Ненависть (СИ)

Я сделал шаг и протянул руку.
— Верни-мои-вещи.
Снейп усмехнулся, а потом неуловимо сделал выпад вперед, отбрасывая меня как куклу назад, прямо в стену. От удара весь воздух выбило из легких, он сдавил горло и навалился всем телом.
— Поттер, — почти промурлыкал зельевар, — видно, ты совсем последние мозги растерял, раз решил, что можешь мне указывать.
Он шептал прямо в ухо, обдавая горячим дыханием. Я брыкался, но он практически вдавил меня в стену, его нога была между моих ног. Рубашка задралась, и я голой кожей ощущал шероховатость пижамных штанов. Я попытался отодвинуть Снейпа за плечи, но тот так прижимался, что между нами даже игла бы не прошла.
  
— Поттер, — продолжал он, — я ведь и по-плохому могу все узнать, и тогда тебе придется очень несладко.
Я чувствовал, как его трясло всем телом. А тело его было будто из стали, и в голову полезли совсем не те мысли…
Снейп отодвинулся от меня, заглянул в глаза и нырнул в мое сознание, не встречая никаких щитов.
— Тише, дыши, дыши, Гарри, — нежно шепчет Демиэн.
Я стою в колено-локтевой на ярких простынях, а Демиэн растягивает меня, это больно и немного стыдно. Рука Демиэна скользит по члену, отвлекая от ненужных мыслей… Он берет меня за бедра и тянет на себя, член входит туго, мне все равно больно, но это даже хорошо… Я лежу на спине, между раздвинутых ног скользит голова Демиэна, вверх-вниз, я запускаю пальцы в белые волосы, они мягкие и гладкие на ощупь…
Черные глаза напротив удивленно распахнулись, я не сразу сообразил, что Снейп только что залез мне в башку и все увидел. И самое неприятное, что у меня встал.
— Отвали, — переходя на парселтанг, прошипел я.
Какого черта Снейп себе позволяет?
Но он, кажется, просто окаменел. Я попытался снова его отодвинуть, но все тщетно.
— Ты… — начал он и замолчал.
Он во все глаза смотрел мне в лицо. Было стыдно от ситуации в целом, от того, что он все увидел, от того, что рубашка задралась, и я почти голыми ягодицами еложу по холодной стене и горячей, обжигающей через ткань, ноге. Это возбуждало.
А потом он, сжав горло сильнее, накрыл мои губы. Поцелуй был странным. Теперь пришла моя очередь онеметь от удивления. Это какая-то уловка? Но поцелуй был слишком нежный и чувственный и длился всего несколько секунд. Снейп отпустил губы, чуть отодвинулся и снова заглянул в лицо.
Я ничего не понял, только открыл рот, чтобы спросить, как он резко отпустил меня и вышел из кухни, почти выбегая. Я рухнул на пол.
Другой бы тут же побежал к себе в комнату и заперся. Другой бы никогда не заговорил со старым мерзким профессором зельеварения, после того что случилось.
Другой… но не Гарри Поттер.
====== Продолжение ======
Продолжение
Я решительно зашел в комнату рядом с кухней. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, в камина тускло горел огонь. Снейп стоял спиной ко мне, спина напряжена, голова опущена. Он всматриваясь в рыжее пламя, обхватив плечи руками.
— Эй! — я не знал, что сказать, эмоции требовали выхода. — Что это…
Но Снейп не дал мне даже договорить. Сорвавшись с места, он просто набросился на меня, прижал к письменному столу, затыкая рот агрессивным поцелуем. В первые секунды я растерялся, а потом с жаром ответил на поцелуй, закидывая руки на шею.
В голове не было ни одной мысли. Даже если вдруг кто-то спросил бы меня в эту минуту, как меня зовут, я точно не вспомнил бы своего собственного имени. Ловко подхватив под задницу, Снейп посадил меня на письменный стол. Черная рубашка повисла на сгибах локтей. Он присосался к коже на шее, у меня мурашки не то, что побежали, они поскакали как слоны. С ним все было не так, как с Демиэном. Я чувствовал свое тело как оголенный нерв, одно прикосновение, и я выгибался — настолько чувствительна кожа. Я больше не был бесчувственным куском мяса…
Снейп вдруг скользнул вниз… И осталось только вцепиться в его черные длинные волосы, что бы не упасть, что бы удержать себя, потому что профессор взял в рот мой член. Скользнув языком от основания до головки, всосал полностью. Я не мог вынести этой картины и через несколько движений излился ему в рот, едва сдерживая стоны.
