Ненависть (СИ)

— Я убил ее, — к ней подошел Люциус.
— Она была моей сестрой.
Он протянул ей руку, Нарцисса, недолго думая, приняла ее и встала. Они обнялись.
Все-таки тяжело вот так терять близкого человека, хоть и врага.
Я прошел во двор. Пожирателей и егерей, которые не успели убежать после убийства Лорда, Каин и Кингсли согнали и заключили в магическую клетку.
— Гарри! — ко мне подбежал Демиэн. Его шикарные волосы местами обгорели и теперь торчали в разные стороны. — Ты жив! Все в порядке?
  
— Угу, — кивнул я, — ты не ранен?
— Нет, — он покачал головой, а потом крепко обнял меня.
Мерлин… у меня и так все болит.
— Ой, прости, — Демиэн смущенно отодвинулся. — Я об этом не подумал. Гарри, оно ушло, его больше нет. Ты свободен.
— Ты чувствовал?
Демиэн кивнул.
— Я не знал, что это, но… Теперь я понял.
— Да уж. — Подошел Каин. — Как все-таки я удачно решил приехать.
Он наклонил голову и с улыбкой посмотрел на меня.
— Из тебя бы получился неплохой Темный Лорд. Ты можешь зажигать сердца, Гарри.
— Мне это не надо, — покачал я головой.
— ГАРРИ! — взревел Хагрид.
Вот теперь я испугался за целостность своего скелета — он так сжал меня в своих объятьях-тисках, что я на секунду потерял сознание.
— Хагрид! — тревожно сказал Кинглси. — Ты его сейчас убьешь.
— Гарри, — плакал Хагрид, отпуская меня, — это было ужасно. Он заставил меня, если бы я знал.
Я почувствовал себя последней свиньей.
— Прости меня, Хагрид, я не мог себя выдать, — я погладил великана по руке, выше я не доставал.
— Я видел, как он убил тебя, — всхлипнул он, крупные капли слез катились по его лицу, а я хотел провалиться на месте. — Зеленая вспышка — и ты упал. И я ничего не мог сделать. Это было ужасно.
— Хагрид. — Теперь я уже обнимал его. — Все в порядке. Обещаю тебе, такого больше не повторится.
Я отошел от них, вытирая слезы. Чуть поодаль я увидел, как кто-то гладил фестралов.
— Луна, — тихо позвал я.
 Наверно, если бы не ее манера тянутся ко всему странному, я бы ее не узнал. Даже белые волосы невозможно было разглядеть под черной сажей и пылью.
— Ты справился, — она повернулась ко мне и улыбнулась.
— Едва ли…
— Они съедят мясо инфери, для них это деликатес.
Я только сейчас обратил внимание, что скелетоподобные лошади что-то жевали. Оглянулся и увидел, что колония фестралов разошлась по полю боя и подъедала мертвую плоть.
— Ничего не пропадет, — сказала она.
Я только кивнул.
Ужас…
Ко мне подошел большой серый волк. Морда у него была вся в крови, бок был разорван.
— Ну, вы даете, профессор, — я улыбнулся, сел на корточки и потрепал оборотня по голове. Он принялся вылизывать мое лицо, из его пасти воняло сырым мясом. Волк тяжело вздохнул, совсем как человек. Наверное, о нем позаботился Снейп — заранее дал ему волчье зелье. Я посмотрел на восток, небо светлело, скоро наступит новый день. Мы пережили эту ночь.
Тело зверя под моими руками задрожало. Трансформация в человека была менее болезненна, чем в зверя. Секунду спустя передо мной сидел голый Люпин.
— Гарри, — хрипло сказал он.
— Я рад, что с вами все в порядке. Но в следующий раз так не делайте, — тут же отчитал я его.
— Гарри. — Люпин взял меня за руки. — Ты жив!
— Да, — кивнул я. — Я выбрал жизнь.
— Вам не холодно? — раздался голос Луны.
И Люпин покраснел. Я хрюкнул, до чего непосредственный она человек. Трансфигурировав из своей толстовки плащ, я подал его профессору.
— Мне очень неудобно, мисс Лавгуд. Прошу прощения.
— Ничего страшного, — покачала головой Луна и продолжила дальше гладить фестрала.
— Гарри, Джеймс тобой бы гордился, — мягко улыбнулся он.
— Я знаю, — кивнул я, — я знаю.
— НЕТ! ФРЕД! — раздался страшный крик.
