Время перемен (СИ)
Пока он искал, чем меня задобрить, я, положив руку на ствол автомата, осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что мне и моим будущим клиентам ничего не угрожает. Ишь, как поднялся, — с утра был вольным бродягой, а теперь у меня уже клиенты. Бизнесмен, итить!
- Вот, возьмите, пожалуйста. — Парень протягивал мне пачку денег.
Я принял её и пересчитал. Тридцать две тысячи российских рублей. Довольно-таки неплохо!
- Хорошо, я согласен довести вас до Периметра. — Я бесцеремонно засунул оплату за ещё не готовую работу себе в рюкзак. — Но мне непонятно одно: почему вы, если это было у вас с самого начала, не приобрели себе защитный костюм получше? Хоть и поношенный, но наверняка он бы был всяко лучше того угэ, что на вас надето.
- Во-первых, что дали, то и надели, не кочевряжились, а во-вторых, даже я понимаю, что трясти в зоновской среде деньгами — опасно для здоровья и жизни. — Очкарик весь сиял — наверное, от мысли, что скоро выберется из Зоны и вернётся домой. Я бы на его месте так преждевременно не радовался…
- А головенка-то немного варит! — похвалил я парня, отчего тот зарделся как рябина в конце августа — наверное, думает, что заслужил похвалы от матёрого охотника за артефактами. — Но если бы проводнику чуть больше деньжат подкинули, чем изначально обещали, — он бы понял и вам нормальные костюмы дал. Ну, раз главный вопрос решён, то давайте знакомиться. Моё прозвище — Кекль. И не как иначе.
Не особо люблю своё прозвище — по-дурацки оно звучит. Но клички, как и родителей, не выбирают. Как нарекут тебя старшие по опыту товарищи, так и будут тебя все и всегда звать. Прозвища в Зоне дают только за совершённые поступки, причём не важно — достойные или нет. Ещё за привычки — например, если человек любит пить кофе, его, скорее всего, назовут Кофеинщиком или Сердечником. Но никогда за фамилию — Зона — не школа! Мне, например, прозвище дал мой учитель и вот за что: существует редкая, но не обладающая никакими удивительными свойствами аномалия — «глухомань» называется. У неё есть две особенности: первая — образуется она только в направлении с севера на юг. И вторая — если один человек встанет с восточной стороны аномалии, а другой — с западной, то первый не будет слышать ничего с западной стороны из-за преграды — аномалии, а второму будет прекрасно слышно первого.
Обнаружить «глухомань» может далеко не каждый — аномалия испускает очень слабые звуковые колебания и услышит их человек или же нет — зависит от остроты его слуха. В тот раз я что-то улавливал, но не придал этому особого значения, а когда решил хотел спросить у учителя о странном звуке, тот уже начал «воспитательные меры».
Артефакты, которые производит «глухомань», — «глушителями» называются, тоже не обладают никаким чудотворным свойством, разве что могут чуть-чуть снизить для человека звук разрыва гранаты.
Ну так вот: я с наставником шёл по Тёмной Долине и мы наткнулись на «глухомань», о существовании которой, правда, я тогда ещё не знал. Чем учитель и не преминул воспользоваться — послал меня к восточной границе аномалии, сказав, что сейчас кое-что покажет, и приказал смотреть в ту сторону, откуда мы пришли. Сам он зашёл с западной стороны. И сразу стал показывать в сторону ближайших деревьев, бешено вращать глазами и, шевеля пальцами у рта, изображать кровососа и что-то мне кричать. Я хотел подбежать к нему, но Миротворец отрицательно замахал руками. Тогда я, мягко говоря, очень испугался. И наставнику позже пришлось очень сильно постараться, чтобы доказать мне, что он пошутил. На мой вопрос «а на фиг мне знать про такую бесполезную и неопасную аномалию» он ответил: «Нужно знать все известные на сегодняшний день хитрости и уловки Зоны. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а ещё лучше — прочувствовать на себе. Поверь мне, когда-нибудь это знание может спасти тебе жизнь». Прав был учитель — знания об аномалиях и мутантах, которые он передал мне, много раз помогали выйти из, казалось бы, безнадёжных ситуаций. Правда, «глухомань» на своём пути я больше не встречал ни разу.
