Измена. Цена прощения (СИ)

– Хорошо.
Я нахожу взглядом эту самую Лену, темноволосую девушку лет тридцати, и слегка ей киваю. А после погружаюсь в работу, изучая все шаблоны. Уже завтра Шварц от меня хочет ежедневные отчеты, а мне для начала нужно изучить их структуру.
Я никогда не думала, что буду настолько скучать по работе в офисе. Пальцы стучат о клавиатуру, жужжит принтер, закипает чайник, сотрудницы переговариваются и задают мне вопросы.
  
Последний год весь мой мир сузился к сыну и мужу, я не жалею об этом, конечно. Но приятно сейчас нагружать мозг разными формулами для подсчета, а не просто сравнивать десять разных детских семей по составу.
Это делает меня плохой мамой?
Или не очень?
Я не замечаю, как пролетает время. Среди цифр и ячеек с информацией я чувствую себя как рыба в воде. Я забрасываю на флешку таблицы, который Шварц разрешил заполнять дома, прощаюсь с сотрудницами.
– У тебя рабочий день до пяти? – интересуется Лена.
– У меня ненормированный график, - выдаю полуправду. – К тому же, меня ещё ждет Мирон Георгиевич. Хорошего вечера.
В голове рой мыслей, как переделать всё под себя. Я уже вся в процессе, испытывая забытый азарт. Сделать лучше, быстрее. Погрузиться в мир цифр и ненадолго отвлечься от реальной жизни.
И… Я была права! У Шварца действительно помпезный офис, как я и ожидала. На другом этаже, с панорамными окнами и большими просторными помещениями.
– Войдите.
Мирон отвечает на мой стук в дверь, отрывается от компьютера. У него на столе стерильная чистота, ни лишнего листочка, ни фотографий.
– Долго же ты разбиралась, Тай. У тебя остались вопросы?
– Несколько. Насколько важна структура отчетов? Я могу соединить два ежедневных между собой? Так не будет дублироваться часть информации.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– По остаткам на счетах и затратам мне нужно получать до десяти утра, второй – до обеда. Ты можешь соединить, если оба получу утром.
– Я успею, это не проблема. И ещё, Мирон Геор…
Шварц обрывает мою фразу своих смехом, заставляя замолчать. Это он так не верит, что я буду успевать? Теперь у меня появляется ещё больше мотивации, чтобы уделать Мирона.
Мужчина упирается локтями в стол, опускает подбородок на пальцы, сцепленные в замок, и легко улыбается. И я вдруг теряюсь от такого прямого взгляда.
– Давай без этого, Тая. За дверью – я твой начальник. Но здесь не нужно этого официоза. Договорились?
– Как скажешь, - я пыталась сохранить рабочую дистанцию, но раз сам Шварц предлагает… – Ты сказал, что ещё какая-то специальная форма будет.
– Да, вторая.
Мирон смотрит на меня так, словно это что-то должно значит. В голове всплывает несколько бланков для налоговой, но ведь я здесь не в качестве бухгалтера.
– Нет? – мужчина усмехается, откидываясь на спинку кресла. – А, понял. Дима тебя этому не учил. Вторая форма – то, что мы не показываем в официальном учете.
– Черная бухгалтерия?
– Ну ты назови её ещё «уклонение от налогов», чтобы точно привлечь внимание. Тебя это никак не затронет, там девочки сами всё считают, оформляют в отчеты по фирмам. А тебе нужно лишь будет собрать всё в один файл.
– Поэтому можно только из офиса делать, да?
– Именно.
Я замолкаю, беря паузу, чтобы обдумать это. Никаких розовых очков – почти каждая фирма что-то да делала нелегально. Не оформляла сотрудников, завышала расходы или скрывала доходы.
Дима делал так же, я знаю. Просто этим занималась не я, занятая более простыми делами. Но Шварц… Немного неожиданно. Как и то, что мужчина вообще решил допустить меня до такой информации.
– Как-то не вяжется с твоей патологической честностью, - я поддеваю Мирона, получая в ответ смешок.
– Как только государство станет кристально честным со мной, я отвечу им тем же. Разочаровал?
– Да нет. Вполне ожидаемо.
– Черт, не люблю быть предсказуемым.
