Гипнотизер в МВД: иллюзия правды (СИ)
Делал я это пока что осторожно и размеренно, чтобы Пиковый король не узнал, что я ищу его с этой стороны. Несмотря на то, что он очень скрытный человек, он наверняка должен иметь контакты в преступной среде. Ведь добрался же он как-то до Петрова.
В общем, работа велась. Долгая и нудная, скучная и кропотливая. Но я не сидел на месте. И еще, с каждым днем я приближался к тому времени, когда в следующем году я появлюсь на свет.
Вот этот период меня беспокоил больше всего. Смогу ли я предотвратить то преступление? Что будет, если мои родители останутся живы? Что случится со мной, с моей памятью? Выживу ли я сам при этом?
Вот почему я не мог заснуть этой ночью. Вот какие мысли не давали мне покоя. Ладно, посмотрим, может быть, я успею поймать Пикового короля и раньше, тогда все и решится.
Решив, что беспокоиться об изменчивом будущем и прошлом бесполезно, я вздохнул, поглядел в окно и обнаружил, что уже наступило утро. Все еще темно, но сквозь мрак пробивались первые лучи утреннего солнца.
Ладно, больше валяться и размышлять смысла не имело. У меня в десять утра еще одно выступление, поэтому лучше уже готовиться к нему.
К половине десятого, чистенький и нарядный, я уже входил в малый зал Дома культуры имени Газа, где меня ожидали около пяти сотен человек. На входе я встретил своего агента, Колоскова Диму и свою новую ассистентку, Крылову Алю.
Ну как, новую, я уже работал с ней около месяца и успел убедиться в ее сообразительности и исполнительности. Еще Аля была улыбчивая и золотоволосая, с яркой внешностью, обаятельной улыбкой и точеным изящным носиком. То есть, соответствовала всем моим требованиям к помощнице.
Плюс ко всему, раньше девушка работала в Новосибирском государственном цирке, однако с недавнего времени ушла оттуда, то есть умела работать с публикой. Я не стал выпытывать подробности, потому что ясно видел, что у нее случились неполадки с директором.
История банальная и старинная, как сам мир. Он к ней приставал, а девушка отказалась уступить его домогательствам. Уволилась, оставила престарелых родителей в поселке Пашино под Новосибирском и приехала в Ленинград, устроилась по чьей-то протекции ко мне.
Я понимал, что долго у меня девушка не задержится, она была гибкой и спортивной, скорее всего, потом перейдет в другой цирк, как только появится возможность. Приставать к ней тоже не стал и поэтому у нас сразу установились хорошие рабочие отношения.
— Все готово, — ответила Аля на мой красноречивый взгляд. — Наши подсадные сидят в зале. Ты их знаешь. Ждем. Я тебе подам сигнал, если что, как обычно, по условной системе.
Колосков довольно улыбнулся.
— Я вижу, вы уже отлично спелись, товарищи. Аля, может, тебе уже хватит искать новое место работы? Оставайся с нами, ты такая молодчинка!
Крылова чуть порозовела от удовольствия и глянула на меня. Неужели она ожидает моего одобрения? Да как так-то?! Раньше я за ней этого не наблюдал.
— Ну, посмотрим, как получится. Пока что у меня еще ничего не наклевывается, поэтому я остаюсь с вами, мальчики.
Ладно. Я благодарно кивнул. Потом встал перед дверью в малый зал и постарался избавиться от всех лишних мыслей. Забыть о посторонних шумах. Полностью настроиться на выступление.
Вздохнул глубоко несколько раз, потом взялся за ручку двери и вошел внутрь. Зал приветствовал меня аплодисментами. Выступление началось.
***
Тем же самым ранним утром Наварская и Терехов вышли из машины возле одного из многоквартирных домов на Пискаревском проспекте. Они пошли вглубь квартала по небольшой улочке.
Михалыч остался в машине. Здесь шел ремонт дороги, поэтому он не мог проехать дальше. Сзади недовольно прозвенел трамвай, призывая жителей на остановке скорее забираться в вагон.
— Ну давай, удачи вам, тьфу-тьфу, — сказал Михалыч им вслед, закуривая сверхкрепкую беломорину. — Притащите этого башибузука за хвост, обломайте ему рога. А я пока что поищу обходные маршруты, чтобы поближе подъехать.
