Гипнотизер в МВД: иллюзия правды (СИ)

Теперь уже Аксаков и Терехов мрачно поглядели на меня, потому что это был камень в их огород.
В общем, тогда, в самолете, мне так и не удалось убедить Белокрылову использовать тайную охрану. Она осталась при своем мнении. Впрочем, упрямиться она тоже не стала.
— Я скажу Кукушкину, а потом мы пойдем к Хвалыгину, — заявила начальница. — Как решит начальство, так и будет. Хотя я склоняюсь к тому, чтобы оставить обычных постовых для защиты. Ну, может, Хвалыгин даст добро, чтобы использовать специализированную роту. Речь, в конце концов, идет об известной актрисе. Если с ней что-нибудь случится, никому мало не покажется.
Я закатил глаза и откинулся назад на сиденье. Ну, о чем тут можно говорить? Пиковый король увидит охрану и отложит убийство до лучших времен.
Возможно, он достаточно умен и предусмотрителен, так что заранее подготовил запасную жертву, помимо Голубевой. И тогда он отправится к ней, а результаты его кровавых трудов мы увидим через несколько дней, где-нибудь в лесу.
В общем теперь, короче говоря, я лежал в одиночестве на диванчике в кабинете отдела и ждал, пока Белокрылова вернется с совещания с Кукушкиным.
Ожидание затягивалось и я чуток задремал. Наконец, дверь открылась и Белокрылова вошла в кабинет. Она выглядела чертовски усталой.
— Шла бы ты спать, Аня, — предложил я, глядя на девушку с сожалением. — Эта работа тебя доконает. Всех преступников не переловишь.
Но Белокрылова покачала головой.
— О чем ты говоришь, Ян? Какой сон, какой отдых? Тем более, сейчас. Когда твой король на горизонте нарисовался.
Я поднялся с диванчика и прошелся по кабинету. Посмотрел на Белокрылову. Помимо усталости, она выглядела мрачной и ожесточенной. Ага, значит, моя взяла.
— Все-таки, Хвалыгин утвердил скрытую охрану, — сказал я. — Интересно, почему?
Шефиня устало потерла глаза.
— Потому что также, как и ты, хочет поймать этого зверя. И ему плевать на жизнь Голубевой. Также, как и тебе.
Это уже серьезные обвинения. Я спишу их на усталость девушки. Потому что мне на жизнь Голубевой отнюдь не плевать.
— Не смотри на меня так, — сказала Белокрылова. — А если что-нибудь случится? Если он как-нибудь прорвется сквозь ребят? Мы даже не будем знать об этом.
Я безуспешно поправил на себе мятый после командировки пиджак.
— Но ты не забывай, что я тоже буду там. И постараюсь помочь.
Белокрылова презрительно скривила губы.
— Не думаю, что ты сможешь спасти Голубеву от маньяка. Как ты это сделаешь? Загипнотизируешь его до смерти?
Я улыбнулся.
— Очень интересный вариант. Я о нем еще даже не думал. Ну, а чтобы ты не жаловалась, будто мне безразлична судьба Голубевой, я прямо сейчас отправлюсь к ней. И уговорю ее сегодня отменить все поездки и выступления. Остаться дома.
Белокрылова снова бросила на меня ядовитый взгляд. Кажется, в нем даже была нотка ревности.
— Ну, конечно. Иди. Отдохни со своей любимой. Только не проспи нападение маньяка. Иначе отрежет тебе все твои достоинства.
— Нет, сегодня нам будет точно не до сна, — ответил я и вышел из кабинета.
Сразу из ГУВД я отправился к Голубевой. Она сегодня должна быть на репетиции в Большом драматическом театре имени Горького.
В театрах я уже не был очень давно. Приехав, я посмотрел сначала на реку Фонтанку, подышал свежим воздухом, поглядел, как птицы летают над водой. Затем зашел в старинное здание театра и узнал, где тут можно посмотреть репетиции.
Вахтер долго не хотел пускать меня, но я показал справку из ГУВД и в итоге смог пробиться сквозь эту незыблемую преграду. Вскоре я оказался внутри и нашел сцену, где выступала Ирина.
Пробрался тихонько в зал. Не отрываясь, смотрел на сцену. Она была освещенной. Зал погружен в сумрак.
На сцене стояли актеры и репетировали выступления. В первом ряду сидели режиссер с помощниками. Я сразу заметил Голубеву.
