоны владения, оставив землянам их зеленый рай, а нам забрав то, что наше по праву, пространство!
Ого, - промелькнула в голове Виктора мысль, - Вот значит, какая скоро будет официальная позиция в сети.
- Сейчас во всю идет подготовка к мобилизации, но нам по прежнему не хватает людей.
Виктор до сих пор не понимал, к чему клонит полковник, причем тут мобилизация, ведь он, старшина Чжао по прежнему в строю. Но уточнять не стал, решив послушать, что Минг скажет дальше.
- Я знаю, что вам пришлось пережить, старшина. - полковник подался вперед. - Вы настоящий герой, и весь Марс признает ваши заслуги. Вы ведь в курсе, что представлены к ордену Героя Марса за спасение старшего по званию?
Виктор молча кивнул.
- Но Марсу по прежнему нужна ваша служба! - полковник замолчал, внимательно следя за его реакцией.
- Я три дня как из госпиталя, - напомнил ему Виктор. Беседа сходу повернула в опасное русло.
Полковник едва заметно поморщился.
- Медики уверяют, что вы совершенно здоровы. он сделал небольшую паузу, - И у вас практически полностью отсутствует посттравматический синдром.
- Я выжил, - отмахнулся Виктор, - тут радоваться надо, а я в официальном отпуске, вот и радуюсь.
- Все понимаю, отпуск дело святое, - согласился с ним полковник, и продолжил более прохладным тоном. - Мне известно, что в свое время вы долго пытались найти нормальную работу. Неужели вам не хватило того отдыха? А, Виктор?
- Что надо сделать? - поняв намек, тихо спросил Виктор.
- Уважаю! - впервые за все время улыбнулся полковник. - Вы настоящий солдат, Виктор, поэтому я буду с вами честен. Надо будет совершить невозможное.
Виктор молчал, ожидая продолжения, но в голове вертелась глупая мысль. Я уже пытался, и у меня ничего не получилось.
- Виктор, вы слышали о линейном корабле «Каратель»?
- Недостроенный линкор, - пожал плечами Виктор, - дальнейшее развитие линкоров типа «Потрясатель», основное отличие в замене одной трехорудийной башни рельсовых, на один лазерный излучатель. Деталей не знаю, да их наверное и никто не знает.
- Мы знаем. - широко улыбнулся полковник. - а так же знаем, что в начале октября, «Каратель» выйдет на ходовые испытания. И вы поможете нам его угнать.
- Я? - опешил Виктор.
- Вы, - подтвердил Минг, - в составе отряда сил специальных операций.
- Я сисадмин, - начал было Виктор, но полковник прервал его на полуслове.
- Вы чертовски везучий флотский сисадмин, и у вас есть пехотная военная подготовка. Думаете в мире часто встречается такое сочетание?