А прозвище я получил вот за что: есть такая птица — кеклик. Её голос — это постепенно убыстряющееся квохтанье. Что-то вроде «кок, кок, кок-кок, кок-кок-кок». Учитель и дал мне такую кличку за то, что во время его надо мной издевательств я голосом, срывающимся на визг, повторял одну и ту же фразу, точнее, набор слов: «Сука… Кровосос… Миротворец.… Помоги…» Чем и напоминал ему квохтанье кеклика. Правда, подлинное название птицы ввиду своей похожести на уменьшительно-ласкательное обращение мне не подходило. Представьте себе небритого мужика, всего увешанного оружием, и вдруг — Кеклик!
Из весёлых воспоминаний меня выдернул голос очкарика:
- Эй, с вами всё в порядке?
Я перевёл на него взгляд, потряс головой и спросил:
- Что?
- Я говорю, меня Дмитрий зовут. А её, — он указал рукой на девушку, — Татьяна.
- А не слишком длинно?
- Разве? — осторожно, чтобы меня не раздражать, спросил Дмитрий.
- Прозвище или имя должно произноситься на одном коротком выдохе, чтобы человек быстрее понял, что обращаются к нему. Значит так, Дмитрий: тебя я буду звать Димоном, а тебя, Татьяна, Таней.
- А мы прямо сейчас идём? — осведомился Димон. — Мы есть хотим.
- А своё уже всё сожрали, что ли?
- Уже четыре часа как, — жалобно проблеяла Таня.
- В баре поедите, — решил я.
- А бар далеко? — тут же поинтересовался очкарик, склонив в сторону голову по-собачьи.
- Нет. И вообще, за то время, что я буду вести вас к Периметру, постарайтесь, пожалуйста, не задавать дурацких вопросов. Хотя здесь много чего вам будет непонятным, а потому и все ваши вопросы вроде «а чё эт там воздух рябит» мне, человеку, знакомому, я надеюсь, с большинством превратностей Зоны, будут казаться дурацкими. Так что лучше вообще ничего не спрашивайте, заткните варежку и идите за мной молча. Да, кстати, будете идти за мной след в след и это не шутка. Разглядывайте на земле следы моих ботинок и наступайте точь-в-точь в эти углубления. Если всё-таки назреет стоящий вопрос, в чём я сомневаюсь, окликнете меня и, когда я остановлюсь, со своего места в отряде воспроизведёте возникший вопрос.
- А если мы просто подойдём к вам сбоку? — всё-таки задал дурацкий вопрос Димон, снова склонив голову по-собачьи.
Интересно, он так каждый раз делает, когда чего-то не понимает, или когда задаёт дебильные вопросы?
- Сдохните, — просто пояснил я, после чего лица моих обоих клиентов побледнели.
- Продолжу инструктаж по технике безопасности: оружие вы должны всегда держать в руках, потому что опасности в Зоне могут появиться откуда угодно и когда угодно. И кровосос не будет ждать, пока вы расчехлите свой пистолет, снимите с предохранителя, хорошенько прицелитесь в него и отойдёте на всякий случай. У сталкеров имеется два вида оружия: основное — винтовка, автомат или дробовик и дополнительное — пистолет, нож и у некоторых в этом списке есть ещё один пункт — мачете. Основное оружие должно быть всегда готово к бою — снято с предохранителя и находиться в руках. А если нет основного — мало ли, потеряли вы его или заклинило — есть дополнительное. Которое, если нет основного, тоже должно быть готово к неожиданному бою. — Я скользнул взглядом по кобурам Дмитрия и Татьяны.
Оба спешно расстегнули кобуры и вытащили на свет ПМ-ы.
Я и не сомневался, что на вооружении у них стоят именно эти пистолеты.
- На техническую проверку давай. — Я протянул Дмитрию свою раскрытую ладонь, на которую очкарик положил Макаров.
Я повернул флажковый предохранитель, расположенный на левой стороне пистолета, разблокировав тем самым и затвор, и ударно-спусковой механизм. За этот «флажок», как его называют сталкеры, и люблю ПМ. Единственная причина, по которой я заменил Макаров итальянской «береттой», — частое заклинивание. Однажды из-за этого дефекта ПМ я чуть не лишился двух пальцев на руке.
Странное сочетание — АКСУ (он же АК, но с укороченным стволом, что делает его более мобильным и создаёт возможность скрытного ношения) и итальянский пистолет Beretta 92.