Ненависть (СИ)

— Лучше повесить на цепи за большие пальцы ног в подвале Хогвартса. Вот бы мы там с тобой развернулись, Снейп. Так и представляю тебя в коже. Тебе бы пошло.
— А тебе пошел кляп во рту. Но мне нравится твоя идея с кожей.
Я опять потянулся за поцелуем, когда кто-то вежливо сбоку покашлял.
Мы медленно развернулись и посмотрели на стоящего в дверях Люциуса Малфоя. Тот был взъерошенный, идеально уложенные волосы торчали в разные стороны, мантия прожженна во многих местах, на лице чернели полосы сажи. Он стоял и смотрел на нас. Но по его лицу было трудно сказать, шокирован он увиденным или нет. Он сохранял поразительную невозмутимость.
  
— Я несколько часов уговаривал Добби перенести меня к вам. — Глаза его полыхали сдерживаемым гневом. — Мне нужен меч, что бы уничтожить крестраж.
Я посочувствовал Люциусу, так как прекрасно понимал, что Добби ни за чтобы не выдал меня без крайней необходимости.
— Посмотри на столе, — махнул рукой Снейп.
Малфой повернулся и, увидев меч, потянулся к нему, но рука вдруг застыла на полпути. И он сам весь застыл на середине движения.
— Это?
— Поттеру удалось найти диадему, а я уничтожил ее мечом, — бесстрастно ответил Снейп.
Малфой осторожно взял кусочки разбитой диадемы, повертел в руках и положил обратно на стол.
— Я жду вашего рассказа. — Он перехватил меч и вышел, гордо задрав подбородок.
 — Добби плохой эльф, — тихо пропищал домовик, выглядывая из-за косяка.
— Нет, — улыбнулся я. — Спасибо, что помог мистеру Малфою попасть сюда, а то мне самому пришлось бы отдавать ему меч, а я сейчас не могу пока вставать. Так что, Добби все сделал правильно.
Мы лежали на кровати, в комнате было темно. Снейп зажег одну свечу на тумбочке, ее пламени едва хватало, чтобы осветить даже полкомнаты. Я лежал рядом и обводил пальцем черный контур знака мрака.
Между нами исчезли недомолвки, неуютное молчание, даже глупые вопросы, на которые хотелось услышать ответы. Все было уже не важно. Я чувствовал тело рядом и понимал, что все этой жизни имеет свой конец. Я не вспоминал Рона и Гермиону все это время, потому что воспоминания выворачивали мою душу болью. Одно только имя Джинни и меня уже трясло от злобы. Но… я чувствовал, как внутри меня что-то менялось. Я скоро к ним присоединюсь, и смерть мне не кажется такой страшной. На место чувства мести пришло смирение. Выбора нет. Вот только…
Где же ты был раньше? Едва ли ты мне стал готовить макароны, когда я был на четвертом или пятом курсе… Но знай, что ты такой: живой, местами смешной, местами грустный, что в тебе своя печаль, что у тебя чертовски классное тело — я бы возможно испытывал другие чувства в школе. Интерес. А ты был интересным и сильным. Каково это просыпаться с тобой, зная, что не нужно никого убивать, не нужно умирать самому? Просто жить, варить кофе, чай, какао? Творить магию в обыденных вещах. Я не могу представить, как ты ходишь в магазин, как читаешь этикетку на банке с фасолью. Как ты смотришься на улице, когда осень горит в листве? Мог бы я все это увидеть? Война забрала у меня все, но почему-то дала тебя. И я не знаю, равна ли моя боль твоему теплу…
И еще почему ты обнимаешь меня? И зачем целуешь сына врага, сына твоей любимой? Это меня ставит в тупик. Скажи, ты ведь что-то ко мне чувствуешь? Не обязательство, которое нужно выполнить? Ты ничего не говоришь мне прямо, но твои глаза и руки говорят намного больше. И я хочу верить, что я тебе тоже нравлюсь…
— Знаешь, мне хочется сделать что-то безумное, доказать, что я еще жив.
— Например?
— Не знаю, — я тяжело выдохнул, а потом, озорно улыбнувшись, сказал: — давай закажем китайскую еду?
— Китайскую еду? — удивился Снейп.
— Да, я никогда ее не ел, Дурсли обычно не покупали такое.
— Что ж, давай закажем, я тоже ее никогда не ел.
— Правда?
Снейп не ответил, поднялся с кровати и натянул домашние штаны. Я поднялся следом.