Спектакль был мне неизвестен. Я вообще не разбирался в репертуаре. Что-то злободневное, на тему современного мещанства в социализме, в отдельно взятом колхозе. Я смотрел и смотрел, а потом задремал.
 
Проснулся, когда репетиция закончилась. Пробрался за кулисы и отправился к Голубевой. Я нашел ее в гримерной, в компании высокого красавца-брюнета с пышными усами. Он рассказывал девушке смешную историю из театральной жизни и что-то шептал на ушко. Однако?!
— О, милый, здравствуй, — прощебетала Голубева и бросилась мне на шею. — Ты наконец приехал из командировки?
— Да, я тут и ужасно соскучился по тебе, — я хозяйски обнял девушку за талию и поцеловал в шею. Одновременно посмотрел на помрачневшего, как туча, брюнета. — А это кто такой? Играет у вас мещанина во дворянстве?
Голубева слегка покраснела и познакомила меня с коллегой, неким Костей. Ему не нравилось, как я обнимал девушку за талию, но он ничего не мог возразить. Вскоре вынужден был откланяться.
Я снова поцеловал Ирину в шею, а потом в губы. Одновременно я решал, как бы ее увести отсюда без того, чтобы не рассказывать о наметившейся на сегодня охоте.
— Нам надо идти, — сказал я ей на ушко. — Я хочу остаться с тобой дома. Наедине.
Голубева игриво улыбнулась. Она была одета в соблазнительное воздушное платье построй расцветки, а под ним у нее почти ничего не было. Я ощутил это и против воли задумался еще и другом, не связанным с поимкой Пикового короля.
Правда, сегодня я запретил себе отвлекаться на любые другие направления. Как бы Ирина не была соблазнительна.
— Я тоже хочу быть с тобой, милый, — ответила девушка. — Но не могу, я нас еще два часа репетиции.
— Скажи им, что у тебя болит голова, — попросил я, зарываясь носом в ее роскошные волосы. — И поехали отсюда. Прямо сейчас.
Голубева рассмеялась и откинулась назад, потому что ей было щекотно.
— Милый, откуда такая торопливость? Ты так сильно соскучился в своей поездке? Куда ты там ездил? В Магадан? Там совсем нет девушек?
Я посмотрел на кучу платьев, в том числе и исторических пышных одежд и кучу париков на шкафчике возле зеркала. Времени нет, надо уезжать отсюда.
Придется ей сказать, тем более, что вскоре приедут наши ребята из отдела и Голубева все равно узнает о происходящем. Причем сделать это надо жестко, чтобы отсечь лишние вопросы.
— Поехали отсюда, — сказал я резче. — Помнишь о том сне, в котором ты видела опасность? Так вот, он может сбыться сегодня.
Голубева перестала улыбаться. Тревожно посмотрела на меня. Поняла, что я не шучу.
— Что случилось? — спросила она. — Расскажи мне все, а то я сейчас в обморок грохнусь.
Я указал на дверь.
— Пойдем, ты отпросишься с работы и я все тебе расскажу по дороге.
Ирина снова пристально посмотрела на меня поняла, что все серьезно и отправилась отпрашиваться. Через пятнадцать минут мы уже вышли из театра и поехали к ней домой на такси.
По дороге я объяснил девушке, что происходит. Слишком краски сгущать не стал, рассказал, что за ней охотится психически нездоровый человек. Он опасен и способен применить оружие.
Голубева некоторое время сидела в такси и молчала. Потом я заметил, что у девушки дрожат плечи и обнял ее. Остаток пути мы ехали молча.
— Я чуть не разрыдалась там, в машине, — сказала она, когда мы зашли в подъезд. — Меня несколько раз преследовали поклонники, но тут, как я поняла, все гораздо опаснее.
— Да, этот человек похуже любых поклонников, — подтвердил я. — И тебе сегодня лучше не выходить из дома. Скоро приедут мои коллеги, они будут следить за домом с разных сторон.
Мы вошли в квартиру девушки и я осмотрел помещения. Голубева извинилась за беспорядок.
Она жила в двухкомнатной квартирке на третьем этаже. Здесь было мило и уютно, хотя действительно, не мешало бы чуток прибраться. Жилье выглядело и вправду слегка заброшенным, как у человека, который приходит домой только переночевать. Как и у меня, например.
Мы пообедали яичницей и колбасой. Я позвонил в отдел и попросил Наварскую захватить с собой еще съестных припасов. Ночь предстояла долгая, нам надо запастись продуктами.