Путь Чжао (СИ)
Убрав на место оставшийся баллон и картриджи, Виктор кряхтя пополз по бывшему потолку к люку. Микрогравитация здорово помогала, при нормальном марсианском тяготении он бы до люка не дотянулся. Увы, питания на замке не было, открывать пришлось вручную, крутя тугую рукоятку аварийного штурвальчика. Тридцать шесть оборотов до полного открытия, всплыла в памяти бесполезная цифра с инструктажа. Виктор бросил вращать после пятнадцатого, как только понял, что сможет пролезть. Несмотря на опустошенную аптечку, несмотря на свежий воздух и короткий отдых, чувствовал он себя отвратительно. А люков впереди предстояло открыть немало.
За люком его ожидал приятный сюрприз, в хабе тускло горели лампы аварийного освещения. Видимо где-то в аккумуляторах еще оставалась энергия, а значит и надежда на жизнь.
Оставив на потом люк в грани напротив, Виктор сразу же пополз по трапу вверх, к корме. Туда, где остались механики и команда лейтенанта Гуя. Выжить вместе будет проще. И чем выше он полз, тем легче давались движения, градиент гравитации падал неожиданно быстро. Так, словно радиус вращения составлял метров тридцать, не больше. Да и сила Кориолиса казалась чрезмерной, сводя с ума внутреннее ухо. Виктора постоянно тянуло остановить взгляд на чем то неподвижном, дать сознанию точку стабильности, и остановить чертово головокружение.
Люк на кормовой грани открываться отказался. Виктор до темноты в глазах давил на рукоятку штурвальчика, но тот даже не шевелился. Корпус явно перекосило от удара и проход заклинило намертво. Да и крутить, вися уцепившись за трап было чертовски неудобно.
- Ничего, вращение несильное, - бормотал Виктор, разворачиваясь к носу, - найду пробоину, пройду по корпусу. Подождите парни, скоро увидимся.
Ведущий на нос люк он открыл с легкостью, одним рывком просунув себя до половины в щель, осмотрелся, и со всхлипом втянул в себя воздух. Коридор жилого отсека обрывался метрах в семи под ним. Главный калибр линкора начисто оторвал «Гуан Ши» нос.
Ошарашенный пятном плывущих колючих звезд под собой, Виктор не удержался, и заскользил вниз, едва успев схватиться за коммингс люка. Центробежная сила тянула его вниз, к звездам, и силы в пальцах едва хватило, чтобы удержаться. Пятясь задом, Виктор заполз обратно в хаб. Где-то там, внизу оставался медотсек, доктор Фа и начальник, но перед путешествием вниз следовало отдохнуть. И найти хотя бы трос, не рискуя глупо сорваться, и закончить жизнь вечно падая в бездну.
Прижавшись к «полу», Виктор пару минут лежал, переводя дыхание. Теперь стали понятны странности с гравитацией, «Гуан Ши» потерял нос, и вращался вокруг нового центра тяжести медленнее, чем он опасался. Просто из-за короткого плеча вращения градиент тяготения изменялся быстрее, чем он рассчитывал. Просто хаб располагался не вблизи центра масс, а почти на самом конце рычага. Но этот факт ставил выживание под вопрос. Он очень рассчитывал на аварийные запасы в жилом отсеке, а теперь от того отсека остался лишь один медотсек да неполный ряд кают.
Напрягала и тишина в эфире. Проведя без сознания почти четыре часа, Виктор надеялся услышать хоть кого-то, не мог же он придти в себя раньше всех? Или просто сдохла корабельная сеть, а мощности радиостанций скафандров не хватало для работы через переборки? Надо выходить наружу, и пытаться связаться оттуда? Сознание все еще плыло, и сконцентрироваться на сложных вопросах не получалось.
Виктор натужно сел, и с тоской посмотрел наверх, на заклинивший люк. И вдруг захохотал, нервно хлопая по металлическому «полу». Еще один проход был в баталерке корабельных механиков, прямой путь к корме, что бы те не теряли времени. Он шел минуя турбинный зал, реакторный отсек, и заканчивался в двигательном. Через него можно было попасть куда угодно!
