Куница Том 5 (СИ)

Вскоре все трое сидели за большим обеденным столом. Слава смотрела в сторону, сложив руки в замок под грудью. Виктория смотрела на дочь неодобрительно, но с беспокойством. Григорий был хмур.
— И что ещё помимо этой татуировки ты сделала со своим телом? — спросил отец.
— Пирсинг, — ответила девушка.
Слава сдвинула волосы, показывая кольца в ушах.
— Это… вполне ничего, — осторожно признала Виктория.
— Это не всё, — сказала Слава. — Но в других местах я вам не покажу.
Виктория с ужасом посмотрела на грудь дочери. Григорий сжал кулаки.
— Что ты делаешь, Слава? Зачем тебе всё… это? — спросил мужчина.
Девушка пожала плечами.
— Мне нравится, как я выгляжу. Это красиво.
— В приличном обществе… — начала Виктория.
— Мама! При необходимости я уберу и рисунок, и всё остальное. Да и какое приличное общество? Обо мне знает каждый, кто хоть немного интересуется военными играми.
— Вас всей командой дисквалифицировали, — напомнил Григорий. — С запретом на участие в любых соревнованиях.
Славяна широко улыбнулась.
— Ага, дисквалифицировали. А формулировку вы помните? Маги такой силы почитают за хороший тон не участвовать в подростковых играх. Принцесса Анастасия на всю империю признала, что все участники соревнований против меня не имеют и шанса. Не поняли этого только полные кретины, но тем хуже для них.
Её родители переглянулись.
— Слава… — произнесла Виктория.
Девушка закатила глаза.
— Давай только ты не будешь вот эту интонацию вкладывать. Это уже лет пять как не работает.
— Как ты говоришь с матерью? — включился Григорий.
— Как взрослая девочка, что не заглядывает в рот родителям и не почитает их непререкаемым авторитетом, — ответила Славяна.
— Ах, вот как мы заговорили, — спокойным голосом произнёс Григорий. — Взрослая, значит?
Слава вздохнула.
— Папа. Диму недавно чуть не убили. Он потерял близких ему людей. Пока я здесь, он там один.
Григорий хотел что-то сказать, но Виктория схватила его за руку и посмотрела умоляющим взглядом. Мужчина вздохнул.
— Ты его любишь? — прямо спросил он.
Виктория нахмурилась, глядя на мужа, и хотела что-то сказать, но Григорий жестом её остановил.
— Да, папа. Я люблю Диму.
Сказано было спокойно, без смущения, без сомнений, без волнения. Григорий снова вздохнул.
— Мы с Дмитрием как-то раз разговаривали, — тихо произнёс отец. — О том, что он хочет получить в оплату за предоставляемые знания.
Слава подняла на отца взгляд.
— И?
— Он сказал, что ему ничего не требуется.
Девушка кивнула, промолчав.
— Ты начала часто у него бывать, — взяла слово Виктория. — Дмитрий признался, что тебе предоставлена комната. Ты уже перевезла туда некоторые вещи.
— Мы не слепые и точно не глупые, — продолжил отец. — И отлично понимали ценность информации, предоставляемой Мартеном.
— Мы приехали, чтобы договориться о помолвке, — прямо сказала Виктория.
Славяну признание не удивило.
— Дмитрий ничего не говорил об этом. Хотя в тот момент мы ещё не настолько сблизились. Но помолвка…
— Дмитрий настоял, что ни о чём не будет договариваться за твоей спиной, — сказал Григорий. — Сначала он получит твой ответ, и только после этого будет о чём-либо говорить с нами.
Слава грустно улыбнулась.
— Да, это на него похоже.
— С того времени многое изменилось, — признал мужчина. — Барон Дмитрий Мартен, средней силы маг, был неподходящей партией для тебя.
Слава нахмурилась. Виктория поспешила добавить:
— Мы готовы были прислушаться к твоим желаниям и чувствам, Слава. И приехали к нему, чтобы договориться о помолвке, не забывай.
Девушка кивнула, расслабившись.
— Герцог Мартен, генерал-губернатор колонии Кюсю, высший боевой маг, — Григорий медленно и с некоторой торжественностью произнёс эти слова, — стал ещё более неподходящей партией.
Слава удивилась.
