Имперский Провидец 2 (СИ)

— Твоя жена.
— Да. Только сразу учти, я не хочу об этом говорить.
— Хорошо, — не стал допытываться я. — Подбросишь до дома?
— Угу, — мрачно промычал Кретов, заводя мотор. — Хорошая работа, ученик. Растёшь не по дням, а по часам. По минутам даже.
— Спасибо, стараюсь. Быстрее бы разобраться с этим делом, хочется иметь больше времени на обучение, — сказал я.
— На практике намного лучше, поэтому не расстраивайся.
  
Кретов высадил меня у ворот, даже не заглушив двигатель. Его профиль в свете фар казался каменным — всё ещё застывшим в той минуте, когда Пожиратель принял облик его жены.
Я не стал спрашивать снова. Некоторые раны лучше не трогать.
Дом встретил тишиной. Все Зорины, кто был дома, давно спали.
Вот ещё одно дело, на которое у меня не хватает времени… Как глава, я должен объединить род, но большинство из членов семьи старается меня избегать.
Дворецкий принёс мне телятину с печёным картофелем. Я с удовольствием съел её, чувствуя, как тепло растекается по желудку и затем по всему телу.
Затем отправился в хранилище, куда поручил Оскару положить тетрадь Прохора. Я взял её и плюхнулся в кресло у камина. Огонь уже догорал, но света мне хватало.
Страницы пахли болотной гнилью и дымом. Прохор писал неровным почерком, будто торопился запечатлеть свои мысли.
Легенды о Теневых Странниках, пожирающих эфирные тела людей… Рассказы о деревнях, где жители умирали во сне после встречи с «чёрным ветром». Ни дат, ни имён — только намёки, обрывки.
«В год великой засухи явился Он. Трое суток плакали матери над колыбелями, пока старейшина не принёс жертву…»
Я перевернул страницу. Выцветшая зарисовка существа с десятком щупалец. Увидев рисунок, я крепче сжал тетрадь.
Да. Это та самая тварь, что я видел рядом с Сергеем.
Далее — отчёт о случае 1843 года. Провидец Игнат Слепой разорвал связь между духом и проклятой жертвой. Как именно — не объяснено. Просто пометка на полях: «Сила требует жертв. Или великой воли».
Угли в камине потрескивали, рассыпаясь в пепел. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как веки тяжелеют.
Провидцы прошлого могли выстоять против таких чудовищ. Но у них были знания, ритуалы, артефакты… Сила, в конце концов — в те времена провидцы были намного мощнее, чем нынешние.
А у меня — потрёпанная тетрадь и немного базовых плетений в арсенале.
Рука сама потянулась к фокусирующему кристаллу в кармане. Холодный камень напомнил о сегодняшнем событии. О том, как эфир рвался из пальцев, подобно вожжам ретивого коня. Когда мы изгоняли Пожирателя, я чувствовал власть и силу.
В тот момент я понял, что действительно могу сделать этот мир лучше, ликвидируя таких существ, как Пожиратель снов. Или как этот неведомый Теневой Странник, проклявший моего брата.
Я должен стать сильнее. И я могу это сделать.
Два века назад провидцы справились. Значит, смогу и я.
Огонь в камине погас. Я не стал его разжигать и отправился в спальню.
* * *
Рассвет застал нас с Виктором у восточной стены поместья. Подросток кряхтел, пытаясь не отставать от меня, но ему это не удавалось.
— Не сбавляй! — крикнул я, слегка ускорившись. — Представь, что за тобой гонится твой репетитор по китайскому.
Витя фыркнул, но поднажал:
— Он… и правда… достал… — между вдохами выдавил он. — Вечно… ругается… на моё произношение…
— Значит, беги быстрее, — я ухмыльнулся, замечая, как он невольно прибавляет ходу.
После пробежки перешли к груше, которую я поручил слугам повесить на заднем дворе. Виктор, красный как рак, заматывал руки бинтами с сосредоточенным видом.
— Смотри, — я продемонстрировал прямой удар. — Вес тела вперёд, кулак идёт по прямой. Не замахивайся.
Первый удар он сделал робко, едва качнув мешок. К пятому разу уже вложился по-настоящему.
— Вот так! — я похлопал его по плечу. — Теперь представь, что это твой репетитор.
