Измена. Цена прощения (СИ)

– Как удобно.
– А зачем мне её привозить сюда? Зная, что ты в больнице? Если бы я хотел изменять тебе, то никогда бы не попался. Но это было случайностью, я хочу сохранить нашу семью. С Ирой всё, одна ошибка, она больше не повторится. Я с ней не виделся, не говорил после этого. Она мне не нужна, только ты. Только ты, Тась.
Дима говорит шепотом, наклоняясь, проводит пальцами по моему запястью. Ранее привычные касания теперь вызывают ожоги. Я дёргаю руку на себя, меня трясёт.
  
Я никогда не понимала, как может тошнить от прикосновений – но теперь получаю наглядный пример. В наших разговорах нет смысла, потому что тело отвергает мужа.
Мы едем молча: Дима не спрашивает, куда мне нужно, а я не спешу назвать адрес. Все ещё не решила. Сплошная пустота в голове, белый шум, от которого начинает давить в висках.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я могу верить ему? Хотя бы в этом?
Дима ведь не стал бы так рисковать, чтобы привозить в больницу любовницу?
В квартиру привёз.
Но не знал, что я буду там.
– Зачем ты ищешь мне работу? – я выпаливаю, отвернувшись к окну. Снежинки тают на стекле, превращаются в капли. – Мирон сказал, что ждёт моё резюме.
– Естественно, он сказал, - муж фыркает, сжимая руль от злости. Внимательно следит за дорогой, выравнивает дыхание прежде, чем продолжить. – Я попросил его об одолжении, а он всё растрепал.
– А я бы через год узнала, что работаю на него?
– Нет. Я ожидал, что он или кто-то из его сотрудников предложат тебе вакансию. Не вмешивая меня.
– Так мне нужна работа? Почему я не знала?
Именно этим я собиралась заняться, как только перееду к отцу. Составила простой план в голове, как воспитывать ребёнка и зарабатывать на жизнь, попутно сшивая ошмётки сердца.
Но то, что это предлагает Дима – выбивает меня из колеи. Я… Не знаю, чего от него ждала. Только не такого откровенного намёка, что между нами всё закончилось и мне нужно самой разбираться со всем. Ведь Руслан и его сын, не только мне нужно заботиться о малыше.
– Мне она нужна, - Дима тормозит на светофоре, разворачивается ко мне. – Мне нужно, чтобы у тебя была хоть одна причина остаться. Я ведь тебя знаю, Тась. Ты уже купила билеты, собираешься к отцу, как можно дальше от меня. Не прикидывайся, - муж слабо улыбается, а потом вздыхает. – Ты всегда так поступаешь, стоит нам поругаться. Сбегаешь. Черт, да ты ещё полгода от места в общежитии не отказывалась, хотя мы жили вместе.
– Мне нужно было…
– Место, куда ты можешь вернуться, если у нас не получится. Я помню. Работа – хоть какой-то повод, чтобы ты осталась. Я не могу тебя запереть в квартире и запретить уезжать, но и отпустить не могу. Поэтому использую любые варианты.
– Очень глупые варианты.
– Так что, скажешь, что я ошибся? Ты не планировала?
Я молчу, ведь Дима попал в точку. Знает меня идеально, бывает – даже лучше меня самой. Выучил все повадки и то, что скрыто внутри. Иногда мне ничего не нужно говорить, чтобы он понял меня.
Иногда – даже докричаться не получалось.
Мужчина пристально смотрит на меня, скользит взглядом по лицу, впивается взглядом. Как в нашу первую встречу – когда оторваться не мог, считывая каждую мою реакцию.
Нам сигналят, когда светофор загорается зеленым. Машина медленно ползёт вперед, а Дима бросает на меня короткие взгляды, дожидаясь ответа. Ненавижу признавать его правоту!
– Билеты я ещё не купила, - бурчу, чувствуя себя пойманной на горячем. – Я не смогла дозвониться до папы, поэтому не уехала.
– Он на охоте с друзьями. Мы вчера говорили, так что… До понедельника ты с ним не свяжешься.
– Ты ему звонил? Зачем?
– Лучше поговори с ним сама, как он вернётся. Ты же знаешь, что я не люблю мешаться в ваши отношения.
– Дима! – я повышаю голос, не сдержавшись. – Сейчас не лучший момент от меня что-то скрывать. Если не собираешься отвечать на мои вопросы, то останови машину. Мне не до загадок и интриг.
