Измена. Цена прощения (СИ)

И всё равно одергиваю футболку, поправляю треклятые косички. Телефон загорается сообщением «вхожу», будто я не слышу, что Шварц уже пробрался.
Это стало небольшой традицией. Короткие сообщения и как итог – открытая дверь в мою квартиру, чтобы мне не приходилось вставать. Всё потому, что сегодня я снова вся в отчетах.
– Привет, - Мирон шепчет, заглядывая в детскую, где я устроилась на диване. – Малой спит?
  
– Не знаю. Спит, наверное, - пожимаю плечами, перелистывая фотографии на ноутбуке. – Он сегодня у Димы.
– Вы снова общаетесь?
Я вздыхаю, чувствуя укол… Разочарования и обиды, наверное. Пока я изо всех стараюсь сохранить хоть какие-то отношения, Дима строит из себя жертву. А я устала с этим бороться.
Я не обязана что-то объяснять, оправдываться, почему я сразу бросилась в объятия другого. Может, потому что меня в этих объятиях очень ждали. А может потому, что взаимные издевки с Мироном неплохо повышают настроение.
Несмотря на всё, Дима всё равно хочет видеться с сыном. Забирает его на один или два вечера в неделю, когда может. Алина Михайловна – чудо, которое не закончилось даже после того, как мы с Димой ушли в полный игнор. Всё так же присматривает за Русланом, помогает. Я гадаю: закончится её помощь после развода или нет?
– Не совсем, - отвечаю туманно, постукиваю пальцами по корпусу ноутбука. – А вы?
– Виделись сегодня, - мужчина прислоняется к стене, внимательно рассматривает меня. Я даже сомневаюсь, не слишком ли прозрачна моя футболка. – Не скажу, что поговорили хорошо. Но, как видишь, я пришел без новых синяков. Сошлись на том, что я предатель, а он мудак.
– Мне жаль.
– Это не твоя вина или проблема. Дима должен был понимать, что ты не будешь одна после расставания.
– Всё равно… Вы ведь дружили, а теперь…
– Либо Дима примет ситуацию и смирится, либо нет. Наша дружба пошатнулась задолго до этого. А я не собираюсь сейчас отступать, чтобы Немцов почувствовал себя лучше.
– Раньше ты ведь не потакал своим чувствам.
– Раньше, Тай, ты не отвечала на мои поцелуи.
Губы покалывает, как только взгляд Мирона опускается на них. Не сдерживаюсь, облизываю их, чувствуя камень в груди. Взбудоражена и взволнована. Теперь так со Шварцем всегда.
После того как он признался в своих чувствах, заднюю не включает. Открыто говорит и показывает. Словно стоп-кран сломался, и никаких остановок не предусмотрено.
– Знаешь, - вздыхаю, поглядывая на ноутбук. – Есть кое-что другое, что меня очень интересует. Я сделала глупость.
– Какую из? – Мирон усмехается, а я морщу нос. – Удиви меня.
– Немного пошарила на твоем ноутбуке. Случайно! Я не собиралась, правда. Но хотела сохранить картинку с формулами для некоторых коэффициентов, и…
– И пошла в папку, куда оно скачалось?
– Да.
Я с тревогой смотрю на Шварца, пытаясь понять: злится он или нет. Мужчина со скрипом доверил мне свой ноутбук. И лишь по двум причинам. Я и так засиделась в офисе, хотела сегодня закончить основной объем работы с отчетом, а Шварц силком выгнал меня. И после мужчине пришлось срочно уехать, поэтому он не следил коршуном за моими движениями.
Я ведь действительно не лезла дальше, уважала чужую территорию. Но когда уже попала в папку, то остановиться было сложно. В конце концов, не я тут играла в «серый кардинал с щепоткой влюбленности».
– Есть какая-то причина, почему у тебя уйма моих фотографий?
– Попробуешь угадать, Тай? Я верю, что с логикой у тебя не так плохо.
Я наклоняю голову, рассматривая Мирона. На нем привычный офисный костюм. Ничего необычного. Но всё равно мужчина выглядит хорошо. Особенно с этой легкой небрежной небритостью и расстегнутым воротником.
– Я знаю, - скрещиваю ноги, подаюсь чуть вперед. – Ты решил меня похитить, а после побежать печатать листовки «разыскивается»? Отведешь так подозрения? Кстати, не вздумай печатать то фото, где я вся растрепанная.