— Легко, — Витя ударил снова, и в его глазах мелькнул азарт.
— Только не вздумай ударить его в реальности
Завтрак сегодня подали на террасе. Мария сидела, уткнувшись в книгу, Сергей устроился рядом с ней, неловко молча. Тётя Варвара, сидящая напротив него, бросила неодобрительный взгляд на то, что мы с Виктором в спортивных костюмах.
— Доброе утро, ваше благородие, — кивнула она.
— Доброе утро, Варвара Николаевна. Рад видеть, что за столом собралась почти вся семья, — сказал я, усаживаясь.
И как только я это произнёс, на террасу вылетел Константин, пахнущий дорогим парфюмом и с телефоном в руках.
— О, вы завтракаете? Успею что-нибудь перекусить, — сказал он и упал на свободный стул, недобро зыркнув на Сергея.
— Вижу, ты очень занят. Как идут дела? — поинтересовался я, накладывая себе сырники.
— Стабильно, — он щёлкнул пальцами, и слуга тут же налил ему кофе. — Думаю, что в этом месяце прибыль вырастет процентов на семь.
— Рад слышать, — кивнул я. — Не забудь, о чём мы с тобой договаривались.
Костя скривился и сделал большой глоток кофе. Быстро проглотив сырник с малиновым вареньем, он вытер рот салфеткой и встал.
— Поеду. У меня важная встреча.
— С кем? — спросил я.
— С возможным партнёром. Если выгорит, обязательно расскажу, — как-то зловеще улыбнулся Константин и поспешил к машине, которая его уже ждала.
— Он всегда такой? — спросила я.
— Только когда дело касается денег, — фыркнула тётя Варвара.
Витя, набивший рот блинчиками, вдруг заговорил, размахивая вилкой:
— А мы сегодня с Гришей грушу чуть не порвали!
— Григорием, — автоматически поправила его тётя.
— Да ладно, тёть, он же свой! — Витя улыбнулся, и я с удивлением понял, как мне приятно слышать признание от него.
Запели птицы. Солнечный луч упал на серебряную кофейницу, и я вдруг осознал — этот момент почти идеален. Никто не спорит, не строит козни. Даже Мария отложила книгу, слушая рассказ Вити о репетиторе.
— … а он говорит: «Вы, Зорины, думаете, вам всё позволено?». А я ему: «Нет, только мне!»
Все засмеялись. Даже Мария прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.
— Вот и хорошо, — пробормотал я себе под нос, допивая кофе. — Маленькими шагами.
Потом были планы на день, разговоры о новой мебели в гостиную и даже попытка тёти Варвары расспросить меня о «тех ужасных полицейских делах». Но главное — за этим столом, наконец, сидела не просто группа родственников. Сидела семья.
Хрупкая. Несовершенная. Но семья.
* * *
Москва, ресторан «Бархат».
Зал ресторана блестел роскошью. А в отдельном кабинете, где Константин встречался со своим потенциальным партнёром, всё буквально утопало в золоте и бархате.
Не зря ресторан так назвали.
Константин сидел у окна с видом на Москву-реку, нервно постукивая пальцами по скатерти. Он уже допивал вторую чашку кофе, когда в кабинет вошёл барон Владимир Волков.
— Опоздал на семь минут, — Волков снял перчатки не торопясь. — Простите, Константин, задержался на кладбище.
Он был одет в идеальный тёмно-синий костюм, а в глазах стояла ледяная пустота.
— Мои соболезнования, ваше благородие. Ваш отец был хорошим человеком, — пробормотал Костя. — Но я не люблю, когда меня заставляют ждать.
Владимир молча сел. Официант тут же подал ему бокал с водой и меню. Волков даже не взглянул и сказал:
— Красное, «Шато Лафит», восемьдесят четвёртый. И утиные грудки с трюфелями.
Когда официант удалился, Волков сложил руки на столе. Его ноготь поскрёб по скатерти — медленно, словно царапая чью-то кожу.
— Как поживает ваш… барон? — он сделал паузу перед последним словом, будто пробуя на вкус.
  
— Занят своими делами, — Костя отхлебнул кофе. — Полиция, магия, всё такое.
— А вы тем временем управляете его состоянием. Как верный пёс.
Чашка в руке Константина слегка дрогнула.
— Что это значит, ваше благородие?