Куница Том 5 (СИ)

— Ты уверен?
Второй кивнул.
— Да, утром на планёрке упоминали. А лицо я видел на фотографии с награждения.
Мартен вошёл в холл, окидывая взглядом колонны, лестницы, высокий потолок. Пол из гранитной плитки, колонны серые, без рисунков, только на вершине гаргульи, будто поддерживающие потолок. Никаких картин, на стенах знамёна родов войск. Дмитрий подошёл к дежурному офицеру, оберст-лейтенанту, представился.
— Вы одни? Без сопровождения? — уточнил оберст-лейтенант.
Мартен лишь кивнул.
— Вас проводят, — сказал офицер и повернулся к одному из подчинённых. — Гауптман, проводите господина герцога к господину Генерал-оберсту фон Герсдорфу.
— Слушаюсь, господин оберст-лейтенант. — отозвался офицер и подошёл к Мартену. — Господин, герцог, прошу за мной.
Они поднялись на третий этаж и вошли в коридор с ковровой дорожкой. Двери не отличались друг от друга и не имели вывесок. По коридору сновали офицеры и гражданские, но больше всё же военных. Занятые своими делами, они обращали мало внимания на посыльного и гостя.
Наконец, гауптман остановился у одной из дверей и указал на неё.
— Вам сюда, господин герцог. Я буду ждать, пока вы не освободитесь.
Мартен окинул взглядом дверь, затем посмотрел на гауптмана.
— А вы не должны зайти и предупредить?
То едва заметно улыбнулся.
— Не беспокойтесь, господин герцог, вас ожидают.
Мартен вошёл. Это не был кабинет, скорее гостевая комната, пара диванов, стол в центре, кресло. Столы по периметру, чистые. В кабинете находилось двое. Генерал-оберст фон Герсдорф, невысокий, на полголовы ниже Дмитрия, жилистый старик лет семидесяти, но бодрый и здоровый, в парадной форме, лысый, с обветренным лицом. Форма сидела на нём так, что было понятно: фон Герсдорф — полевой офицер, дослужившийся до Начальника Генерального штаба. От второго за морскую милю несло гордостью Имперского Военно-Морского флота, высокий брюнет, статный, с прямой осанкой и слегка надменным лицом, адмирал Хоуп. Немец вскинул руку и посмотрел на часы.
— Пунктуально, господин герцог.
Офицеры, до этого сидевшие на кресле и диване и что-то обсуждавшие, поднявшись. Фон Герсдорф первым протянул руку Мартену.
— Вы не военный, но я много хорошего слышал о вас, господин герцог. Рад знакомству.
— Не буду скрывать, ваш послужной список мне известен, господин Генерал-оберст. Я тоже рад с вами познакомиться.
Фон Герсдорф уступил место Хоупу. Британец с секунду смотрел на Мартена, а затем тоже протянул руку.
— Добрый день, господин герцог.
— Добрый день, господин адмирал.
Хоуп не выпустил руки Дмитрия.
— Обычно я не жалую гражданских, быстро поднявшихся по службе. А вы, герцог, не поднялись, а прямо взлетели. Однако люди, которых я уважаю, отзывались о вас положительно, так что я даю вам шанс произвести на меня впечатление, господин герцог. И… — британец, отпуская руку Дмитрия, прошёлся взглядом с головы до ног Дмитрия и обратно.
— Не буду скрывать, господа, я скорее, как у вас говорят, кризис-менеджер, чем руководитель. Руководство и высокие должности не по мне, я больше полевой сотрудник. Именно поэтому я лично прибыл сюда, а не направил официальное письмо или воспользовался иными каналами. Дело важное, знаете ли.
Фон Герсдорф указал на диван.
— Прошу, присаживайтесь. Могу я обращаться к вам по имени?
— Извольте, — подтвердил Дмитрий.
— Хорошо, Дмитрий. Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени. Рудольф.
Хоуп промолчал. Они расселись.
— Вы впервые в Берлине, Дмитрий? — спросил фон Герсдорф.
— Да, раньше не доводилось. Впечатление, правда, пока составить не успел, отдыхал с дороги.
— Вы очень молоды, господин герцог, — прямо сказал Хоуп.
— Молодость — недостаток, проходящий со временем, господин адмирал. Куда важнее личная сила и острый ум. С силой у меня всё хорошо, ум оставляю оценить другим.
