Медицина катастроф в ином мире (СИ)

- Допрос окончен?
— Это не допрос. Так, дружеская беседа. Я хочу понять, почему Альбер отдал тебе свою книгу. Что в тебе такого особенного?
- Альбер – это тот старик, верно?
- Альбер – выдающийся ученый. Теоретик магии, практик, лекарь, создавший революционное учение о сплетении магии, алхимии и… того, что делаешь ты. В его книге собрана вся его жизнь, записи, открытия. Это бесценный труд. Альбер очень помог мне в свое время, как и Бремер. А теперь за его трудами ведется настоящая охота. Последняя воля друга для меня закон, но скажи, почему я должна отдать тебе это?
  
Госпожа губернатор выложила на стол ту самую книгу.
- Можно взглянуть?
Теперь я умел читать! Почерк старика оказался ровным, четким. Не все термины понятны, но в основном, ничего сложного. Зарисовки мышц, описание органов. Многозначительные вопросы, ответы на них. Далеко идущие теории и двоякие утверждения… В магии я ровным счетом ничего не понимал, как и в алхимических формулах, а вот все остальное, с точки зрения современной медицины – средневековая ересь. Почти все. Вдоволь посмеявшись, я вернул книгу обратно.
- Что тебя так насмешило?! – негодуя спросила она.
- Нет, нет, труд действительно фундаментальный. Но мне эта книга не нужна. В ваших руках, госпожа губернатор, она будет под надежной защитой.
- Ты… издеваешься надо мной?
- Простите, и в мыслях не было! - я стал серьезнее, вспомнив с кем имею дело. – Дело в том, что… Как бы это сказать? В моем мире медицина ушла несколько вперед. Я покажу. Позволите вашу руку?
Я заметил, что ноги сонары, как и ее правая рука все еще в облачении. Она подала левую руку.
- Гм, простите, я встану вот так, чтобы вам было видно…
Достав планшет, который все-таки забрал из святилища, я включил его и выбрал необходимый режим. Увидав на экране кости, Санара вскрикнула и одернула руку. Но та была цела.
- Магия?
- Не совсем. Позвольте продолжить? Так… - я проследил ее предплечье до локтя, переключая глубину сканирования. – В целом, ваша рука здорова. Имеются застарелые трещины на костях, но они заросли. Видите эти костные мозоли? Суставы на кисти деформированы, но для бойца это нормально. Должно быть, вы часто орудуете кулаками. Есть следы повреждения связок, но в данный момент ничего серьезного. Кровеносные сосуды в норме, проходимость вен и артерий в пределах допустимого.
Она переводила ошалелый взгляд то на меня, то на экран. Дыхание Санары заметно участилось. Губернатор раскраснелась, занервничала.
- А что твоя штука скажет на это?!
Санара подобрала халат и стыдливо выставила напоказ колено и часть обнаженного бедра. 
- Вы совсем не снимаете доспехи?
— Это… не доспехи, - голос ее стал глухим. – Это - часть меня.
Настроив планшет, я поводил сканером по стыку плоти и металла, меняя глубину проекции, и… охренел.
- Подвигайте ступней. Еще раз. Еще! Коленом. Выпрямите ногу. Выше!
Я придержал голень и ощупал поверхность пальцами. Санара вскрикнула.
- Вам не кажется, что непристойно касаться незнакомой дамы в таких местах?!
- Простите… Вы что-то чувствуете?
- Я чувствую все. Это часть меня. Что не понятно!?
Я осторожно опустил ногу на пол и застыл в изумлении.
- Так это – протез?
- Живая броня. Я не знаю, что такое протез.
- А вторая нога?
- Нога и правая рука выше локтя. Я потеряла их в бою несколько лет назад. Десять, если точнее.
- Тот, кто создал такое – настоящий гений! Я бы хотел познакомится с ним.
- В таком случае, вы уже знакомы, - она резко одернула халат. – Это работа герцога Бремера и его помощницы Гаи. Девушки, которую ты видел в лесу. Они и Альбер смогли сотворить чудо. Если бы я знала, что все так случится, то не просила бы их приехать. Часть вины за гибель Альбера лежит на мне тяжким грузом.
- На мне тоже, если вам будет легче, – я поморщился. – Рана была пустяковая. Если бы мы расправились с бандитами быстрее, он мог выжить. Ваш друг потерял слишком много крови. Простите.
