Имперский Провидец 2 (СИ)

Однако на видео нельзя разглядеть эфир… Возможно, что уже тогда за ней следовал демон.
— Перемотка на три минуты вперёд, — приказал Дмитрий.
Камеры зафиксировали, как пара зашла в магазин сумок, затем исчезла из поля зрения.
— Где они были эти три минуты? — пробормотал я.
Охранник развёл руками:
— Там слепая зона. Просто стена, ни дверей, ни парковок.
Мы вышли на улицу. Солнце слепило глаза после полумрака контрольной комнаты. Первые свидетели, продавец из табачного киоска и парень из кофейни, подтвердили: видели пару, идущую со стороны улицы Гончарова.
  
Перед тем, как отправиться туда, мы подошли к машине реанимации, где лежала Вольская. К счастью, автомобиль ещё не уехал. Я снял слепок с ауры женщины, и затем мы с Дмитрием продолжили путь.
Дорога заняла пять минут. Улица Гончарова представляла из себя ряд обшарпанных офисных зданий и парочку кафе. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что среди них бродит невидимая угроза.
Я активировал плетение отслеживания, используя слепок ауры Инги. Золотистые нити поползли по тротуару, вырисовывая эфирный след.
Мы с Дмитрием пошли по нему.
— Здесь, — я остановился у серого здания с вывеской «Быстрофото».
Возле входа висел невидимый обычным людям эфирный клубок. Он пульсировал, как живой, переливаясь грязно-красными оттенками.
— Что за хрень? — прищурился Кретов. — Ничего не понятно.
— Сейчас разберёмся, — ответил я и создал специальное аналитическое плетение.
Нити проникли в клубок, разворачивая его структуру.
Перед нами предстала руна, сотканная из чистой энергии. Судя по всему, древний оккультный символ, но исполненный с пугающей точностью.
— Руна гнева, — хмыкнул Дмитрий. — Следовало предположить.
— Для чего она используется?
— Маяк. Притягивает эфемеров и усиливает их влияние, — объяснил Кретов. — Каждый, кто попадёт под его влияние, заряжается агрессией. Эта руна чертовски сильная… была. Теперь это просто форма, а вся энергия впиталась в нашу Вольскую. Потребовалось, судя по всему, минут пятнадцать, прежде чем наступил эффект.
— А где случилось второе происшествие? — уточнил я.
— Сейчас, — Дмитрий достал телефон и проверил данные. — На соседней улице. Мужчина пришёл в бар, заказал пиво, а потом разбил кружку об голову официанта. Ну и понеслась.
— Вполне возможно, что он тоже прошёл здесь. Что насчёт первого случая?
— Тоже неподалёку. Вполне возможно, что все три человека «заразились» именно от этой руны.
Я кивнул, продолжая сканировать:
— Уверен, так и есть. Вот эти структуры во втором слое, видишь? Руна самообновляемая. Кто-то зарядил её на долгую работу.
— Так и есть. Какие выводы? — спросил Кретов.
— Тот, кто оставил эту руну, обитает где-то в другом месте, кто бы это ни был. Не думаю, что это человек, потому что здесь не плетение, а скорее печать. Магия печатей уже несколько поколений не используется, — ответил я.
— Верно. Значит, наш противник — дух или демон. И это значит, его можно призвать, используя частички энергии руны, — сказал Дмитрий.
— Призовём сейчас? — я повернулся к нему.
Наставник поморщился и ответил:
— Давай без лишнего риска. Кто знает, на что способна эта тварь. Призовём ночью, где-нибудь в укромном месте. Но лучше всего неподалёку, связь будет сильнее.
— Хорошо. А эту руну надо разрушить.
— Да, — кивнул Кретов и достал из кармана артефакт, похожий на зажигалку.
Тот самый, с помощью которого он испытывал меня в первый день работы. Разрушитель плетений.
Дмитрий щёлкнул кнопкой, и руна распалась. Всё, теперь она не причинит никому вреда, а остатки скоро рассеются.
— Поехали, — убирая артефакт, сказал Дмитрий. — Надо ещё кое-чем заняться, а с этим разберёмся ночью.
Закончив с формальностями на месте, мы вернулись в отделение. Выездов сегодня больше не было, и день прошёл спокойно. Вечером я отправился домой. С Кретовым договорились встретиться в полночь, возле того здания, где обнаружили руну.
