Гипнотизер в МВД: иллюзия правды (СИ)

Голубева покачала головой.
— Это совершенно исключено. Завтра у меня как раз начинаются съемки в телепередаче. А еще я должна закончить работу над фильмом и у меня на носу два спектакля. Я занята по горло.
Да, она прямо вся в делах. Как тут быть, как ее спасти? Про Пикового короля я пока что рассказывать не стал, чтобы не пугать девушку, но все равно ее надо как-то предупредить.
— Интуиция подсказывает мне, что до тринадцатого числа с тобой ничего не должно случиться, — сказал я. — Но мало ли что, всякое бывает. Поэтому, пожалуйста, соблюдай максимальную осторожность. Отмени все поездки, все походы по друзьям и вечеринки. Лучше сиди дома. Хорошо?
Ирина улыбнулась. 
— Я буду сидеть дома и ждать, когда ты вернешься.
Подъехало такси и Голубева еще раз поцеловала меня и вышла из квартиры. Я быстро собрался в дальнюю поездку, побросав вещи в дорожный саквояж, который использовал для командировок в другие города и тоже выбежал из дома. 
Вся наша группа уже действительно давно ждала меня в «Газике». Белокрылова промолчала, а вот Наварская спросила:
— Это что, Голубева как раз вышла сейчас от тебя? Да ты страшный человек, Климов!
Я бросил саквояж назад и ответил:
— Как говорил Ницше, настоящий мужчина хочет двух вещей: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.
Аксаков усмехнулся. А Терехов сказал:
— Да, это уровень. Это я понимаю.
Наварская тут же бросила на него испепеляющий взгляд и он сразу замолчал. Ого, а что это бы это значило? Мне кажется или между ними не просто пробежала искра, как раньше, а случилось нечто большее? 
Ага вот у нас и назрел служебный роман. Вернее, не кажется, а в этом я уверен почти на сто процентов. Ладно, не на сто, а на девяносто девять.
Вскоре мы подъехали к аэропорту и быстро пройдя досмотр, погрузились в самолет ИЛ-18. Я оказался рядом с Белокрыловой и Аксаковым в трехместном ряду кресел по правому борту. Терехов и Наварская сидели вдвоем слева.
За иллюминатором расстилалось бело-голубое небо. Внизу остались пухлые комья облаков. Моторы мерно гудели. У меня чуток заложило уши.
— Пока мы будем лететь до Магадана, у тебя есть время рассказать, что стряслось с золотом, — сказал я шефине. — И почему мы отправились туда всем скопом?
Белокрылова как раз сидела с бумагами, потому что собиралась поработать в течение всего полета. Она поглядела на меня, бросила карандаш и сказала:
— Это самая большая кража золота, какую когда-либо фиксировали на Колыме. Самородок в двенадцать килограммов, как тебе? Почти полностью состоит из желтого металла.
— И как же вам это удалось узнать? — спросил я. — Хотел бы я посмотреть на такое сокровище.
Белокрылова рассказала, что о похищении золота сообщил один из осведомителей Аксакова. Он как раз занимался скупкой золота в Ленинграде. Похититель — это старатель из Колымы, он уже опознан и объявлен в розыск. 
Руководство МВД держит руку на пульсе событий. Рано или поздно преступника поймают. Но самое главное — это выявить канал поставки похищенного золота. Судя по всему, такие хищения вовсе не в новинку. Ими занимаются организованные группировки, которые надо выявить.
Министр требует крови, хочет, чтобы арестовали всех членов группы, а все такие хищения были полностью прекращены. Из-за того, что слиток был обнаружен в Ленинграде, наш отдел в полном составе командировали в Магадан.
— Министр такой большой, а верит в сказки? — я скептически улыбнулся. — Разве можно полностью искоренить кражи в таком месте, как добыча золота? Люди всегда будут стараться урвать оттуда, хотя бы кусочек.
Белокрылова бесстрастно посмотрела на меня. 
— Это уже не наше дело. Мы не собираемся вдаваться в пустопорожние разговоры о преступной натуре человека. Наше дело — выполнить приказ руководства.
Я пожал плечами.
— Ну что же, понятно. Хотя, я думал, что одной из задач милиции является профилактика преступлений. А значит, все-таки нужно немного задуматься о влиянии презренного желтого металла на алчную природу людей.