- Пустое. Уже ничего не исправить. Значит, буду и дальше мучаться…
- Вы чем-то больны?
- Не твое дело! – рыкнула она. – Убирайся!
Я медленно встал и уперся в нее взглядом. Со стороны смотрелось забавно. Ведь она почти на голову выше. Так продолжалось минут пять, потом женщина сдалась.
- Ну хорошо! Я покажу. Только не смей думать, что это срамная болезнь! Я сгорю от стыда, если кто-то узнает. 
Санара прошлась по кабинету и заперла дверь. Развязав пояс халата, она колебалась. Пальцы протеза подрагивали.
- Я врач. Меня не нужно стесняться. Все что увижу - останется между нами, клянусь.
Санара, спустив халат с плеч, бросила его на кресло.
- Можно сюда, поближе к свету?
Она сделала пару шагов. Тело губернатора впечатляло. Скромная, но крепкая грудь, мускулистый живот, крепкие ягодицы, хорошо развитые плечи, рельефная спина. Кожа сплошь покрыта шрамами, часть из которых могли стоить ей жизни. И ни одного следа от нити. Подмышки и промежность чисто выбриты. Отсутствие нижнего белья меня не смутило. А вот громадные волдыри под кожей привлекли внимание. Они проступили на боку, под грудью, на линии молочных желез, на пояснице, спине, ягодицах и ближе к лобку. Самый болезненный – на бедре совсем у промежности. Он сочился.
- Я буду касаться вас кончиками пальцев, чтобы развернуть к свету и задам несколько вопросов. Только не обижайтесь, хорошо? Они неприятны, но отвечать нужно честно, иначе я не смогу помочь.
- Ладно… - она прикрыла грудь руками.
- Как часто вы моетесь?
- Два раза в день. Утром и вечером.
- Месячные? В смысле, женские дни, часто бывают?
- Ты про кровь? Никогда. Я на половину темный эльф. У них не бывает.
- Ясно. Как часто у вас… бывает мужчина?
- Гм… какое тебе дело? – взбрыкнула она. – Не часто. Вообще не бывает…
- Как давно? – уточнил я.
- Больше десяти лет.
- Питаетесь, спите хорошо?
- Какое там? Знаешь сколько у меня забот?
- А с туалетом как? Часто ходите?
- Кхм… - она засмеялась. – С этим делом вообще без проблем.
- Я ощупаю ваш живот и пах. Если будет больно – сразу скажите.
Отвернувшись в сторону, чтобы не смущать пациентку, я пальпировал брюшную полость и паховую область.
- Щекотно. Но боли нет, – стеснение сменилось интересом.
- Как часто вы снимаете… живую броню?
- Почти никогда. После этого привыкать нужно заново. Часа два, наверное.
Осмотрев спину Санары, я внимательно изучил татуировку, идущую от затылка женщины, через всю спину, копчик и бедра. Ровные линии разной толщины уходили к плечу и обрывались под протезом. Так же рисунок делился на две зеркальные части, обнимая верх ягодиц, внешнюю часть бедра. Татуировка вела к каждому из протезов и больше напоминала шлейф для электронной платы. Когда Санара двигала пальцами или переступала с ноги на ногу, линии мерцали фиолетовыми всполохами.
- Вас не мучает жар по ночам, или приступы озноба?
- Нет. Ничего такого…
- Как часто эти волдыри появляются?
- Весной. Иногда осенью. Зимой и летом их не бывает.
- Как давно?
- Года три, наверное.
- Когда привезут мои вещи?
- Завтра к вечеру. А что?
- У вас, вероятно, плохая кровь, Санара. Вы правы, скорее всего это не срамная болезнь. Это фурункулы. Они появляются когда организм не справляется с очищением. Основная причина в том, что вы редко снимаете доспехи. Кожа преет, начинает болеть. Когда привезут сумки, я смогу проверить вашу кровь и скажу точнее. Как Альбер это лечил?
- Вскрывал, выскабливал гной, промывал кипяченой водой. Иногда дважды…
- Так, ну, в целом, правильно. Если фурункул не вскрыть, можно получить заражение крови. Но раз нет озноба, то пока все хорошо.
  
- Нужно вскрывать? Сейчас? – она болезненно поморщилась.
- Чем скорее - тем лучше. Но мне понадобится помощник. Он же будет свидетелем. Я не хочу получить по голове, когда буду вскрывать вот это, - я указал на большой волдырь в промежности.