Молодые люди шли по улице и продолжали спор, начатый еще в машине. Им предстояло взять Ломакина по кличке Лом, проходившего на этот раз по делу об убийстве во время разбоя. Дело было в одном из поселков под Ленинградом.
Один из осведомителей точно указал на Ломакина и сказал, что тот общался с преступниками. Но в самом ограблении не участвовал. Лом сейчас отошел от криминальных дел и хочет пойти работать водителем грузовика.
Поэтому, оперативники были точно уверены, что Ломакин невиновен, но знает одного из убийц. А значит, может вывести на его след. Впрочем, мирный вид занятий ничуть не гарантировал успешное задержание. С давних пор Лом считался одним из самых агрессивных бандитов и всегда оказывал сопротивление при аресте.
— И все-таки, я считаю, надо было привлечь больше народу, — озабоченно сказала Лида. — Ты ведь читал описание этого Ломакина? Рост метр девяносто пять, вес сто тридцать килограммов. Да он настоящий кабан. Разве мы сможем скрутить его вдвоем?
Терехов был рад, что они поехали вместе с Лидой на задержание и поэтому на полную распустил павлиний хвост бахвальства.
— Конечно, — сказал он. — Чего здесь опасаться? Мы ему скажем, что из милиции, покажем оружие, он тут же притихнет. Против пули его рост и вес ничего не значат.
Наварская все равно терзалась сомнениями.
— Так он тебя и послушался, — проворчала она, ничуть не успокоившись. — Ломакина брали за грабеж и побои, он тот еще тип.
Но Терехов был до краев преисполнен уверенности.
— Возьмем, — заявил он. — Тут главное — внезапность и напор.
Они прошли по мокрой после дождя улице и углубились во двор дома номер тридцать восемь. Дом был старинный, весь уже ветхий и подлежащий сносу. Сыщики вошли в средний подъезд и поднялись на второй этаж.
Терехов подошел к двери слева и прислушался к звукам внутри. Но слушать было нечего. Тишина. Мертвая тишина.
— Он дома? Или свалил куда-то? — спросила Наварская. — Вот черт, его еще ждать придется в этой дыре?!
Но Терехов приложил палец к губам и коснулся ручки двери. Толкнул и дверь со скрипом открылась.
— Ну вот и отлично, — прошептал Виктор. — Он наверняка дома. Дрыхнет, наверное.
За дверью открылся узкий коридор, всю левую сторону которого занимал стенной шкаф. Милиционеры осторожно вошли внутрь и прошли несколько шагов. Под ногами скрипели половицы. На стенах трещины.
Когда миновали пустую маленькую кухоньку, Терехов тихонько сказал:
— Он, наверное, в спальне. Пошли туда.
Пистолеты они пока еще не доставали. Ломакин был хулиган и буян, но убийств за ним не наблюдалось. Если спит, его можно будет спокойно упаковать спросонья.
Спальня была справа. Терехов заглянул туда и никого не обнаружил.
И тут из смежной комнаты раздалось рычание. Из человеческой глотки, не из собачьей.
— Какого хера вы тут делаете? — низкий угрожающий голос. Будто из погреба.
И едва сыщики обернулись, как из комнаты на Терехова набросился здоровенный парень. Сбил с ног, припечатал к стене, потом повалил на тумбочку. Предмет интерьера с грохотом развалился на куски.
Как бы вся эта халупа не разошлась по швам, испугалась Наварская. Она схватилась было за пистолет, но это было бесполезно. Терехов и Ломакин, а нападавший как раз и был их объект, сцепились друг с другом, как два лося, и применить оружие нельзя было без риска для жизни Виктора. Тогда Лида попыталась успокоить драчуна голосом:
— Это милиция! — закричала она. — Немедленно прекратите! Иначе я буду стрелять.
Но парни не обратили никакого внимания на ее крики. Ну да, она сейчас похожа на рыночную бабку, пытающуюся утихиморить двух пьяниц на базаре. Никакого результата.
Виктор, однако, умудрился сопротивляться. Поймал руку противника в захват, заломил в сторону и пытался выполнить болевой. Но Ломакин оказался слишком силен. Он вырвался, наклонился вперед и саданул Терехова головой в грудь. Виктор упал было назад, но наткнулся на стену и притормозил.