Он поднялся с колен. Ослабевшие руки отпустили многострадальные волосы профессора, будь они не такими крепкими, я бы точно вырвал пару клок. Он встал между раздвинутых ног, обнял меня, успокаивающе скользя руками по спине, уткнулся носом в висок, потом повел вдоль уха, обдавая горячим дыхание и остановился на истерично бьющейся жилке на шеи.
Я с трудом поднял руки, провел пальцами по голой безволосой груди, по кубикам пресса, вниз, туда, где вздыбилась ткань пижамных штанов.
— Оставь, — тихий хрип, — не стоит, если не хочешь.
— Я хочу.
Я несмело оттянул резинку штанов и выпустил наружу налитый член. Должно быть, возбуждение было уже болезненным. Я провел большим пальцем по тугой вене на члене, потом охватил, прицениваясь к весу. Снейп молчал, мышцы пресса так напряглись, что, кажется, вибрировали. Было даже жаль вот так это оставлять.
— Трахни меня.
Он судорожно выдохнул, я поднял голову и взглянул ему в лицо. Я был уверен, что он все правильно расслышал, и решение теперь за ним. И Снейп решил. Он нежно поцеловал мои губы, я обнял его за талию, притягивая к себе. А потом он поднял меня и перенес к камину, опустил на жесткий коврик и, прикоснувшись ладонью, превратил его в мягкое одеяло. Я с удовольствием растянулся, однако, у профессора были другие планы. Он перевернул меня на живот, потянул, ставя на колени, наконец, сдернул черную рубашку. Нога болела, как и плечо… А потом он пристроил свой член у входа. Я испугался, без растяжки?
— Расслабься и прими меня, — посоветовал он.
Легко сказать. Но Снейп уже надавливал на колечко мускулов, и мне пришлось послушаться его совета, иначе чья-то задница пострадала бы очень сильно. Было больно, головка члена с трудом прошла внутрь. Я всхлипнул, тонкие струйки слез потекли из глаз. Снейп медленно продвигался в меня, натягивая на себя. А потом он резко потянул за волосы, заставляя выпрямиться и сесть ему прямо на бедра. Я громко вскрикнул от боли, когда его член вошел на всю длину.
Он начал медленно раскачиваться. Я закинул руки назад, обнимая его за голову и притягивая для поцелуя. Нужно было отвлечься. Поцелуй был соленый от слез, но очень нежный. Руки зельевара, не переставая, гладили мое тело. Через некоторое время я полностью привык. Я срывался на крики, комкал руками несчастное одеяло и бесконечно поддавался навстречу резким рваным движениям. Снейп терзал не только мое тело, но и душу. Я захлебывался от переполнявших меня чувств и боли.
Я громко вскрикнул и кончил, не дотрагиваясь до члена. Он развернул меня на спину, я судорожно дышал, его лицо расплывалось от слез. Он наклонился и начал сцеловывать мокрые дорожки на щеках, вся задница пылала как на сковородке.
Но этого оказалось ему мало, он закинул мои ноги себе на плечи и снова вошел, но в этот раз медленно и плавно. Мы смотрели друг другу в глаза, почти не моргая. Горячее дыхание сушило губы, и я влажно облизывал их. Я смотрел на сильное и красивое тело, мышцы пресса напряжены, на руках вздулись вены. Это завораживало и возбуждало. Были люди, которые в одежде смотрелись красивее, чем без нее, и были люди, которые без одежды были совершеннее, чем в ней. Снейп определенно относился ко второй категории. Кто бы мог подумать, что под черной рясой скрывается такое тело.
Я потянулся к нему, сцепил руки в замок на шее и потянул вниз на себя. Он подчинился и лег на меня, было приятно чувствовать вес его тела. Мы снова целовались, я, не сдерживаясь, кусал его губы и никак не мог насытиться этим человеком. Мне было мало. Целовать Снейпа было одно удовольствие, он не сопротивлялся и позволял мне все. На особо глубоких толчках я стонал прямо в рот профессору…
  
А потом, он перевернулся на спину, и я оказался сверху. От резкого движения судорога удовольствия пронзила меня, я выгнулся, откидываясь назад. Медленно перевел дух. Я сидел прямо на его члене, даже с Демиэном я не принимал таких поз, а тут Снейп позволяет мне вести?