История пятая. Гарри и Орден Молчальников (СИ)
-Ага, вот теперь мне понятно, зачем нужна окклюменция, - серьезно сказал я. - А то если Волдеморт мной завладеет, то такого наворотит в моем теле! Могли бы сразу так и объяснить, я понятливый…
Снейп опять поежился, потом вынул палочку, поднес к виску, а когда отнял, к ней прилипло какое-то серебристое вещество и сперва потянулось за ней толстой невесомой прядью, а потом оборвалось, легко опустилось в каменную кастрюлю на столе (я забыл спросить, что это и зачем нужно), закружилось там, серебристо-белое. Ещё дважды подносил Снейп палочку к виску и сбрасывал серебристое вещество в кастрюлю, после чего без объяснений переставил ее на полку и снова сел напротив меня.
-Встаньте, Эванс, и возьмите вашу волшебную палочку.
Я послушно встал.
-Можете с её помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, - сказал Снейп. - Итак… Эванс! Вы что творите?!
-Что? Вы сказали - обезоружить, я и обезоружил… - пробурчал я и вернул ему палочку.
-Да не сразу же, дурья ваша башка! - вскричал он. - А когда я попытаюсь проникнуть в ваше сознание!
-Ну извините, сэр, я воспринял приказ буквально, - пожал я плечами, ухмыляясь про себя.
-Ладно… Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили способность сопротивляться Империо. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь.
-Какие усилия? - не понял я, вспомнив легонький приход от Империо.
-Эванс, не бесите меня, - попросил Снейп, пару раз вдохнул-выдохнул, чтобы успокоиться, видимо, и добавил: - Теперь соберитесь. Легилименс!
Кабинет поплыл перед глазами, исчез; образы замелькали у меня в голове, как кино на быстрой перемотке.
Вот мне шесть, мы с Дадли удираем от Перкинса, а потом прячемся в заброшенном овраге, который, по слухам, облюбовал маньяк-убийца. Насчет маньяка не уверен, а бродяги там точно ночевали, один нас даже тушенкой угостил, а мы ему картошки притащили - в золе печь. Очень вкусно вышло.
А вот мне семь, бульдог Злыдень впервые цапнул меня за ногу, а Дадли облил его компотом, и мы смылись под крики тетушки Мардж.
А это уже распределение в школе… Дементоры… О, мы с Гермионой целуемся…
«Не-не, на это не смотрите!» - подумал я и больно стукнулся коленом. Тут я моргнул и очнулся, обнаружив себя на четвереньках.
Снейп потирал лоб.
-Вы чем хотели защититься?
-Фиг его знает, сэр, - пожал я плечами. - Просто подумал, что это… гм… личное. А вы видели?
-Мельком. Так. Вы должны сфокусироваться. Отражайте меня мысленно, и вам не понадобится прибегать к помощи палочки. Закройте глаза, освободитесь от всех эмоций… На счет три. Раз… два…
Я этот прикол уже знал, поэтому заранее вообразил себя василиском и показал Снейпу язык.
Когда я приоткрыл один глаз, профессор сидел в кресле. Глаз у него отчетливо дергался.
-Это что было, Эванс? - тихо спросил он.
-Да так, фантазия, - охотно ответил я. - Я где-то слышал: чтобы никто не смог прочитать мысли или воздействовать на них, надо упорно думать о какой-нибудь фигне, о белой обезьяне, например. А у меня в последнее время, извините, одни змеи на уме.
-Попробуем еще раз, - сказал Снейп. - Легилименс!
Но я уже нащупал нужные струны и заплел их косичкой. Василиска я уже мог не представлять, мне щита хватало.
-Сгиньте отсюда, Эванс, - попросил Снейп после пятой безуспешной попытки. - То ли вы прирожденный окклюмент, то ли вас уже кто-то обучал… Крестный?
-Не, он даже не заикался об этом, - помотал я головой. - Наверно, правда врожденное! Недаром же Волдеморт о мой лоб расшибся! Ой, сэр…
-Ну что еще?!
-А скажите директору, что сразу не вышло, и я к вам еще похожу недельки две-три? В смысле, сделаю вид! - попросил я и посмотрел умильно. - А то у меня времени на личную жизнь не остается…
Снейп зарычал и шваркнул в меня чернильницей. Не попал, ясное дело, но вышло красиво! В смысле, на стене у него образовалось пятно, похожее на кляксу из тестов Роршаха (Гермиона этим увлекалась в прошлом году, диагнозы однокурсникам направо-налево ставила, я и запомнил). Я же поспешил смыться.