— Что вас привело к нам, Дмитрий? — спросил Рудольф.
— Если позволите, начну немного издалека. В январе этого года я должен был прибыть на Кюсю и вступить в должность. Однако мой самолёт сбили.
  
Немец кивнул.
— Да, трагическое событие. И у нас оно, признаться, вызвало некоторые вопросы.
— Да, обстановка на острове была сложной. Некоторая часть населения была настроена радикально. И получала оружие, как считалось, от шогуна. Быстрое расследование позволило найти стрелков, а также всех, кто помог организовать атаку. Вас заинтересует оружие, господа. Это копии ваших новейших переносных зенитно-ракетных комплексов, и новейшие ракеты.
Дмитрий достал свёрнутый отчёт и положил на стол. Рудольф взял бумаги, начал быстро читать.
— Отчёт написан нашими экспертами, но несколько образцов я привёз с собой в разобранном виде. Они в багажнике автомобиля, на котором я приехал.
— Да, нам будет очень интересно их осмотреть, — подтвердил фон Герсдорф. — И узнать, откуда эти образцы появились на Кюсю. Я же правильно понимаю, вы не обвинять нас в поставках оружия приехали? — на всякий случай уточнил немец.
— Ни в коем случае, Рудольф, — подтвердил Дмитрий. — Мы уверены, что изготавливали комплексы не заводы вашего ВПК. Это не украденные образцы, а копии. Копии, которые точно не могли быть изготовлены на японских островах. У шогуна физически нет инфраструктуры, способной на подобное производство.
— И вы предположили контрабанду, — сказал Хоуп.
Мартен кивнул.
— Да. Нашли старую подводную лодку японцев, используемую для прохода под нашими патрулями. Далеко в открытое море она не выходила, встречаясь с грузовым судном. Я проник на подлодку, а затем и на транспорт, привозивший контрабанду.
— Лично? — уточнил британец.
— Да, господин адмирал. Как я и сказал, полевая работа мне ближе.
— И что случилось с судном? — хмуро спросил Хоуп.
Генерал-губернатор достал вторую пачку бумаг.
— То, что я обнаружил на корабле, должно вас заинтересовать, господа. Меня проинформировали о том, как устроен что ваш военный флот, что гражданский. Однако я видел то, что видел, господа. Весь экипаж этого судна состоял из коренных американцев.
— Невозможно, — ожидаемо ответил адмирал.
Мартен отдал ему бумаги.
— Это я нашёл в рубке и капитанской каюте. Забрать смог далеко не всё, мы сняли копии.
Хоуп читал, и чем дальше читал, тем больше хмурился.
— Альберт? — спросил фон Герсдорф адмирала.
— Вынужден признать, офицеры этого корабля не проходили нашу подготовку. Выучить язык и говорить на нём с рождения, годами находясь во флотской среде — это далеко не одно и то же. Нарушены правила оформления бумаг, есть специфические ошибки, заметные только нашим, — Хоуп положил документы на стол. — Что с кораблём и экипажем?
— Они носили на себе проклятия, и все погибли при попытке захвата.
Хоуп сверкнул глазами.
— Все? Вы, при всех ваших заявленных способностях, никого не захватили?
— Я атаковал судно один и изначально планировал убивать всех членов экипажа, планируя захватить только старших офицеров.
— Обоснованно, — признал адмирал.
— Встретив первого американца я немного изменил план, и второго уже захватил. Но тот не знал ни немецкого, ни английского. А на офицерах стояли проклятия. Я искусен, но Жало Деметры…
Адмирал поморщился.
— Понятно. Надо точно знать, с чем имеешь дело, и то не гарантированно, — а затем снова направил требовательный взгляд на Дмитрия. — А корабль?
— А это следующая невероятная новость. На горизонте появился крейсер, господа.
— Это! Точно! Невозможно! — процедил Хоуп.
— Вы уверены, Дмитрий? — спросил Рудольф.
— Габаритами корабль совпадал крейсером. После двух пристрелочных дал залп, который транспорт не пережил. Я в ответ ударил высшей магией. Большая дистанция, меня хватило только на одну атаку. Корабль явно получил повреждения, но точно не критические, прекратил огонь и ушёл своим ходом. С боевого корабля, прежде чем открыть огонь, выходили на связь, когда я уже занял рубку. Первый раз на английском, как и положено. Второй раз я не разобрал языка, но предположу, что это речь американцев.