— Ты можешь мне дать что-нибудь из нормальной одежды?
Он подошел к шкафу, и вытащил из него клетчатые широкие шорты и черную футболку со словами Я люблю королеву.
— Это какой-то волшебный шкаф.
Мы спустились на кухню, я сел за столик.
— Как мы закажем?
Снейп полез куда-то в закрома нижнего шкафчика и вытащил на свет божий потрепанный телефон.
— Ого, — удивился я.
Деловито раскрутив шнур, он подключил телефон. И замер.
— Может, сначала набрать номер справочной? — тихо предложил я.
Через несколько десятков ошибочно набранных номеров справочной, мы все же дозвонились куда надо. Спросив у приятного женского голоса номер самого известного ресторана с китайской кухней, мы с успехом заказали пару блюд.
— Где ты был после свадьбы? — спросил Снейп, пока мы ждали заказ.
— Я аппарировал на Тисовую, в чулан под лестницей. В тот момент мне казалось, это самое безопасное место. Знаешь, я тогда думал, что если бы ни кто за мной не пришел, Он бы не возродился. И никто бы не умер. Я слушал, как тетя готовит еду на кухне, как дядя смотрит телевизор, и жалуется на то, что цены на бензин опять поднялись, как Дадли играет в компьютер. А потом они все дружно пошли есть, и я понял, что всю жизнь был лишним.
Я замолчал. Сейчас я уже ничего не чувствовал: ни сожаления, ни грусти, ни зависти.
— Я стер им память. Они навсегда забыли обо мне. Так будет лучше.
— Возможно.
Больше всего на свете я хотел сказать тебе, что я не хочу умирать. Теперь не хочу…
====== Страх ======
Страх
Мы аппарировали к Малфоям, когда небо на востоке только-только посветлело. В доме, как обычно, во всех окнах горел свет. Все было тихо, мирно и спокойно.
— Идем, — сказал Снейп.
Как только мы вошли в дом, на меня тут же налетел Каин, чуть ли не сбивая с ног.
— Гарри! — крикнул он. — Ты просто нечто! Это было великолепно! Люц сказал, вам удалось уничтожить диадему? Как это случилось?
— Каин, — вдруг тихо, но как-то очень весомо сказал Снейп.
Моруа посмотрел сначала на меня, потом на Снейпа, потом снова на меня и, наконец, отпустил мои стиснутые плечи.
— Оуууу, — протянул он, — хммм. Вот как. Что ж, прошу прощения.
 И удалился.
Мы зашли в гостиную. Люциус стоял возле окна, Драко сидел в кресле, Нарцисса стояла возле сына. Все как по команде уставились на меня, я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.
— Доброе, — сказал я и плюхнулся на диван, — сначала вы.
Малфой тяжело вздохнул. В итоге мы рассказали друг другу о том, что случилось после того, как они оседлали дракона. Это заняло добрый час. Каин и Люциус постоянно задавали мне вопросы. На вопрос о том, как мне удалось узнать, где спрятана диадема — я только развел руками. К чему пугать людей? И наконец мы приступили к обсуждению плана действий под название «Битва при Хогвартсе».
— Единственное, что я вам могу точно сказать, Лорд придет за ней в Хогвартс. Там мы Его и будем ждать.
— Если Он уже догадался в чем дело, — сказал Люциус, — то Темный Лорд придет не один. А как минимум подтянет всю свою армию.
— Сколько у нас людей? — спросил я.
— Немного… Но надежда есть. Я послал патронус всем кому мог. Они будут ждать в Хогвартсе.
— Чарли сказал, что подгонит двух драконов, — вдруг сказал Каин.
— Драконы? — удивился я.
— Он и его друзья уже перелетели границу на драконах и теперь на пути к замку. Я с ним связался, сказал, где мы оставили освобожденного тобой дракона. Он обещал позаботиться о нем.
— Интересно, смогут ли драконы поджарить дементоров? — задумчиво сказал Драко.
Я посмотрел на него, с последней нашей встречи он выглядел получше.
  
— Из преподавателей за нас Макгонагалл, Флитвик, Стебль, трудно брать в расчет Трелони и кентавра, — сказал Снейп.
— Армия кентавров нам явно не помешала бы.
— Они никогда не вмешиваются в дела людей, — покачал головой Снейп.
— На его стороне великаны, акромантулы, дементоры.