Куница Том 5 (СИ)

— Да, — подтвердила Анастасия.
Он чуть надавил на её губы, заставляя открыть рот, и проник внутрь сначала большим пальцем. А когда девушка облизала его, дал ей очистить и остальные вместе с ладонью.
— Ваше Императорское Высочество! — позвали с улицы.
Цесаревич Алексей обернулся, отняв руку от лица Анастасии. Сделал шаг к выходу.
— Видишь, как всё просто?
Золотой свет на миг заполнил псарню, заставив Анастасию зажмуриться. Раздался приглушённый скулёж. Оживший пёс, прижимаясь к земле, проскользнул под ноги принцессе, прячась там. Анастасия потянула руку к животному, но одёрнула. Алексей обернулся, посмотрев на неё и на животное. Удовлетворённо кивнув, цесаревич покинул псарню.
Ещё десяток секунд Анастасия сидела неподвижно, затем достала платок и вытерла лицо. Вернулся молчаливый Архип, продолжив заниматься своими делами. Девушка улыбнулась, заботливо, но не так открыто, как раньше, и потрепала пса по холке.
— Архип!
— Слушаю, Настасья Николаевна.
Девушка кивнула на щенка, спящего у неё за спиной.
— Слабый он, не выживет ведь у нас. Как полностью оправиться да повзрослеет чутка, найди ему добрых хозяев.
— Сделаю! — пообещал мужчина.
Анастасия почесала щенка за ухом, погладила прячущегося пса и поднялась, стряхивая иней с одежды.
— Скоро охота будет? — спросила принцесса.
— Так на следующие выходные готовят, — ответил Архип.
— Спасибо, Архип. Я пока не буду приходить.
Мужчина грустно, но понятливо кивнул. Принцесса покинула псарню.
  
Глава 4
 
Военный госпиталь. Кумамото. Остров Кюсю
Январь 1984 года
— Ожоги всей поверхности тела, но на этом всё. Дыхательные пути не повреждены, температура в норме, пульс замедленный, но стабильный. Никаких повреждений более нет, хотя состояние для нас несколько… неясно.
Слова врача подтверждали приборы, стоявшие у единственной в палате койки. На белом постельном белье лежал забинтованный с ног до головы человек. Во рту эндотрахельная трубка, на руке катетер, соединённый с капельницей. На теле закреплены приборы, фиксирующие состояние.
— Поясните, — потребовал второй голос.
— Плоть восстанавливается… Быстро. Даже быстрее, чем можно ожидать от узла жизни. Однако нам неясна причина комы. Возможно перенапряжение, — предположил доктор.
— Насколько быстро восстанавливается? — спросил второй голос.
— Армейский врач, обследовавший тело на месте крушения, отметил в отчёте, что от правой ладони остались кости и немного обожжённой плоти, не позволившей конечности отвалиться. Когда Его Светлость поступил к нам, ладонь начала обрастать мясом. На остальном теле повреждения были не столь… глубокими, но несколько рёбер проступало. Во время последней перевязки практически по всему телу восстанавливался кожный покров. Если тенденция сохранится, то к утру останутся только шрамы на коже.
— Держите меня в курсе, — попросил второй голос.
— Всенепременно, Ваше Высокоблагородие.
Двери закрылись. В палате установилась тишина, лишь мерно работали приборы. Электрокардиограф отображал спокойное биение сердца. В какой-то момент пульс начал ускоряться, выходя на обычные для человека показатели. Затем ускорился ещё, прибор тревожно пискнул и замолк. Пульс исчез. Медсестра, реагируя на срабатывание приборы, зашла в палату, испуганно ойкнула и побежала к врачу. Палата стояла пустой.
По коридору госпиталя немного неровной походкой шёл пациент в белом халате, грубо срывающий с себя бинты, под которыми открывались шрамы, выглядящие как старые. Маг безошибочно сворачивал, скрываясь от врачей и персонала, уверенно двигаясь в реанимационное отделение.
Из-за угла показался офицер военной полиции, шедший по своим делам. Увидев пациента, он сначала хотел просто обойти, но передумал, заметив отсутствие обуви и остатки грубо сорванных бинтов.
— Эй, парень…
Короткий отблеск проявления магии в материальном мире. Офицер делает два неровных шага назад, облокачивается плечом на стену и съезжает вниз, глядя перед собой стеклянными глазами. Пациент проходит в реанимационное отделение, медлит секунду, оглядываясь, при этом глаза его мерцают от магии. Он выбирает направление и продолжает движение. Врачи выходят магу навстречу с явным намерением остановить.
  
