Королевства Доблести (ЛП)

  
СЛЕЗА КОРОЛЯ
 
 
Марк Энтони
 
 
1360 год по Л.Д.
 
Духи трёх мудрецов корчились в мерцающем ядовито-зелёном пламени от жаровни. Некромант Кельшара подобно кошке расхаживала вокруг жаровни в самой верхней комнате её башни, расположившейся среди тёмных пиков южных Закатных гор.
- Просим тебя, волшебница, мы не знаем ответа на твой вопрос, - застонал один из духов.
- Пожалуйста, отпусти нас, - застонал другой.
- Хорошо, - ответил Кельшара. Её лицо было белым и чистым, а длинные волосы черны, как отполированный оникс, но она не была красивой. Тихая ярость, искажающая её лицо, никогда не была красивой, - Это будет награда за вашу никчёмность.
Она бросила горсть тёмного порошка на жаровню. Рубиновая крошка затрещала, и в этот же миг духи закричали в агонии. Пламя исчезло, оставляя после себя лишь облако едкого дыма. Вместе с пламенем исчезли и духи, оставляя после себя только стоны, эхом отражающиеся от каменных стен.
На мгновение на лице Кельшары появилась злорадная улыбка, однако вскоре пропала – она всё ещё не знала ответа на свой вопрос. Она села за свой рабочий стол и достала из золотой шкатулки пару драгоценных камней, каждый из которых имел каплевидную форму и был зеркальной чистоты.  Эти камни носили названия Слёзы Королей и легенды гласили, что это слёзы древних правителей, которые превратились в драгоценные камни. Так же, легенды гласят, что если заглянуть в такую слезу, то можно увидеть то, что “владелец” слезы любил больше всего.
Сейчас Кельшара видела в одном из таких камней изображение древних свитков и книг, написанных неизвестными рунами и покрытыми древними символами.  Это была библиотека короля Эверарда Фарсира, королевство которого располагалось вдоль всей реки Чионтар. Его королевство кануло в лету ещё задолго до пересечения людьми Закатных гор.  Самый ценной книгой в библиотеке Эверарда была книга, под названием “Том Полуночи”, прочтение которого даровало вечную жизнь. Однако, как бы долго Кальшара не смотрела в слезу, она не могла разглядеть местоположение книги.
- Тоз! – крикнула некромант, - Тоз! 
Кельшара услышала звук когтей, царапающих каменный пол, и повернулась, чтобы увидеть маленькое, уродливое существо, хромающее к столу некроманта на двух скрюченных ножках.
- Госпожа? – трепетно спросило маленькое существо, сопя своим свиным носом и моргая своими красными, луковичными глазками, так ярко красующихся на его собаковидной морде.
- Подойди сюда, Тоз, - холодным голосом сказала Кельшара, - И расскажи мне о будущем. Но если ты будешь снова врать мне, то в этот раз потеряешь не только хвост, обещаю тебе.
- Да, моя госпожа, - ответил кобольд. Его глаза виновато были опущены в пол, а коричневые лохмотья, некогда бывшие туникой, свисали кусками с его исхудалого туловища и источало пренеприятнейший запах.
Однажды, это существо было человеком, великим провидцем, который предсказывал судьбы королей и императоров. Однако Кальшара хотела заполучить его. Она организовала его убийство и с помощью своего мастерства некроманта заключила дух провидца в мерзкой оболочке. С помощью магии она связала волю Тоза, вынудив того безоговорочно подчиняться воле колдуньи.
Кобольд неуклюже подошёл к столу, взял с него маленькую коробочку из слоновой кости и достал из неё колоду богато украшенных карт, завёрнутых в чёрный шёлк. Существо перетасовало их и протянуло колдунье.
- Вы должны вытянуть три.
Кельшара быстро вытянула три карты.
Кобольд перевернул первую. На ней было изображено три драгоценных камня.
- Это значит, что вы знаете, что ищите, и это предрекает вам великое богатство, однако, некоторая его часть будет потеряна.
 