Муж молчит, а я медленно закипаю. Словно кто-то невидимый подкручивает градус в моей крови, заставляя злость быстрее течь, оплетая жгучими эмоциями всё тело.
Я практически срываюсь, когда Дима отвечает:
– Он попросил у меня в долг.
– Он… Что?! Зачем?
Ответ Димы стучит в голове, но в этом нет смысла. Зачем моему отцу понадобились деньги? Я ведь говорила с ним совсем недавно, всё было нормально. Со своей карты я часто пересылала понемногу, ощущая вину за то, что оставила папу одного.
– У него котёл сломался, кажется. Честно? Я не сильно вникал. Он попросил одолжить денег, я согласился. Михаил Андреевич попросил не говорить тебе.
– И давно у вас с моим отцом секреты?
– Всегда?
Я не хочу этого, но всё же улыбаюсь на шутку мужа. Они спелись друг с другом, с первого знакомства нашли общий язык. Казалось, что это Димин папа, а не мой.
Вечно секретничали за спиной, сообщали всё постфактум. Аргумент у них был всегда одинаковый: мне не стоит волноваться, а мужчины сами разберутся. И точно так же, как и сейчас, Дима отправлял меня говорить с отцом, не желая быть посредником.
– И… Ты часто ему одалживаешь деньги?
– Всего пару раз, - муж отмахивается, словно это не стоит его внимания. – Каждый раз с боем пытаюсь убедить, что возвращать не нужно. Летом ему на заводе задерживали выплаты, тогда он чаще обращался. Тебе не о чем переживать.
– Почему мне никто не рассказал?
– Потому что ты сразу переживать начинаешь. Ты в больнице лежала, Тась, куда тебе ещё нервничать? А ты всё близко к сердцу принимаешь, начинаешь суетиться, словно без тебя решить не могут.
– Он – мой отец! Я имею право знать, что происходит в моей семье.
– Он – взрослый мужик. Я знаю, что ты его безумно любишь, но он сам отвечает за свою жизнь. Михаил Андреевич обратился ко мне, мы с ним решили эту проблему.
У меня чешутся руки от желания написать отцу длинное сообщение, но я из последних сил держусь. Я не хочу ругаться с папой, Дима прав – он взрослый, да и знай я, то всё равно бы обращалась к мужу за помощью.
Но разве мне нельзя просто рассказать? Хорошо, не во время беременности, которая была сложной сама по себе, но потом. Сейчас? Почему правда всегда хлёстким ударом бьет по мне?
– Тот… - в голове что-то щелкает, встает на место. – Та большая сумма, которую ты отправлял вчера, она была моему отцу? Дорогой котёл получается.
– Нормальный, - Дима сворачивает на парковку, не глядя протягивает мне телефон. – Проверяй.
– Что?
– Платеж. Ты ведь не глянула вчера на имя получателя, иначе бы сразу всё узнала. Поэтому проверяй сейчас.
Я сжимаю мобильник мужа, но не решаюсь разблокировать его. Вчера всё было на эмоциях, Дима сам открывал банковское приложение, показывал мне платеж.
Сейчас же такое ощущение, что я сама лезу и копаюсь в его секретах. Никогда таким не занималась, считала низким и подлым. То, что мужчина сам мне разрешил, ничего не меняет.
– Дим, что это за жизнь? Ты сам понимаешь, как всё выглядит? Я теперь буду всё время проверять твой телефон? Подозревать в обмане, не верить ни единому слову… Ты хочешь, чтобы я вернулась к тебе, но вот это, - я трясу телефоном в руке. – Это наше будущее. Я такого не хочу.
– Я тоже, Тась. Я хочу, чтобы всё было как раньше. Ты, я, Рус, никаких проблем, - муж оборачивается назад, улыбается сыну, который дергает ручками. Его взгляд всегда смягчается, когда дело касается детей. – Но я понимаю, что сам всё испортил. Готов потерпеть столько, сколько тебе будет нужно. Просто скажи, что тебе нужно.
– Мне… Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое.
  
Я давлюсь вдохом, когда Дима наклоняется ко мне. Обхватывает ладонями моё лицо, не позволяет отстраниться. У него холодные пальцы, пускают разряды по телу.
Я никогда не думала, что скажу подобное своему мужу. Эти слова бьют в грудь, душа протестует. Я понимаю, что всё делаю правильно, но при этом… Не могу отделаться от ощущения ошибки.