Заехав на парковку, я неожиданно обнаружил там золотистый седан. Машина Анастасии. Неужели она дома? Может, даже на ночь собирается остаться? А то с тех пор, как я занял пост главы рода, я видел её от силы пару раз.
Настя вечно где-то пропадала, и меня это даже начало беспокоить. Судя по её характеру, она вполне способна влезть в какие-нибудь неприятности и даже не заметить этого.
Выйдя из машины, я порадовался тому, как тихо вокруг. В жизни за городом определённо есть преимущества, и тишина — одно из них.
Войдя в дом, увидел Настю. Она стояла в коридоре и, хмурясь, печатала сообщение на мобильном. Заметив меня, она тут же убрала телефон.
— Добрый вечер, барон, — почти прошипела она.
— Добрый. Отлично выглядишь, — ответил я.
Анастасия только фыркнула. Шёлковый халат подчёркивал её стройность, светлые волосы были рассыпаны по плечам, но взгляд был холоднее зимнего ветра.
— Сегодня останешься дома на ночь? — спросил я, снимая ботинки. — Соскучилась по мне?
— По тебе? Мне интересно, когда ты, наконец, поймёшь, что тебе здесь не место. Или ты решил, что можешь возглавлять наш род? Это нелепо.
Я вздохнул, указывая на лестницу:
— Пойдём в кабинет. Обсудим.
Настя передёрнула плечами и ничего не ответила. Я молча направился на второй этаж и услышал, как она следует за мной.
Я открыл кабинет ключом, вошел внутрь. Анастасия вошла следом, но не сдвинулась дальше порога, скрестив руки на груди.
Подошёл к столу, достал из ящика папку и молча протянул сестре.
— Что здесь? — нехотя беря документы, спросила она.
— А ты сама посмотри.
Анастасия медленно открыла папку. Лицо дрогнуло, когда она увидела документы о расторжении помолвки с Арсением Головиным.
— Как… — она подняла на меня глаза, впервые без ненависти. — Ты что, и правда это сделал?
— Конечно. Как и обещал, — я сел в кресло, наблюдая, как её пальцы сжимают бумаги. — Теперь ты свободна.
Она молчала минуту, бегая взглядом по строчкам. Затем посмотрела на меня и коротко кивнула:
— Спасибо.
— Пожалуйста. Как глава рода, — я сделал ударение на эти слова, — я обязан заботиться обо всех, кто носит нашу фамилию.
— А Головин…
— Никаких проблем не будет. Забудь о нём, — я поднялся, подходя к окну. Закат догорал, на небе блестели первые звёзды. — А теперь скажи, где ты пропадаешь? В последний месяц тебя почти не бывает дома.
Анастасия резко захлопнула папку, и я спиной почувствовал её раздражённый взгляд.
— Это не твоё дело.
— С возлюбленным? — предположил я, поворачиваясь. — Тот самый художник, у которого студия на Пресненской набережной?
— Ты что, следил за мной? — глаза Насти вспыхнули.
— Я ведь уже сказал, что забочусь о своей семье. Ты всё ещё Зорина.
— Я не собираюсь отчитываться перед тобой! Я не ребёнок, — она резко развернулась.
Анастасия хлопнула дверью так, что задрожали окна. Я потёр переносицу, глядя на оставленную папку.
— А ведёшь себя, как ребёнок, — проговорил я в пустоту.
Сведения о том, что Настя встречается с неким простолюдином, мне доставили гвардейцы. Я между делом попросил одного из них узнать, где пропадает сестра, потому что и правда беспокоился о ней.
Ладно, пока в этом нет ничего страшного. Художник не выглядел человеком, который способен принести беду. И если Анастасия действительно любит его — я готов дать добро на свадьбу.
Мне плевать, что подумают или скажут другие дворяне. Я хочу, чтобы все Зорины были счастливы.
Хотя интуиция мне подсказывает, что это всего лишь мимолетное увлечение… И в конечном итоге Настя выберет отнюдь не простолюдина, но это уже её дело.
  
Я поужинал в компании младших членов рода. Тётя Варвара отказалась спускаться якобы из-за плохого самочувствия, а Костя улетел в Воронеж проводить переговоры с поставщиками орехов для наших магазинов. Ну а Настя, понятное дело, тоже заперлась в комнате и не пожелала никого видеть.