Отсмеявшись, Виктор поднялся на ноги, и легонько толкнувшись, воспарил к люку на стене. Открылся тот еще легче носового, видимо продольные переборки перекосило не так сильно, как поперечные. Внутри баталерки механиков царил настоящий хаос, инструменты и запасные части валялись на бывшей стене, ставшей полом. Удары повалили стеллажи и выбили дверцы стенных ниш, оборвали почти все крепления. И вмятины от инструментов на металле переборок говорили о силе этих ударов. Похоже, что амортизаторы кресла спасли Виктора от серьезных травм. Вот только остальные в момент попадания находились вне кресел. Как Гао, при первом попадании главного калибра.
Зло набычившись, Виктор отбросил мысли, и полез к люку. Кто то все равно должен был выжить. Демон с ними, с ушибами и переломами, скафандр умеет поддерживать жизнь, в нем есть аптечка. А Виктор скоро до них доберется, дотащит до медотсека, сдаст на руки Фа, тот что-нибудь придумает. Только бы открылся люк!
Люк открылся.
-Ohblyat! – вырвалось откуда то из глубины памяти любимая присказка прадеда.
Вместо длинного полутемного коридора, Виктор увидел ярко освещенное нечто. Мешанину рваного металла, выгнутые в агонии балки набора корпуса, огромную прореху, через которую внутрь заглядывало Солнце. И ярко желтый значок радиационной опасности, вспыхнувший в правом нижнем углу обзорного поля.
Виктор дернулся назад, всем телом навалившись на люк, раньше чем успел осознать опасность. И уже закрыв люк и без сил прислонившись к переборке, понял, что этой дорогой тоже не пройти. Испарившийся в легком корпусе снаряд рельсовой остатками кинетической энергии пробил прочный корпус, разнес турбинный и реакторный отсеки. Выбив из активной зоны охладитель, демонски радиоактивный жидкий литий. От расплавления огрызок корвета спасло то, что реакция уже погасла.
Едва отдышавшись, Виктор посмотрел схваченную за те несколько секунд в створе люка дозу. Три с половиной БЭР.
- Да что б тебя! - со злостью влепил кулаком по люку Виктор.
Похоже что искать живых на корме смысла не было. Литий выбитый из первого контура был чудовищно радиоактивен. Поглощая нейтроны от реакции, он сам со временем становился термоядерным топливом. И за четыре прошедших часа, все в кормовых отсеках уже получили пару десятков летальных доз. Если вообще выжили при ударе. Они то не сидели в амортизирующих креслах.
- Хватит рефлексировать! - рявкнул на себя Виктор. - Соберись!
Первым делом он проверил уровень радиации и снова выругался. Ползиверта в час! Пять шесть часов тут и даже в скафандре получишь летальную дозу! Тем более, что на нем не надежный скафандр для наружних работ, а легкий, внутрикорабельный. Придется уйти подальше. Только сначала собрать все полезное, до чего он сможет добраться.
Первым делом, Виктор собрал резервные комплекты СЖО. Пять баллонов кислорода и десять запасных картриджей-восстановителей. Варварски скинув их в хаб, он торопливо зашарил в грудах валяющегося на переборке инвентаря. Трос, ему нужен трос! Лезть вниз без страховки не хотелось до дрожи. Перед глазами все еще кружились колючие беспощадные звезды в конце разорванного коридора.
Трос нашелся на чудом устоявшем стеллаже. Пятьдесят метров тонкого, прочного композитного волокна. Хватит с запасом!
Скинув в хаб и его, Виктор торопливо шарил по шкафчикам и стеллажам. Несколько аккумуляторов от роботов-ремонтников, осветительная лента, литровая бутылка байцзю, он все скидывал в пластиковый мешок. Вот только еды он так и не нашел. В бригаде товарища Су царила жесткая дисциплина, стармех терпеть не мог бардака на рабочем месте, и крошек еды в невесомости.
Собрав три объемистых мешка всяческого полезного барахла, Виктор вернулся в хаб и замерил уровень радиации в нем. Четверть зиверта в час, уже лучше, видимо в осевой коридор турбинного отсека радиоактивного лития попало меньше, ведь переборка тут была точно такой же, как и в баталерке механиков. Но все равно, слишком много, надо было уходить дальше. Уходить быстро!
Но пришлось потратить минут десять, что бы торопливо навязать узлов на тросе. От греха подальше, он забрался в свой рабочий отсек, и задраил люк. Пять сотых зиверта в час, уже почти терпимо, в скафандре даже можно досидеть до прибытия помощи, и обойтись легкой степенью лучевой болезни. Но если есть возможность обойтись без нее, лучше обойтись без нее.