Главное - я увидел, куда стремилась пробраться змея! Это был тот самый коридор без окон, по которому мы с мистером Уизли вприпрыжку неслись на судилище! Вел он к Отделу тайн, и это там сидел мистер Уизли, когда на него напала Нагайна…
-Отлично, значит, нам надо успеть первыми! - сказала Гермиона, когда я все выложил. - Оружие там, информация или просто что-то ценное, но нельзя же отдать это Волдеморту?
-Слушай, в этом отделе столько всего… а поди пойми, что именно хватать?
-Ты же… - она постучала меня по лбу. - Эта окклюменция - чудо, что такое! И легилименция тоже. Послушай Волдеморта, вдруг узнаешь, куда надо лезть в первую очередь?
-Как только он снова явится мне в эротическом кошмаре, непременно так и сделаю, - хрюкнул я.
Правда, скоро нам стало не до веселья: из Азкабана смылись сразу несколько Пожирателей, в том числе Лестрейнджи, а Рон сказал, что в Мунго кто-то подсунул сотруднику Отдела тайн «дьявольские силки», и спасти его не успели. А это, к слову, был именно тот дядька, с которым мистер Уизли перемолвился парой слов, когда вел меня на суд. Я тогда не придал этому значения, а сейчас вдруг вспомнил фамилию.
Сириус написал - если я выйду из замка без охраны, он мне задницу надерет. Я только вздохнул: спрятаться от крестного было проще простого, невзирая даже на его собачий нюх! Да и что мне было делать вне школы? У нас работы накопилось на пять лет вперед! И адептов гонять нужно (теперь-то уж мы допускали их в Тайную комнату), и с крестражами разбираться…
Должен сказать, наворотил Волдеморт изрядно, мы с Гермионой и Невиллом головы сломали, пытаясь выпутать струну самого кольца из сложной вязи волдемортовой сущности. Потом пришел Драко, прищурился, совсем не аристократично цыкнул зубом и обозвал нас дебилами. Я дал ему по шее и потребовал объяснений. Он и сказал, мол, если у тебя вьюнок на заборе вырос и мешается, ты будешь вьюнок обрывать или забор по досочке из плетей вытаскивать? Я треснул себя по лбу, поблагодарил Драко, и дело у нас пошло на лад. Правда, на себе я пока экспериментировать не хотел. Не потому, что боялся, просто подумал: если уж я могу чуять Волдеморта, лишним это не будет. А раз мы разобрались, как работает крестраж, отпутать его от меня всяко успеем!
И как в воду глядел: скоро мне приснился еще один сон.
Я стоял в тёмной, затянутой портьерами комнате, освещенной единственным канделябром (вот за что не люблю магов, ничего же не разглядишь, а с другой стороны, прятаться удобно). Мои руки сжимали спинку стула, они были белые, с длинными пальцами, я такие уже видел - они напоминали пауков-альбиносов.
Впереди, в пятне света под канделябром, преклонил колени человек в чёрной мантии.
-Значит, меня плохо информировали, - сказал я высоким холодным голосом, в котором звучала ярость.
Тут я задумался, почему это Волдеморт разговаривает фальцетом, если в юности, когда он еще звался Томом Риддлом, у него был красивый баритон, и чуть не проснулся от смеха.
-Хозяин, я молю вас о прощении, - прогнусавил человек, стоящий на коленях. Его макушка блестела на скудном свету. Похоже, он дрожал.
-Я не виню тебя, Руквуд, - сказал я тем же холодным голосом.
Отпустив стул, я обошёл его, приблизившись к съёжившемуся на полу человеку, и остановился в темноте прямо над ним, глядя вниз с гораздо большей высоты, чем обычно.
-Ты уверен, что дело обстоит именно так, Руквуд? - спросил я.
-Да, милорд, да… Я ведь сам работал в этом отделе…
-Эйвери говорил мне, что Боуд сможет взять его оттуда.
-Боуд никогда не смог бы взять его, хозяин… Он должен был понимать это… без сомнения, именно поэтому он так упорно сопротивлялся наложенному Малфоем заклятию Империус…
-Встань, Руквуд, - шепнул я.
Коленопреклонённый едва не упал, спеша выполнить приказание. Его лицо было изрыто оспой - рябинки чётко выделялись в свете канделябра. (А, ну да, волшебники же о прививках не слышали! Я сам боялся подцепить от чистокровных какую-нибудь древнюю чуму, изжитую в нормальном мире триста лет тому назад, если честно. Это меня Гермиона запугала!)