Сынок моего мужа. Семья по ошибке (СИ)

- Типа того. Ну, как мальчишка?
Меня задевает его небрежное упоминание о ребёнке. Хотя и должно быть все равно, но внутри неприятно царапает.
- Операция прошла успешно. А дальше все зависит от его организма. Он у вас чем-то серьёзным болел? Есть что-то, что я должна знать, как лечащий врач?
- Я не знаю.
В удивлении и возмущении выглядываю из-за двери шкафчика, нервно натягивая на себя хирургическую блузу.
  
- То есть как это? Ты не знаешь, что происходит в жизни твоего ребёнка?!
- Нет. Потому что это не мой ребёнок, - цедит бывший муж со злостью.
Закатываю глаза, начиная закипать. Упрямец, черт бы тебя побрал! Все факты просто проорали против Доронина, а он все равно пытается обелиться.
- Экспертиза…
- Давай не будем об этом, - обрубает Рома и подается вперед, упираясь локтями в широко расставленные колени. - Лучше скажи…Почему ты позвонила именно мне, а не матери Демьяна? И как вообще маленький ребёнок попал в ДТП в такое время?
Тру лицо, ничего не понимая. Ноги подкашиваются, и я падаю на диванчик напротив.
В горле ком.
И хоть я уже делала это не раз в своей жизни…не думала, что буду сообщать страшную новость бывшему мужу.
- Я тоже мало знаю. Только со слов врача «Скорой». Их сбила машина. Подробностей не знаю, мне это было не интересно. Было важнее спасти мальчика. А позвонила тебе, потому что я не знаю других родственников ребёнка. Ксюша погибла. А в ее телефоне не было контактов других родственников... 
- Ксения…- глаза Ромы округляются, тяжело сглатывает. Шок парализует Доронина, он не договаривает.
- Да. Умерла на месте до приезда врачей. Мои соболезнования.
Рома прикладывает пальцы к губам и сдавленно матерится.
- И что теперь?
- В каком смысле? - от усталости не понимаю, что имеет в виду Рома.
- Черт, - резко трет лицо ладонями и зарывается пальцами в волосы. Бывший муж просто рассуждает вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. - И где теперь искать родственников Ксюши? Столько лет прошло…И кто похоронами будет заниматься?... 
Неожиданная реакция Ромы задевает за живое. Не знала, что он способен так поступить. Мнусь, но всё же спрашиваю:
- А ты что, не будешь забирать сына?... 
Рома шумно выдыхает. Закатывает глаза.
- Это не мой сын.…
- Ты так и не признал ребёнка? - глаза округляются от удивления. - Не ожидала такого от тебя.
Рома упирается затылком в стену. Только сейчас я обращаю внимание, насколько он осунувшийся, уставший. Даже, кажется, похудевший. На лице непривычная густая щетина, а под глазами залегли темные тени.
- Послушай, я хотел тебе сказать ещё тогда: я не изменял тебе, ни с Ксенией, ни с кем - либо ещё. И Демьян не может быть моим сыном никак.
- Послушай, - отвечаю в его же тоне, - я видела все своими глазами. Вашу встречу, то, как ты обнимал Ксению, как обнимал пацана…Также явно, как результаты теста ДНК. Их сделали на совесть, никакой подмены или ошибки быть не может - Даша очень обязана мне, поэтому уверена, что она перепроверила все тысячу раз. Так что просто признай свою ошибку и живи по совести. Тем более, ты давно хотел сына…
- Я хотел ребёнка от тебя…
- Видимо, устал ждать.…, - грустно улыбаюсь только одним уголком губ, также упираясь затылком в стену.
- Ника.…
- Зачем ты приехал, если, как утверждаешь, Демьян тебе не сын и ребёнок не интересен тебе?
- Потому что это была единственная возможность увидеть тебя.
  
