Маячок моей души (СИ)

– Я тебя не держу, можешь валить на все четыре стороны, – копаясь в осколках своей памяти, отозвалась я, – на этой планете пришельцев никогда не было, земляне вообще уверены, что они высшая ступень эволюции и кроме них в галактике никого быть не может. Так что вперед, тебя поймают в качестве трофея и сдадут на опыты, – помечтала я.
– Вот с…самая красивая, – явно не то хотел сказать рарк, но в последнее мгновенье передумал, – раз земляне настолько отсталый в космическом прогрессе народ, не станем лишать их илюзий.
– Есть! Вспомнила! – моему счастью не было конца и края. Ай, да я! Ай, да умничка!
– Ленинская сорок три, подъезд четыре, квартира пятьдесят пять, – отрапортовала я, посмотрев на Алера, который заломив широкую бровь, явно ждал дальнейшего пояснения.
– Я думаю, тебе известно то, что в семье я не родная, – начала рассказ я, внимательно наблюдая за лицом мужчины, – моя приемная мама с этой планеты, и десять лет назад, я уже была здесь, на этом самом месте, где она меня и нашла. Перемещаться я тогда только училась, и в состоянии аффекта, нечаянно, перенесла ее и саму себя на пиратский корабль, где находилась в плену, – лицо рарка ничего не выражало, лишь глаза смотрели серьезно и очень внимательно, будто боялись пропустить что-то крайне важное.
– Даже так, – протянул Алер, – фиалочка, тебя выкрали из Башни Мира?
– Не совсем, – ответила я, вспоминая день, когда у меня произошел выьрос силы, вот как сейчас. – Меня пленили в торговом порту, дезориентированную маленькую девочку, которая первый раз в своей жизни видела большой мир.
– Почему не вернулась обратно? – спросил рарк, – ведь вы можете оказаться в любой точке необъятной вселенной, если этого захотите.
– Все не так просто, как это кажется со стороны, – я передернула плечами от влажного холодного воздуха, который с каждой секундой все больше превращался в густой туман. – Этому, нужно долго учиться, чувствовать дар так, как ты сейчас чувствуешь свою правую руку, быть с ним одним целым. На тот момент, я была только в самом начале своего обучения и знала лишь примитивный и слишком энергозатратный способ перемещения, – от чего-то, в голову пришла мысль, что сейчас, кровь не поможет, да и сил пока на скачок у меня не было.
– Так, с этим ясно. Остальное, расскажешь, как только мы найдем более надежную крышу над головой, – в категоричной форме высказался рарк, после чего, сгреб своей лапищей мою ладонь и потянул к выходу из опостылевшего, промозглого переулка.
Выйти на свежий воздух из затахлого тупика, было хорошей идеей. На улице был почти поздний вечер, солнце уже скрылось за горизонт, и лишь пара лучей еще цеплялась за небосвод.
Мы оказались на широкой и оживленной улице, по которой туда-сюда сновали люди и машины, наподобие наших авиакаров, мама показывала мне их на фотографиях.
Наверное, с целую минуту мы оглядывали окружающую нас действительность, я – любопытно перебегала взглядом с одного лица или предмета на другой, а Алер – настороженно, оценивая ситуацию и подмечая каждую деталь.
– Нужно спросить, далеко ли находится тот дом, в котором жила твоя мама, и как туда добраться, – видимо, Алер решил взять на себя главенствующее право и начать поиски жилья.
В данный момент я была совсем непротив, в голове все еще немного шумело, да и в целом состояние нестояния присутствовало.
– Пойдем, – все так же, не отпуская мою ладонь, рарк направился в одну из сторон, буквально таща меня за собой.
Мы прошли буквально несколько метров, когда я остановилась как вкопанная, во все глаза, рассматривая вывеску на фасаде красивого здания.
"Академия искусств им. Юрия Золотницкого" – вот что она гласила.
– Ана, мы идем? Или ты все же решила здесь заночевать? – Алер вопросительно поднял бровь.
– Когда-то, здесь работала Оливия, моя приемная мама, – просто ответила я, вспоминая, с каким упоением, а иногда тоскою, рассказывала Оливия о своей работе на Земле. Она так долго и упорно шла к своей цели, что достигнув ее, так и не смогла порадоваться, как следует своему успеху. Она повстречала меня.
 