Я бросился к замку, среди развалин и обломков я увидел Джорджа, на его коленях лежал Фред, их окружали Чарли, Билл и Перси. Я подбежал к ним, а потом резко остановился в ужасе. Левая сторона тела Фреда была словно перемолота, белые сломанные ребра торчали из тела, рука выглядела так, будто ее пожевали.
— Фред, держись! — Из глаз Джорджа лились слезы, он гладил бледное лицо брата. — Помощь скоро придет.
— Прости, прости, — шептал Фред, из его рта с булькающими звуками текла кровь.
Я упал рядом с ними на колени. Нет! Нет-нет-нет! Я видел, как гасли глаза Фреда, как жизнь медленно уходила из них. НЕТ!
— Больше никто из вас не умрет! — решительно сказал я и направил палочку на него. Я сосредоточил всю свою магию и пожелал, чтобы все зажило. Глаза Фреда широко распахнулись, что-то в его теле хрустнуло, ребра начали вправляться, а рука восстанавливаться, ткани и кожа зарастать. Через пару секунд от его раны не осталось и следа.
У меня с висков крупными каплями стекал пот, руки дрожали от слабости, тошнило.
— Фред! — воскликнул Джордж и кинулся к брату на шею. Они расплакались, сжимая друг друга в объятьях.
— Ты только ухо ему не залечивай, ему и так хорошо. — сквозь слезы смеялся Фред.
— Простите меня, — прошептал я.
— За что? — Билл осторожно потрепал меня за плечо.
— Я видел их там, за гранью, — тихо сказал я, все замолчали, — с ними все в порядке. Они счастливы.
— Конечно, они счастливы. Иначе быть не может, — сказал Чарли.
 У меня защипало в глазах, я почти рывком поднялся и тут же чуть не упал. Пошатываясь, я отошел от них, сел на камень. Солнце вставало, окрашивая небо в золото.
— Сколько погибло?
— Я не считал, — ответил Невилл. Его правую сторону лица рассекал страшный шрам ото лба до щеки, вместо глаза зияла черная кровавая дыра.
— Сколько выжило?
— Макгонагалл, хотя ее сильно укусили оборотни, но она анимаг, это спасет ее от заражения. Кэти и Алисию задело осколками камней. Крам сражался с инфери, они его чуть не разорвали, но драконы спасли. Дин, Терри, Парвати выжили, остальные нет. Флитвик и Трелони, единственные, кто не сильно пострадал. Ты бы видел, как Трелони кидала свои стеклянные шары в Пожирателей.
Я просто кивнул — я ничего не мог ему ответить. Невилл постоял рядом со мной еще несколько минут, а потом ушел.
— Ты еще жив? Или твою голову прибить к остальным на лестнице? — спросил я.
Никогда до этого момента я не слышал, как смеется домовик. Это было похоже на кваканье больной ангиной лягушки.
— Кха-кха-кха… рано еще, — сказал Кикимер, поднимаясь с пыльной земли.
Одно ухо у него висело порванным куском мяса, грязная наволочка, что прикрывала худое тело, едва держалась на плече. Руки блестели по локти от черной и красной крови.
— Пойдешь служить к Малфоям. Дом на Гриммо тоже пусть отходит им, мне он не нужен.
— Гарри Поттер — странный волшебник, — сказал он, внимательно смотря на меня.
— Гарри Поттер — самый удивительный волшебник на свете! — восторженно сказал Добби, ковыляя к нам.
Его мордашка была вымазана в черной крови, левая рука висела обожженной плетью.
— Твои раны, Добби, — я уже вынимал палочку, чтобы залечить раны.
— Все в порядке, это мелочи, — сказал он, качая головой. — Домовики очень выносливые, раны быстро заживут. Не волнуйтесь, Гарри Поттер, друг.
Я был рад, что с ним все хорошо.
Я посмотрел на замок. От парадного входа остались только камни, в стене справа зияла огромная дыра, Большой зал выгорел в огне. Сам Хогвартс чернел от копоти, во всем замке не осталось ни одного целого окна. Гриффиндорская, Когтевранкая и Астрономическая башни стояли разрушенными. А через несколько дней первое сентября.
— Поможете мне?
Домовики кивнули.
Я встал — наверное, это будет мое последнее волшебство — и взмахнул палочкой. Это было похоже на то, как время обратилось вспять. Каменные стены собирались по кирпичам, стекла в окнах со звоном восстанавливались, на глазах строились заново башни. Рядом со мной встали домовики, я чувствовал идущую от них магию. Они возрождали из пепла свой дом, которому обязаны служить и беречь. Сквозь окна я видел, как заново плелись сожженные гобелены факультетов.