Я едва не смеюсь, сдерживая себя. Потому что Шварц был одним из самых предсказуемых людей. Конечно, я не знала в какой момент прилетит очередная его колкость, но всегда понимала – она будет.
– Мирон, а сколько у тебя всего фирм? Я так поняла довольно много мелких. Чтобы не запутаться и все учесть.
– Тринадцать, наверное. Я чуть сбился со счета. Это лучше уточни у моей секретарши. Ладно, - мужчина поднимается, и я следую его примеру. – Завтра можешь приезжать только если хочешь разобраться со второй формой. В пятницу – точно, чтобы у меня был отчет по ней. Дальше – как нужно будет.
– Без проблем. Тогда я поехала?
– Я уже закончил, поэтому могу тебя подбросить. Раз мы теперь живём в одном доме.
– Спасибо, но не нужно. Я сначала поеду за сыном. Хорошего вечера.
Моё прекрасное настроение растет только быстрее, стоит подумать о своем солнышке. Я не знаю, чем руководствовался муж, когда просил Шварца об услуге – но Дима попал в точку. Это оказалось именно тем, что мне нужно. Вырваться в реальный мир, обзавестись новыми задачами.
Возможно, будь у меня несколько подруг, сейчас бы я не так скучала даже за работой. Выбиралась бы иногда в кафе или бары, развеивалась. Но после замужества все университетские подруги как-то отошли на задний план. Слишком разные интересы стали.
Девочки хотели в клубы, а я не любила такие места. Мы ходили на студенческие вечеринки, но большую часть времени я проводила с Димой. После его выпуска – общалась по телефону. Меня никогда это не напрягало. Да и сейчас я скорее чувствую легкую досаду, что просто не с кем поделиться своими проблемами. Или послушать о чужих, чтобы отвлечься.
– Ой, Тасенька, а ты не предупредила, что уже возвращаешься, - свекровь встречает меня возле двери. – Я думала, что будешь позже. Руслан только заснул. Давай я тебя сразу к нему проведу? Он в детской.
– Хорошо. А он…
– Покушал, не капризничал, - женщина подталкивает меня к лестнице, едва я успеваю разуться. – Пошли, ты обязана посмотреть, как он сладко спит. А то сейчас не успеем.
– Алина Михайловна, я уверена, что видела все позы Руслана.
– Это она так пытается тебя быстрее увести, чтобы ты меня не заметила, - голос Димы летит в спину, я торможу. – Меня она пыталась выгнать в сад, прямо так.
Муж демонстративно смотрит на свои джинсы и футболку, словно ожидая моего сочувствия. Дима прислоняется к дверному косяку, фыркает и улыбается.
Если бы я не знала его так хорошо, то не заметила бы, насколько мужчина напряжен. На его виске проступает синяя венка, челюсть сжата, отчего прорезаются его скулы. И взгляд бегает, словно Дима… нервничает.
– И зря не выгнала, - свекровь щурится, но хоть не толкает меня в спину. – Я же сказала сидеть тебе молча.
– Мам, зачем устраивать цирк? Тася не запрещала мне видится с Русланом, чтобы так прятаться.
– Да, но я и так… Ладно, пойду я. Там Степаша звал меня.
– Не звал.
Алина Михайловна показательно трясет кулаком, заставляя меня рассмеяться. Дима даже не пытается поддержать её ложь, за что получает ещё один злой взгляд.
Я сжимаю перила, чувствуя себя неловко от того, что мы остались наедине. Не знаю, как себя сейчас вести. Воспоминания обрушиваются на меня, придавливая к полу.
А перед глазами тот треклятый зажим для галстука.
Такое лёгкое доказательство, что Дима снова соврал мне. Не так ударило, что к нему прижималась любовница. Даже не факт, что они куда-то ходили вдвоем.
А именно то, что они давно были знакомы, ещё до моей беременности.
– Она все ещё переживает, что впустила меня домой, хотя обещала этого не делать, - Дима делится, словно ничего вчера не произошло. – И не может выбрать между мной и тобой.
  
– Я и не просила об этом.
– Ну, она ведь тебя любит, ты же знаешь, что как дочь для неё. Поэтому разрывается. Уверен, она сейчас уговаривает отца, чтобы тот спустился к нам.
– Степан Артёмович не хочет со мной говорить?
– Разбираться с нашим скандалом он не хочет.