И, хотя она и открыла несколько популярных вокальных студий по всей столице Арантской империи, ее музыкальная душа скучала по этому месту, колыбели ее творческой жизни.
Задумавшись, я не увидела, как к нам, подошел уже не молодой мужчина, только почувствовала как мой спутник, придвинулся ко мне почти вплотную.
– Добрый вечер, молодые люди, – твердым, хорошо поставленным голосом поприветствовал он нас.
– Добрый, господин, – почти без акцента ответила я, радуясь тому, что выучила язык матери. Алер же просто кивнул, лишь догадываясь, о чем говорит старик.
– Знаю, подслушивать, это совсем не по-джентельменски, но я услышал последнюю вашу фразу, юная леди, – незнакомец смотрел на меня пристально, словно выискивал что-то, но, тем не менее, отталкивающих чувств и эмоций своим взглядом не вызывал.
– Что же вас в ней привлекло? – спросила я, пока не понимая его заинтересованности в нашем коротком диалоге. Он не мог знать наш язык, следовательно, и понимать не должен.
– Вы назвали имя, Оливия, – продолжил он, – дело в том, что когда-то, и я знал девочку с таким именем, оно в России редкое, – пояснил он, – может быть та, о которой вы говорите, и была моей хорошей знакомой?
– Возможно, – уклончиво ответила я, – а что за интерес к этой особе?
– Я просто хочу узнать, все ли с ней хорошо, ведь почти десять лет я терзаю себя мыслью, что недоглядел за той, которую взял под опеку, – на улице уже почти совсем стемнело, но даже в сумерках было видно, как изменилось лицо мужчины. Переживание, грусть и тоска, все сменялось колейдоскопом на морщинистом, но добром лице.
После его фразы, я поняла, кто же стоит передо мной. Юрий Золотницкий, мамин покровитель с детдома и основатель академии, возле которой мы остановились. Мне было бесконечно жаль этого немолодого, но прямого как палка старика, который с гордой осанкой нес бремя своей старости.
– Мою приемную маму зовут Оливия Вяземская, она помнит вас и очень скучает, – от моих слов, наш собеседник резко вскинулся, в глазах загорелся огонек надежды, еще пока очень маленький, но разгоравщийся с каждой секундой.
– Она в добром здравии? Куда она пропала? – он непроизвольно и не сильно схватил меня за руки, от чего Алер почти сросся с моей спиной, устрашающе возвышаясь, готовый в любой момент свернуть голову незнакомцу как цыпленку.
– С ней все хорошо, она вышла замуж за иностранца и проживает в другой стране, – мягко пожала сухие кисти рук в ответ, успокаивая взбудораженного мужчину и надеясь, что Боги простят меня за мое откровенное вранье.
– Почему не сказала тогда? – наивно и по-детски спросил он, – я бы принял любое ее решение, только была бы счастлива.
– На то были свои причины, – уж рассказывать ему про то, куда и каким образом мама отправилась с Земли я не стану. Врядли поверит, так еще и сумашедшими посчитает.
– Я вам верю, и надеюсь, когда-нибудь снова увидеть Оливию, – кивнул он мне, – вы уж извините, я даже не спросил, как вас зовут, – повинился он, оглядывая нас с рарком.
– Меня зовут Ана, а моего спутника...
– Алер, – вдруг перебил меня одногруппник, от чего, я развернулась к нему лицом, так как не ожидала, что он заговорит.
– Очень приятно, молодые люди, а меня Юрий Золотницкий, – протянув руку для пожатия Алеру, сказал он.
– Пожми ему руку, – подсказала я рарку на арантском, – здесь так принято.
– И нам приятно, – заминка вышла несущественная, Алер задержался на доли секунды, после чего, среагировал как надо. Причем так, что от его крепкого пожатия, Золотницкий поморщился.
 
– Вот это хватка, – покачал головой он, – эх, молодость… Когда-то и я был совсем другим...
– Извините, я не хотел причинять вам боль, – видно было, что рарк слегка смутился.
– Ничего, я еще крепкий старик, – усмехнулся он, спрашивая: – Откуда вы? Такая красивая пара…Молодожены? Извините, что спрашиваю, вы почти одинаково одеты, а сейчас, насколько я знаю, тематические свадьбы в моде.