- Конечно, - задумчиво ответила некромант, - Я была дурой. Я не смогу увидеть местоположение тома, пока не добуду третью и последнюю слезу. Хорошо, продолжай.
Кобольд перевернул вторую карту. На ней был изображен священник, перевёрнутый ногами кверху. 
- Это символизирует силу ваших союзников.
Существо перевернуло третью карту.
- Перевёрнутый ногами кверху воин. Хм, враги, которые будут препятствовать вам будут сильны, как и ваши союзники.
- Что это означает? – спросила Кельшара.
- Я не знаю точно. Могу сказать только то, что священник, который вовсе не священник, поможет вам получить желаемое, а воин, который не является воином, будет всячески мешать вам.
- Воин, который не является воином? Что-то не внушает страха.
- Но хозяйка, карты говорят о его силе, мне кажется…
- Молчать! – крикнула женщина и ударом по щеке свалила кобольда с ног, - Главное, что имеет значение – третья Слеза. Как только я найду её, Том Полуночи будет моим, а вместе с ним и секрет бессмертия.
В Эверардском аббатстве всё было неспокойно, и Тиверис знал, что он был тому причиной.
Он бежал вниз по винтовой лестнице, пошлёпывая своими сандалиями по каменным ступенькам. Настоятельница монастыря послала за ним, и никто не был вправе заставлять ждать Мать Мелисенду. Тиверис остановился перед дверью из красного дерева, ведущую в кабинет настоятельницы. Он успокоил дыхание, и постарался как можно тише постучать в дверь своей массивной рукой. Стук эхом разнёсся по всему коридору, что заставило Тивериса поморщиться от неожиданно громкого звука.
- Входите! – раздался командный голос из-за двери.
Глубоко вздохнув, Тиверис открыл дверь и, немного повернувшись вбок, прошёл в дверной проём. На самом деле, Тиверис был достаточно примечательной внешности для затворнического Эверардского аббатства – простая коричневая туника обтягивала его крупные мышцы, а коричневая кожа выдавала в нём чужестранца.
И это лишь добавляло ему проблем
- О, не стой столбом. Сядь уже, - сказала Мать Мелисенда типичным для себя энергичным голосом.
Настоятельница аббатства была маленькой женщиной с большими карими глазами и тонкими белыми волосами. Она сидела за своим рабочим столом, спиной к камину, и, несмотря на маленький рост, простая серая мантия каким-то образом подчёркивало властность этой женщины.
- Слушаюсь, Мать Мелисенде, - попытался ответить Тиверис как можно тише, однако от его голоса дребезжали стёкла. Он сел за стул, а настоятельница налила чай в две фарфоровые чашки, после чего пододвинула одну из них Тиверису. Обеспокоенно взяв чашку своей большой рукой, он сделал тяжелый глоток.
Мать настоятельница сделала несколько глотков, пристально глядя на своего гостя.
- Я должна поговорить с тобой кое о чём. Некоторые из мастеров приходили ко мне и просили, чтобы я выгнала тебя из аббатства.
Глаза Тивериса распахнулись.
- Я сделал что-то не так, Мать Мелисенде?
Мелисенде улыбнулась.
- Нет, нет, не подумай, - с улыбкой ответила она, - Скорее даже наоборот – никто не делал столько для аббатства. Петли не скрипят, окна не продувают, но, - улыбка медленно сошла с её лица, - мастера жалуются на другое. Они считают, что с тех пор, как ты надел рясу, ты ничему не научился. По их мнению, ты остаёшься всё тем же наёмником самоучкой, который рождён, чтобы быть воином, а не жрецом.
- Им нечего бояться! Мать Мелисенде, я клянусь, я могу обучаться и контролировать себя. 
В этот же момент в комнате повисла тишина и от того звук хрустнувшей чашки был слышен более отчётливо.
- Простите, я сломал чашку, - виновато сказал Тиверис, глядя на мокрые осколки кружки, выпадающие из его руки.
- Забудь о кружки. Это просто вещь, - сказала настоятельница, беря своими маленькими ручками гигантские руки Тивериса.
- Посмотри на них. Что ты видишь?