— Не препятствовать! — появляется ещё один доктор. — Не препятствовать Его Светлости генерал-губернатору Мартену.
Медицинский персонал удивляется, но не пытается помешать. Доктор нагоняет Дмитрия.
— Ваша Светлость, вам следовало подождать в палате…
Куница игнорирует врача, уверенно сворачивая к двум палатам. И останавливается.
— Ваша Светлость, мы сделали всё от нас зависящее…
Доктор не успевает договорить, в коридор выезжает койка сначала из одной операционной, а через несколько секунд и из другой. Работники госпитального морга пришли за телами мертвецов, которых не смогли спасти. Персонал замирает, переводя взгляд с главы отделения на пациента. Дмитрий медленно подходит к ближайшей койке. У головы закреплена больничная карта, на которой значится короткое: «Баронесса Лариса Мартен». Генерал-губернатор снимает стазисные чары и убирает закрывающую голову ткань. Половина лица Ларисы обожжена, вторая половина посечена осколками. Ладонь Мартена окутывается магией.
— Это что? Полевые диагностические чары? — шепчет один из медбратьев.
— Она была жива, когда её доставили в госпиталь, — пояснил доктор Дмитрию. — Не знаю, каким чудом, но жива. Однако повреждения слишком тяжёлые, множество осколков проникло в тело…
— Анх сработал, — хрипло произнёс Куница. — Но не хватило живучести. Миша отвёл пламя, но не успел среагировать на осколки.
— Ч-что? — не понял врач.
Дима закрыл голову сестры и подошёл ко второй каталке. Снова убрал стазис и использовал диагностические чары.
— Михаил… — доктор споткнулся. — Ваш брат был едва жив…
— Анх не успел зарядиться, — прохрипел Дмитрий. — Он пытался удержаться как можно дольше, сосредоточив жизненную силу на мозге и сердце. Не хватило времени, совокупность повреждений перевалила через предел живучести.
Дима отошёл к стене и закрыл глаза, махнув рукой.
— Увозите. Готовьте к транспортировке, они будут похоронены в Москве.
Персонал не стал задавать лишних вопросов, поспешив убраться подальше от начальства. Доктор, выждав, пока в коридоре никого не останется, попробовал обратиться к генерал-губернатору.
— Ваша Светлость…
Дмитрий резко открыл глаза и посмотрел на врача. Два налитых кровью глаза в обрамлении шрамов заставили врача отшатнуться.
— Ещё выжившие есть?
Доктор не сразу смог ответить.
— Эм… Нет… То есть да, ещё была ведьма.
— Была?
Куница сжал кулаки, напряг плечи, будто перед ударом. Доктор нервно сглотнул и сделал шаг назад.
— Она жива. Лежит в общем отделении, — поспешил ответить врач. — Ведьма же, её бы не потерпели среди…
Дима оттолкнул доктора и двинулся по коридору.
В общем отделении куда больше людей попадались Кунице на пути. Врачи и пациенты двигались по каким-то своим делам, порой не замечая никого вокруг. Увязавшийся врач всё нудил за спиной, просил вернуться в палату, твердил об осложнениях. Дмитрий безошибочно остановился у двери и, чуть помедлив, вошёл. В обычной палате на десяток коек стоял давящий запах лекарств и едва заметно пахло никотином. Мужчины и женщины, причём большая часть присутствующих оказалась японцами. Местные, и без того маленькие, при виде Куницы, сжались, становясь ещё меньше.
Куница подошёл к Вайорике и, поставив видавший виды стул рядом с койкой, присел, начиная диагностику.
— Ваша Светлость, вам нельзя напрягаться! У вас было магическое перенапряжение!
— Пошли все вон, — приказал Дмитрий спокойным голосом.
— Но… — начал было доктор.
Куница обернулся на него.
— Освободить палату. Сейчас же!