— Что? Но ты же сам говоришь…
— Слава, — Григорий постарался сделать свой голос мягким. — Ты знаешь, что наш род кровью связан с императорским домом. Мы давно и верно служим императорской семье. Не скажу, что мы вхожи в Зимний дворец, но я лично знаком и могу назвать друзьями нескольких Романовых из младших ветвей.
  
С каждым словом отца Слава становилась всё мрачнее.
— И? — спросила она, когда он замолчал. — Что дальше? Что ты хочешь сказать?
Григорий поднял руки на стол и нервно сцепил пальцы.
— Романовы никогда напрямую не выказывают положительного или отрицательного мнения о тех или иных персонах, или о целых семействах. Должностные лица, вроде принцессы Анастасии, да, могут наказывать и миловать, но младшие члены императорского рода обычно нейтральны.
— Чтобы всякие умники не подлизывались к тому, кому Романовы благоволят, и не пытались наброситься на тех, кто вызвал немилость. Я знаю, отец.
Григорий кивнул.
— Да, всё верно. Но также есть и другой случай. Отдельные фигуры, задействованные в интригах правящего дома. Дмитрий их таких, Слава. Я могу только гадать, какую роль уготовили для Мартена, но очевидно, что это будут… — мужчина сбился, вздохнул. — Это вряд ли будет что-то хорошее и приятное. Слава, Дмитрия преследует опасность…
Слава отвернулась и выглядела так, будто и не слушает отца.
— Слава, — позвала Виктория.
— Да, я слышу, — отозвалась девушка. — И не сказала бы, что его преследует опасность. Скорее наоборот, он сам…
Славяна замолчала.
— Тем более, — продолжил Григорий. — Слава, милая. Мы за тебя очень переживаем. Брат и сестра Дмитрия не первые, кто погибает в его окружении. И точно не последние.
— Я знаю, — согласилась Слава. — И что теперь? Порвать с ним? Оборвать все связи? Забыть всё, что он для меня сделал, и сделать вид, что мы вообще незнакомы?
Родители переглянулись. Григорий кивнул жене, и та заговорила.
— Слава, ты ушла из Лицея…
— И ни разу не пожалела. Благодаря развитию узлов я их программу проглотила за месяц. Немного практики для закрепления — и я сама смогу в этом лицее преподавать, получше половины тех, кто там работает.
— Отлично. Ты едешь в Рязань, — постановил Григорий.
Слава с удивлением посмотрела на отца.
— Что?
— Как бы ты сама к этому ни относилась, Слава, ты наша наследница. И управление Рязанской Оружейной Мануфактурой перейдёт тебе, — ответил отец. — Чем раньше ты начнёшь вникать в дела — тем лучше.
— Сколько себя помню, на заводе всегда присутствовал управляющий, — со скепсисом ответила Слава.
— Конечно. Но ты должна знать достаточно, чтобы контролировать его работу. А раз сейчас ты маешься…
— Если ты всё равно не находишь себе места — займись делом, — перехватила Виктория, пока муж не сказал лишнего. — Вникнешь в дела, может быть, что-то придумаешь, посмотришь свежим взглядом.
Слава с подозрением посмотрела на родителей, положив руки на стол и начав машинально теребить скатерть.
— Вы хотите убрать меня подальше от столицы.
— И это тоже, — не стал скрывать отец. — Мы хотим, чтобы ты некоторое время…
Григорий сбился с мысли. Слава прищурилась.
— Что? Держала дистанцию? Постояла в стороне, наблюдая, вляпается Дима в очередную историю или нет? Так он уже вляпался. О том, что в ближайшее время будет происходить на Кюсю, я уверена, будет судачить весь свет. Ты правильно сказал, папа. Дима теперь под руку с опасностью ходит. И со смертью под другую руку.
Мужчина резко встал из-за стола и отошёл, массируя виски. Виктория наклонилась вперёд и протянула руку к ладони Славы. Девушка одёрнула руку.
— Слава, милая. Мы очень за тебя переживаем. Тебя пока опасность не касалась напрямую…
— Почему же? — криво улыбнулась Славяна. — Касалась, ещё как. Вы думаете, Дима в нас столько сил вкладывал только для того, чтобы выступить на играх? Нет, совсем нет.
Григорий обернулся и резко вернулся к столу, но не сел. Уперев руки в столешницу, он навис над дочерью.