Измена. Цена прощения (СИ)

– А если…
– А если мой муж не сможет, тогда я обращусь за консультацией к его отцу. Фирма ведь все ещё принадлежит ему. Если не сложно, принесешь мне ещё чаю?
Зоя кивает, явно разочарована моим отказом. В каждом её движении просачивается нервозность и нетерпение. Девушка всегда была такой, когда что-то шло не по плану. Из собранного профессионала она превращалась в суетливую перепуганную девчонку.
  
Чем-то Зоя до боли напоминает меня.
Я провожаю её пристальным взглядом, стараясь загасить в себе секундный всплеск сомнений. Может, Дима тоже изменял мне с ней? Раз не побоялся заводить служебный роман…
Я со всей силы сжимаю ручку, злясь на себя за эту несдержанность. Ладно, я теперь всегда сомневаюсь в муже, но Зоя ведь подобного не заслужила. Мы неплохо общались во время моей практики. Она каждый раз крестилась возле кабинета, когда Дима вызывал её к себе.
Вряд ли так поступают, кто крутят роман за закрытыми дверьми.
Через пару минут моё запястье начинает ныть от того, что я подписываю уйму бумажек. Не помню, когда в последний раз ставила так много подписей за один день. Кручусь, чтобы устроиться удобнее, делаю глоток чая. И сдаюсь на секунду.
Я откидываюсь в кожаном кресле, ощущая себя непривычно. Прикрываю глаза, словно чувствую запах мужчины, а спинка ещё нагрета его теплом.
Когда мы работали вместе – я часто оккупировала это кресло, выгоняя «большого начальника». Забиралась с ногами, сбросив туфли, и рассказывала мужу о всяких глупостях.
Я поступаю так же и сейчас, обнимая свои колени. Взгляд замирает на деревянной рамке возле компьютера. На фото – наша семья. Руслан спит, уткнувшись в мою шею. Я тоже почти засыпаю, прислонившись к плечу мужа. А тот придерживает и меня, и сына.
Комната на фоне – гостиная в нашей квартире. Я даже не помню этого снимка. Видимо, его сделали во время одного из первых визитов родителей Димы, когда я постоянно не высыпалась из-за Руслана и готова была отключиться в любом месте.
Я тянусь к рамке, крепко сжимая её. Провожу пальцами по стеклу, наслаждаясь тем, какие мы тут счастливые. Все проблемы кажутся мелкими и неважными, ведь мы вместе.
Как Дима мог вести себя так непринуждённо в этот момент, если несколькими этажами ниже его ждала любовница. Два года ждала.
А действительно ли два?
Зоя приносит мне чай, забирая грязную кружку. Кладет в черный лоток новую стопку документов, поглядывая на меня с сожалением. Господи, сколько же там всего? Даже если учесть, что половина – оригиналы, то…
– Ещё копии? – спрашиваю, получая в ответ кивок. – Всё это?
– Ну, там ещё приказ на увольнение. Дмитрий Степанович вчера сказал приготовить в срочном порядке, но был выходной…
– Приказ, значит?
– Да. О! У меня даже есть сообщение, чтобы вы не сомневались. Я понимаю, что выдернула и взвалила всё на вас… Извините, пожалуйста. Но, - девушка копается в листочках, протягивая мне нижний. – У меня есть подтверждения, что Дмитрий Степанович…
– Я подпишу это, без вопросов.
Я не вижу ничего, кроме имени. Того самого имени, что значилось в трудовой книге. Ира. Дима действительно решил уволить её, без промедлений и разговоров.
Я всегда считала, что любовницы не виноваты. Решение изменить принимает мужчина, он не козлёнок, чтобы просто увести его из семьи. В таком деле виноват тот, кто состоит в отношениях.
Но я с удовольствием ставлю размашистую подпись в приказе, вспоминая то, как Ира говорила со мной. Отдаю лист Зое, читая немое удивление в её глазах. Я сама иногда в шоке со своих поступков, но…
Лучше так, чем выдрать Ире пару клоков волос, правда?
Физическое насилие не выход, хотя в последнее время я всё чаще думаю, что если бы устроила скандал мужу сразу и отвесила несколько пощечин – мне, возможно, полегчало бы.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 
– Зоя, - набираю помощницу, включая компьютер мужа. – А мне нужно получить доступ к видеокамерам. Точнее, старым записям. Ты можешь попросить безопасников или кого там нужно?