 
Но Аня уже потеряла интерес к разговору.
— Отстань от меня. Если тебе скучно, лучше покажи свои фокусы пассажирам.
Наварская тут же заинтересовалась:
— Да, точно, давай, покажи нам что-нибудь, Ян.
Она сидела через проход и пыталась отвлечь мое внимание от того, что Терехов сильно покраснел, сидя рядом с ней. Я указал на других пассажиров.
— А как же все эти люди? Мы же будем им мешать.
Лида махнула рукой. 
— Ничего страшного. Ты главное, не разговаривай слишком сильно. 
Я испытующе поглядел на девушку. 
— Ты так до сих пор веришь в магию? И в телепатию? Может, поспорим насчет того, что этих явлений не существует?
Наварская улыбнулась и покачала головой.
— Ну уж нет. С тобой спорить — себе дороже.
Я поманил ее к себе и указал на лысого мужчину, сидящего через несколько рядов перед нами. Из-за кресла виднелась его большая сверкающая макушка и часть плеча и спины.
— Вот смотри, хочешь, я заставлю его обернуться? Прямо сейчас.
Наварская кивнула.
— Конечно. Только ты должен объяснить, как это сделал.
— Хорошо, без проблем, — я вперил пристальный взгляд в лысину мужика.
Посмотрел на него неотрывно с минуту. Мужчина беспокойно зашевелился, заерзал на сиденье и наконец, оглянулся. Я улыбнулся ему и помахал рукой.
— Как ты это сделал? — изумленно спросила Наварская. — Что здесь за фокус?
Я пожал плечами.
— Это единственный трюк, который не имеет объяснения, помимо спонтанной телепатии. Тебе надо было все-таки поспорить со мной и я бы проиграл. Обычно я смотрю человеку в спину. Иногда нужно пару минут, иногда меньше, всего тридцать секунд. Зависит от его впечатлительности. Надо смотреть в верхнюю часть его позвоночника. Иногда можно и просто в спину или затылок.
Белокрылова скептически усмехнулась. Наварская тоже недоверчиво покачала головой и обиженно надула губки.
— Не может быть. Ты меня разыгрываешь. Не хочешь рассказывать секрет.
Я продолжал улыбаться.
— Здесь нет никакого трюка. Это действительно чистая магия, я сам не знаю, как это работает. Секрет в том, чтобы смотреть сквозь человека. Взгляд должен проходить через грудь или череп, как рентген, добираться до лица и глаз. Звучит глупо, но это работает. Надо вглядываться в выбранную точку и представлять себе, будто она разогревается под взглядом. Она должна раскалиться до предела. 
— Не может быть, — продолжала сомневаться Наварская. — Ты просто не хочешь рассказывать секрет трюка.
А что здесь скрывать? Это чистая правда, как бы странно это не звучало. Такое иногда происходит. То, чему нет объяснения. Я и в самом деле не знал, как это случается, но это так.
— Вместо того, чтобы спорить, я предлагаю тебе самой как-нибудь попробовать, — сказал Наварской. — Можешь даже прямо сейчас это сделать. 
И я указал на женщину, сидящую впереди, дальше лысого мужика. Наварская с сомнением посмотрела на меня, но решила попробовать.
Она так и продолжала сидеть с недоверчивой миной, но вскоре женщина и вправду почесала затылок и обернулась.
— Получилось! — сказала Наварская. — Как же так? Получилось!
Еще с полчаса они развлекались с Тереховым, а потом попросили показать что-нибудь еще. Я уже хотел спать, но согласился немного развлечь их.
— Ладно, тогда давайте, сделайте карточки, — сказал я. — Небольшие, как фото для паспорта. Сейчас я покажу вам возможности человеческой памяти.
Наварская быстро сделала штук двадцать карточек. На каждой из них я написал разные двузначные числа, которые мне продиктовали Лида и Виктор. На обороте — порядковый номер. 
Потом запомнил последовательность и продемонстрировал фокус. Отдал карточки Наварской и сказал:
— Теперь просто говори порядковый номер, а я буду отвечать, какие там числа.
Девушка называла карточку, а я говорил, какие цифры на ней написаны. Так я назвал все карточки на выбор. Потом перечислил их в обратном порядке и наоборот. Также я сказал, какое число было записано и в каком порядке.