Стреломант. Том 5 (СИ)
Я не выдержал:
— Да куда «сюда»?! Что это за место?!
— Это мир богов, Лирс. Неужели ты сам еще не догадался?
Мир богов…
Я огляделся еще раз.
А, в общем-то, почему бы и нет. В первый раз, когда я предстал перед богиней, тогда еще Лирс Вайдел, а не Серж Колесников, я увидел примерно все то же самое. Разве что картина дополнялась пылающим за за спиной Трин бледным пламенем, в котором она сжигала мертвые души… Ну так, если ей верить, она больше и не та богиня, что я тогда встретил.
— Значит, я пробился в мир богов. — уточнил я. — Когда пытался попасть в Пустоту. Как это работает?
— До банального просто. Пустота это и есть вход. Прослойка, которая отделяет мир богов от мира людей… Видишь ли, в чем дело — место, в котором мы сейчас находимся — оно едино для всех миров. Боги едины для всех миров. Старые боги, новые боги — мы все живем здесь, в изначальном мире, из которого можно попасть в любой другой мир, находящийся под нашим контролем и нашим наблюдением. Но напрямую это сделать невозможно, и это и есть причина существования Пустоты. Она объединяет в себе части мира богов и мира людей, являясь как бы буфером при переходе туда или обратно.
Я нагнулся и зачерпнул ладонью фиолетовый туман, который вязко потек сквозь пальцы:
— То есть, фиолетовый туман в Пустоте — это здешний туман? Именно поэтому он не реагирует ни на ветер, ни на движения? Потому что на самом деле его там нет, он лишь проекция?
— Именно так. — кивнула богиня.
— Тогда значит все остальное… Руины, песок, ветер, угасшее солнце — это…
— Да, Лирс. — снова кивнула богиня. — Это тот самый мир, из которого ты только что пришел. Вернее, это его будущее. Тот этап его жизни, после которого его жизнь оборвется.
Я сразу перестал торопиться к тем двоим, которых потащил за собой в Пустоту.
Тут явно творилась что-то более важное.
— Повтори, что ты сказала? Жизнь мира оборвется? Это вообще как?
— О, да проще некуда. — богиня повела плечиком, заставляя белую линию на нем причудливо изогнуться. — Все дело в том, то миры создают боги. Это, думаю, для тебя будет не удивительно. У каждого мира может быть несколько богов, но только один из них будет являться богом-создателем. В то же время в каком-то другом мире он может быть одним из богов тоже.
— И, как я понимаю, сейчас я нахожусь в мире, который создала ты… — мрачно резюмировал я. — Я все верно понимаю?
— Совершенно верно. — кивнула богиня. — Мир, в котором бог является богом времени — это мир этого бога. Потому что одно лишь только время неминуемо, неумолимо и столь же всемогуще, как и сам бог-демиург.
— Это понятно. — перебил я. — Но что там насчет смерти мира?
— О, видишь ли… Дело в том, что каждый бог может быть демиургом только одного мира. И второй ему не создать ни при каких обстоятельствах…
— …пока жив первый. — закончил я за богиню. — Это мне понятно. Мне непонятно, почему тебе понадобился новый мир. Понадобился настолько, что ты решила погубить старый… Это же ты наслала даргов на него?
— О нет, что ты! — богиня махнула рукой. — Я же тебе уже говорила, что я не могу оказывать прямого влияния на людей и на мир, я могу их лишь создать, а дальнейшая его жизнь от меня не зависит. К моему сожалению, все получилось совсем по-другому. Люди этого мира вплотную приблизились в миру богов, вот в чем проблема. Ты сам видел, как они пользуются Пустотой, а от этого недалеко и до претензий на божественность.
Я усмехнулся:
— Претензий… На божественность? Это сейчас серьезно?
— Лирс, Лирс… — покачала головой богиня. — Скажи, ты знаешь, откуда берутся боги? Конечно же, ты не знаешь, но я могу тебе рассказать. Боги не рождаются. У богов вообще нет детей, если уж на то пошло. Дети богов — это их миры. Богами становятся. Становятся те, кто при жизни человеком занимался магией. Кто достиг в магии успехов, кто жил ею, кто посвящал ей всю свою жизнь. Кто стал настолько силен, что смог прорваться через заслоны божественных миров и заявить свое право на титул бога. Титул, которого, в общем-то, и не существует. Титул, которым никто не награждает. Если человек смог проникнуть в мир богов — значит, он уже способен создавать собственные миры и следить за развитием жизни в них. У него уже нет нужды возвращаться обратно.