– Да, но зачем вам?
– Просто.
Я не собираюсь ни перед кем отчитываться, но Зоя и не настаивает. Я ввожу пароль, с замиранием сердца ожидая – он подойдёт или нет? Раньше у нас с мужем не было секретов друг от друга, всё открыто и честно. Пароль стоял лишь для того, чтобы кто-то посторонний не залез.
Колесико на экране долго крутится, заставляя меня нервничать. А потом пароль подходит, вызывая внутри лёгкое удовлетворение. Хоть что-то не поменялось, хотя у Димы был шанс.
Я заканчиваю подписывать копии, остается несколько самых важных листков, которые я не трогаю. Хватит и того, что я немного сэкономила время для подписи. Диме осталось не так много.
Бросаю взгляд на часы – время неумолимо ползёт к обеду. Если к часу дня муж не придёт в себя, тогда я позвоню свекру. Он давно отошел от дел, но может и тряхнуть стариной, давая советы.
– Таисия Михайловна, там программисты написали, как вам найти видео. Доступ всегда был открыт.
– Спасибо, Зоя.
Я сжимаю пальцами край стола, подъезжая ближе. Щелкаю несколько раз мышкой, попадая в царство видеофайлов. Каждое длится 24 часа, файлы подписаны датой и местом.
Даю себе секундную передышку, а потом лезу в записи с пятницы. Вместо того чтобы проверить лестничные пролеты – выбираю место, где есть обзор на лифты.
С утра всё работало, а после обеда перестало. Работники жмут на кнопку, топчутся на месте, а после двигаются в сторону лестницы. Спустя полчаса – появляется бумажка на дверцах. Рассмотреть текст не получается, слишком плохое качество, но о смысле написанного я догадываюсь.
А затем я замечаю Диму, который двигается со стороны входа. Упрямо ждет лифт, пока не видит предупреждение. Я, как следопыт, открываю видео из другого ракурса – прослеживаю путь мужа.
Вот он говорит с кем-то из охраны, вот Дима выходит на лестницу. Я проверяю даже секунды на тайм коде, хотя сомневаюсь, что кто-то бы настолько заморочился с подделкой видео.
– Тась, ну прости, - доносится с динамиков компьютера искаженный голос, когда я включаю звук. – Я постараюсь раньше, хорошо?
– А я сегодня у родителей останусь, хорошо? – вспоминаю свой ответ, который, конечно же, не слышен на записи.
Мне хочется переместиться в прошлое и не дать себе соврать. Не для того, чтобы всё изменить. Лишь подготовить маленькую влюбленную дурочку к тому, что через пару часов ей растопчут сердце.
Внутри я вся соткана из горечи и боли.
Но слабо улыбаюсь, закрывая файл. Дима не врал и не придумывал, та его одышка была действительно из-за ступенек и сломанного лифта. Никаких порочных развлечений, которые нарисовала моя фантазия, не было.
Я ещё недолго мучаю себя, проверяя другие видео, другие дни. Но нигде нет доказательств интрижки мужа. Вижу его с Ирой на совещании с коллегами, но никаких лишних взглядов.
– Слушаю, - не глядя отвечаю на звонок, слишком погружена в своё исследование. Не представляю, что я хочу узнать, но остановиться не могу.
– Тая, это Мирон.
– О, привет.
– Я звоню по поводу твоей просьбы…
Заминка в голосе Шварца заставляет меня отвлечься от того, как муж вместе с Ирой выходят из офиса. В фойе нет записи звука, но я и так понимаю, что он её собирается подвезти.
Я лезу в запись звонков, проверяю время и дату видео. Вспоминаю, что было в этот день и когда муж приехал домой. Он звонил мне после, а я попросила зайти в магазин.
Прикидываю время на дорогу, радуясь тому, что Шварц неожиданно замолчал. Дарит мне необходимые секунды на то, чтобы картинка сложилась в моей голове.
Дима тогда приехал прямо домой.
  
Нигде не задерживался.
И даже то, что он подбросил домой Иру, ничего не значило.
Он не был с ней тогда.
Только тогда или…
– В общем, Тась… - Шварц возвращает фокус моего внимания на него.
– Мирон, если ты хочешь мне отказать – всё нормально, - убеждаю, потому что не станет мужчина замолкать просто так. – Ты не обязан.