– Учту. Хотя получилось нехорошо, - Мирон усаживается на диван, откидывается на спинку. В глазах блестят дьявольские огоньки. – Ты должна была узнать об этом после того, как я выберу дом с подвалом. Теперь где тебя прятать?
– Ох, - стараюсь держаться серьезной, но грудь колышется от смеха. – Моя вина. И как теперь?
– Придётся действовать экспромтом.
И он действует. Я лишь успеваю отложить ноутбук, чтобы он не упал на пол, как Мирон резко тянет меня на себя. Фактически падаю на мужчину, лицом упираюсь в его шею. Моя нога оказывается закинута на его бедро, а Мирон её сжимает. Сквозь тонкую ткань лосин чувствую его прикосновения.
Так ярко и остро, будто мужчина ведет по голой коже. У меня будто повязку с глаз сорвало. Как только начала рассматривать Шварца, остановиться не получается. А он этим нагло и беззастенчиво пользуется.
Пальцы мужчины скользят по моей спине, надавливают на поясницу. Для самоуспокоения хочу отодвинуться, но Шварц обнимает только крепче. Его губы прижимаются к виску, щекочут дыханием.
Вздрагиваю, когда ладонь мужчины забирается под футболку. Электрические импульсы проходят сквозь тело, разрушая клетки лёгких. Иначе почему мне так сложно дышать?
– Что ты делаешь? – спрашиваю взволнованно. – Мирон…
У меня в голове вакуум, ни одной цельной мысли. Я просто помню, что не хочу спешить. Оцениваю каждый свой шаг, чтобы не сделать какую-то глупость.
Будет ужасно, если я вдруг потащу Мирона в спальню, а после осознаю, что так лечилась от разбитого сердца. Нет. Я хочу, чтобы все мои поступки были продиктованы настоящими чувствами.
Не хочу разрушить то нечто, что между нами зарождается.
– Расслабься, - хмыкает, но хватку не ослабляет. – Ты проштрафилась, между прочим.
– Я?! – возмущаюсь, запрокидывая голову. Ясно, что тема с фотографиями исчезает, никто её разгонять не собирается. – Как же?
– Могла сказать, что малой сегодня не с тобой. Я бы что-то придумал на вечер. А вообще… Собирайся.
– Что? Куда?
– Поедем поужинаем где-то. Отказы не принимаются.
– Шварц…
– Я всё понимаю, Тай. Ты не хочешь спешить, анализируешь всё, прочая дребедень. Понимаю, правда, я сам во многом такой. Хочешь мелкими шажками? Окей. Но я еду ужинать, ты – со мной. Дальше разберемся.
Набираю воздуха, чтобы что-то сказать, но Мирон действует на опережение. Поглаживает мой подбородок, наклоняется, прижимается губами к моим.
Это не похоже на прошлые наши поцелуи. Короткий, жаркий. Вроде посыла: «не спорь со мной, Немцова». Затыкает меня самым необычным способом, и я поддаюсь.
– Иди, собирайся, - отрывается, поднимается на ноги. – Приказы начальника не обсуждаются. Я пока забронирую где-то столик.
– Мышьяк в кофе, ах, какая прекрасная идея была, - закатываю глаза, но не спорю. – Кстати, господин начальник, глянь отчёт, я на выходных добью его.
– На выходные у меня другие планы были.
– Как прекрасно. Значит, займешься своими планами, а мне никто не будет мешать.
Шварц посылает предупреждающий взгляд, я отвечаю широкой улыбкой. То, что мы идем на свидание, не значит, что наши колкости иссякли. Просто перешли в более мягкий режим.
С нашего первого поцелуя прошло две недели, с признания – чуть меньше. Мирон как-то ненавязчиво обосновался моей жизни. Почувствовал трещину, просочился. И вряд ли теперь собирается уходить.
Ведёт себя уверенно, словно не сомневается, что у нас всё получится. Всем видом дает понять, что теперь от него так легко не избавиться. Но при этом не пытается напирать.
Слышит, чего именно я хочу. Когда я начинаю загоняться – отступает. Позволяет мне отбежать на безопаснее расстояние, чтобы смятении не давило со всех сторон.
  
Шварц не гоняется за мной, тогда мне и бежать не нужно. Он не пытается бить по моей зоне комфорта. Я чувствую, что не будет нового нападения, и незачем постоянно обороняться.
У нас столько впереди сложностей и камней преткновения. Больше всего волнует вопрос Руслана. Потому что сын для меня всё, а Шварц не фанат детей. Но уверена – это решится позже.