— И ты боишься, что люди твоего мира повально станут богами?
— Разумеется, нет. Какое там «повально» — от силы несколько десятков человек будут способны на такое и то не раньше, чем через двести лет. Или, вернее, были бы способны.
— Но теперь не будут. Значит, заговор реадизайнеров — твоих рук дело?
— Вовсе нет. Заговор — это дело рук самих реадизайнеров, которые не так уж и далеко ушли от людей в плане психологии. Некоторым просто необходимо искать себе врагов, а найдя — уничтожать их. И в случае моего мира все сложилось как нельзя более удачно — мне даже не пришлось ничего делать. Пламя заговора разгорелось само.
— То есть, ты обо всем знала. Знала и все равно перенесла меня в этот мир. Ты мне врала? Ответь, богиня — ты мне врала? Когда говорила про благодарность, про новую жизнь, про вот это все…
Богиня тяжело вздохнула:
— Да, Лирс. Так все и было. На самом деле ты мне был нужен здесь… Для своих целей.
— И для каких же? Давай уже начистоту, раз начали.
— Если бы я пустила восстание на самотек, заговорщики уничтожили бы людей и других реадизайнеров, но сами остались бы живы. Это был не тот сценарий, что устроил бы меня. Мне нужна была третья сила, которая смешала бы все их планы и заставила их действовать необдуманно и неосмотрительно. Чтобы они оказались в таком же уязвимом положении, как и те, против кого их заговор строился. Мне нужен был тот, кто умеет принимать тяжелые решения со скоростью стрелы, и главное — кто не стесняется эти решения исполнять. Тот, кто нашел бы способ выжить под угрозой смерти от главы заговорщиков, тот, кто благодаря этому постоянно был бы бельмом на его единственном глазу, тот, кто заставлял бы его нервничать и принимать неправильные решения. Маленькая гирька на весах, которая уравновесила бы все противоборствующие силы в шансах.
— И что теперь? После того, как равновесие достигнуто?
— О, все просто. Теперь реадизайнеры уничтожат друг друга. В этих же жерновах войны сгинет и управление ноль, вместе с Иллюзионистами, и люди останутся один на один с угрозой даргов. Разумеется, без реадиза они не продержатся долго, и уже через сто лет мир превратится в безлюдную пустыню, в которой местами будут стоять руины некогда огромных и великих городов. Те самые руины, что ты видел в Пустоте.
Я молчал, переваривая услышанное. Получается, божественная сука обманула меня и этим обманом заставила играть по своим правилам. Использовала в своих целях, вовсе не планируя дарить мне вторую жизнь в качестве благодарности за долгое служение.
Мало того — она и вторую-то жизнь мне умудрилась испортить!
Кажется, на моем лице что-то такое отразилось, потому что богиня нахмурилась:
— Лирс, прошу тебя, не думай, что я тебя безответно использовала! Это вовсе не так, ведь я помогала и тебе тоже!
— Это каким же образом? — усмехнулся я.
— Я научила тебя обращаться с реадизом! Я помогла тебе развить твои возможности, я делала тебя сильнее! Это я подсказала поглотить прану противника!
— Да, не предупредив о том, что остальные считают это столь же мерзким, как сожрать сороконожку, блевануть ею, а потом сожрать еще раз! — зло выплюнул я.
— Да какая разница, как они это воспринимают? — богиня в сердцах прижала руки к груди. — Обычные люди, какое нам до них дело? Пусть себе думают все, что хотят, придумывают собственные ограничения для самих себя и следуют им! Я помогала тебе тем, чем могла помочь — подсказала пусть максимально просто и максимально быстро развить в себе магические силы в достаточной мере!
— Достаточной для чего?
Богиня лукаво улыбнулась.
— Так, стоп. — я поднял руку. — Ты говорила, попасть сюда могут только те, кто получил силу бога?