Глава 33
 
Роман
Лицо Ники становится непроницаемым, а в глазах мелькают слёзы, едва до нее доходит смысл сказанного мной.
- Я вроде и не скрывалась. Работаю здесь же. Номер телефона тот же.
- Знаю.
Я не должен был говорить этого. Должен был сдержаться. Перетерпеть. Но я сказал правду и то, что думаю. То, что на душе - я соскучился. Поэтому и примчался, стоило услышать голос Ники. Сорвался.
Все эти адовы шесть месяцев я не позволял себе этого сделать. Набрать номер, высеченный в каждой извилине, приехать и просто даже посмотреть издалека на жену - всё это было табу. Это своеобразное наказание за мой первый косяк.
Ту неделю, что наша семейная жизнь была в подвешенном состоянии, я не забуду никогда. Как метался в желании достучаться до жены, поговорить, объясниться. И как пытался достать из-под земли Ксению, которая перетряхнула всю мою жизнь и исчезла. С*ка, снова.
Она и в ресторан-то явилась из мести ко мне. Знала, что я разыскивал ее, но скрывалась. А потом откуда-то узнала про празднование юбилея моей жены и явилась. Знала, что Ника заметит ее, и придет конец моей семейной жизни.
Так и вышло.
Второй мой косяк - то, что я согласился с Ксенией на встречу в ресторане, в котором мы обычно обедаем с женой.
Я должен был утром ещё уехать, но суд неожиданно отложили. Пришлось заняться текущими делами, а потом этот неожиданный звонок Ксении с просьбой о встрече. Я согласился лишь для того, чтобы поставить точку, все выяснить. В конце концов, принести Нике отрицательный тест на отцовство.
А по факту - запутался ещё сильнее.
Пацан называл меня отцом и смотрел с обожанием, кидался на шею. А Ксения твердила, что ребёнок только ее, и я ничем им не обязан. Просто мальчик очень хотел познакомиться с папой «вживую». Я потребовал ДНК-тест, Реутова, к моему удивлению, была категорически против. На мои вопросы: какого хрена?! отмалчивалась или ловко переводила тему.
Взять образец у мальчишки незаметно прямо в ресторане у меня возможности не было - Ксения не сводила с сына глаз.
А на следующий день, когда я предпринял попытку ещё раз конструктивно поговорить, потому что мне жизненно было необходимо доказать Нике, что у меня и в мыслях не было ей изменить, да ещё и с бывшей, оказалось, что Ксения с сыном исчезли, будто их и не было. И даже я со своими связями в Прокуратуре был бессилен найти эту странную семью.
И до сегодняшнего дня я ничего не слышал о бывшей невесте…
Я правда не хотел отпускать Нику. Даже мысли не допускал о разводе. Все внутри протестовало. Считал, что могу все исправить, вернуть жену.
Но….
Те проблемы, которые назревали со строительством очень давно, вылились в конечном итоге в огромную задницу. Наложились на проблемы с «моей изменой».
И мой развод был очень кстати. Потому что я не мог допустить того, что это дерьмо коснется моей Ники. Эти люди и ее бы растоптали. А так…наш развод был только на руку. Хоть я в душе ни черта не отпустил жену.
Смотрю на нее, и тянет к ней. Безумно. Хочу прикоснуться. Обнять, прижать к себе. До ломоты в пальцах. До зубовного скрежета. Забрать себе ее усталость. Заставить снова глаза жены сиять от счастья. И улыбаться.
Но нельзя. Ника не подпустит.
Потому что считает, что я виноват. Что бросил ее ради другой семьи. Что изменял ей долгие годы…
Вот только это ни хрена не так!
Мой самый главный косяк в том, что я хотел уберечь Нику от моего прошлого и от Ксении, в частности. Что поставил свое нежелание говорить о Реутовой, вспоминать тот период своей жизни выше спокойствия жены. Это я понимаю только сейчас.
Тут я налажал. Факт, который я не отрицаю и от которого не смогу отмыться.
Ещё и тест этот чертов!
Я понятия не имею, как Ксюша провернула, что результат показал 99,99 % вероятность моего отцовства! Потому что это ни-хре-на невозможно! Клинику Реутова никак не могла подкупить, потому что в принципе не знала, что Ника будет делать тест.
Тогда как, мать вашу?!
На пике отчаяния я даже ездил в клинику, где мы с женой делали ЭКО, чтобы узнать насчет своего биоматериала. Но его, как и эмбрионы, уничтожили в соответствии с нашими заявлениями и договорами. Мне предоставили все документы.
  
Я даже пробивал информацию, не наблюдалась ли Ксюша в этой клинике. Но ни одной пациентки с фамилией Реутова здесь за девять лет не было.
Ещё и пацан этот.…
Если у него действительно нет никаких родственников или желающих забрать его в семью, то у него только одна дорога - в детский дом.